Чтение онлайн

– Какая избитая фраза. Много ты понимаешь, новенькая, – отвечает кто-то, но нить перепалки теряется в моей голове, а шея сама по себе поворачивается, но я заставляю себя не смотреть в эти турмалиновые глаза – вместо этого взгляд утыкается в левое плечо девушки. И тут замечаю, что Дея очень близко сидит к парню, который кажется до неприличия довольным. Меня охватывает желание со всей силы долбануться головой об стол и развидеть эту картину.

– Эх, мало мне домашних хлопот, так еще и это, – вздыхает блондинка, покончив с картошкой и принявшись за компот, ей видимо хотелось выговориться и все равно кому.

Остальные хоть и не реагируют на ее фразу, но перестают активно жевать и орудовать столовыми приборами. Лишь Дея, с задумчивой улыбкой размазывая остатки пюре по тарелке, бросает короткие взгляды на своего белобрысика. Призываю на помощь все самообладание, и, повернувшись к пустышке на шпильках, пытаюсь убедить себя, что рассказ будет очень интересным.

– Моих родителей будто подменили. Девчонки ржут надо мной и говорят, что я насмотрелась мистических сериалов. А я серьезно. Вот, к примеру, мой сверхпунктуальный папа уже четвертый день на работу выдвигается только после обеда. Говорит, что заколебался вставать в 6 утра, а раньше всегда бесился, когда я в школу опаздывала. Даже боюсь представить, что его помощница сочиняет. А мама, популярный блогер по ПП, в последнее время питается только фастфудом. Раньше подобная еда безжалостно отправлялась в мусорку. Она конкретно сорвалась – потолстела килограмма на три, минимум. Артемка же теперь торчит в ванной часами. Хотя… от брата-задрота, фанатеющего от вонючих рыб, адекватности лучше не ждать. Но, похоже, он там моется со своими полудохлыми мальками, которых таскает отовсюду, откуда только возможно. Вся ванная уже ими провоняла.

У этой истории, и правда, дурной запах. Но... Вероятнее всего, нет ничего подозрительного в этом кризисе среднего возраста (или как там еще называется резкая смена привычек и поведения?). А я просто хочу внушить себе это, чтобы занять мысли на ближайшие два дня – а, на самом деле, все это полный бред, и ничего странного тут нет. Опять-таки интуиция подсказывает, что все может оказаться не так банально.

Прежде, чем я успеваю принять решение, звенит звонок. Зеленоглазая девушка прячет свой кислотно-розовый телефон обратно в сумку, в которую, в лучшем случае, поместится пара тетрадок, и то если их скрутить в трубочку. Половина учеников начинает поспешно собираться, другая – энергичнее работать челюстями. Желудок скручивает голодный спазм – стараюсь не обращать внимания. Дея поднимает на меня нахмуренный взгляд, слыша урчание, но я делаю такой невозмутимый вид, что ее подозрения рассеиваются.

Черт. И почему ей больше всех надо? Бесит. Лучше бы ей было наплевать, так мне стало бы гораздо легче…

Оставшиеся уроки пролетают незаметно. И все это время я, безуспешно борясь со сном, пытаюсь придумать занятие на сегодня. Сложность в том, чтобы мое времяпрепровождение исключало присутствие Деи. Нервный срыв, который может закончиться выбитыми зубами блондинчика, мне не нужен. Пару раз мои мысли возвращаются к недалекой блондинке в первом ряду, но я убеждаю себя, что нет необходимости уделять ей внимание и принимать всерьез услышанный рассказ.

Внутренний спор с самим собой прерывает звонок с последнего урока. Радостная суета волной накрывает класс. Смех и разговоры о планах на выходные затихают, только когда учительница вновь обращается к классу. Ее «постойте» буквально тонет во всеобщей волне расстроенных возгласов.

– А вы, что, думали, я забуду о пятничной уборке? – строгий тон Аллы Николаевны приглушает недовольное цоканье. – Только в этот раз мы распределим обязанности по-другому, не используя график. Как бы то ни было, среди вас есть такие, кого я вечно вписываю сама. А Лапатов и Укусов почти каждый раз вместе записываются мыть доску.

Она наклоняется и достает из ящика стола небольшую коробочку – ту самую, что решала судьбу пар по вальсу – и, немного встряхнув, протягивает ее долговязому парню, что сидит слева у прохода в начале нашего ряда. Достав оттуда небольшой листок и беглым взглядом прочитав написанное, он закидывает учебник по литературе в обратно рюкзак, застегивает молнию и вешает его на спинку стула. Потом направляется к доске, берет тряпку и, окунув ветошь в стоящее в углу ведро, начинает мыть доску, сияя при этом как новогодняя елка.

– Вот же блин, Тоха – везунчик, – доносится до меня завистливый шепот, – Сейчас помоет доску и на ногу.

Мерзко щелкая костяшками пальцев, лопоухий парень с острым подбородком, жалуется своему соседу с красным лицом и волосами цвета ржавчины.

Сосед «везунчика» – смуглый, невысокий парень с детским лицом – уже насыпал порошок на парту, а до меня только доходит, что Алла Николаевна, экономя свое время и нервы, доверила распределение обязанностей воле случая. По всей видимости, ей пришлось по душе, как в прошлый раз все решилось с кружком танцев. И теперь Белых взбрело в голову вместо составления графика уборки проводить жеребьевку. Поэтому неудивительно, что реакция учеников почти на каждую вытащенную бумажку такая бурная.

Когда подходит моя очередь, я, испытывая очень сильное чувство дежа-вю, достаю из коробки сложенный кусочек бумаги и разворачиваю его. С третьей попытки прочитав расплывшуюся надпись, начинаю копаться в памяти, ища слово «кактус». В голове всплывает образ зеленого колючего растения, устойчивого к засухе. Еще раз перечитываю предложение:«Пересадить опунцию (кактус) в аквариум».Это точно не рыба? С каких пор у нас растения в аквариум сажают?

– Д.., – решаю спросить Дею, что за бред написан у меня на листке, как замечаю тот самый аквариум, битком набитый разными ежикоподобными растениями. Каких там только нет – и мелкие, словно наперстки, и большие с яркими цветами и длинными колючками. Правый угол аквариума пустует, будто бы ждет нового «жильца». Окинув взглядом остальные подоконники, я нахожу, по всей видимости, ту самую опунцию. Это небольшой кактус со сплюснутыми, словно лепешки, стеблями и маленькими желтыми цветами. Стоит он в красном пластиковом горшке, как раз рядом с партой той наманикюренной девчонки. Стараясь не думать об обеденной истории, подхожу к окну и придвигаю горшок с кактусом ближе к себе. И вдруг замечаю, что сумка блондинки расстегнута, и сверху лежат ключи от квартиры.

Нет. Это уже на грани безумия. Что я собираюсь сделать? Украсть ключи, чтобы.… Чтобы что? Пробраться в чужую квартиру? Нельзя же так…

Тут до моих ушей доносится смех, такой звонкий и знакомый. Дея весело смеется, говоря о чем-то со своим имбецилом. Я не слышу, о чем они говорят – их разговор тонет в скребущем звуке губок. Эта картина помогает мне принять решение раньше, чем меня накрывает очередная волна гнева и возмущения. Поставив кактус на парту и закрыв таким образом сумку на столе от лишних взглядов, я быстрым движением беру ключи. Внимательно посмотрев на связку с двумя потертыми ключами и брелоком-зайчиком со стразами, я кладу их обратно, крепко сжав в руке, созданный мною дубликат. Ключ от домофона вряд ли подойдет, но вот второй дверь точно откроет. И надо спешить, через 24 часа он исчезнет. Вот если бы оторвать у хозяйки ноготь или клок волос, тогда у меня было бы три дня. Уже сегодня нужно попасть в квартиру, но так, чтобы дома никого не было...

– Эй, если ты просыплешь землю на мою парту, сам будешь ее мыть! – возмущается девушка, бросив тряпку на стол. Видимо, за ней она и ходила, когда вышла из класса.

Молча хватаю горшок за подставку, предварительно спрятав ключи в карман джинсов.

– Придурок, – выплевывает мне вслед блондинка.

Определяю ношу на первый подоконник, рядом с учительским столом.

– Вот, – учитель протягивает перчатки, газету и небольшую садовую лопатку, опередив мой вопрос. Пакет с землей уже лежит на окне.

Пока я вожусь с опунцией, на глаза попадается открытый журнал, как раз на странице с информацией на каждого ученика. Наверное, Алла Николаевна его не до конца заполнила или решила проверить данные. Какое странное совпадение... Все-таки нужно проверить квартиру блондиночки, мало ли. Я же не собираюсь копаться в ее нижнем белье. Что-то мне подсказывает, что у родителей красотки не просто возрастной кризис. Раньше интуиция меня редко подводила. Хотя, может, я просто ищу предлог не появляться дома.