Чтение онлайн

Порыв ветра обдал открытые плечи, и я поежилась. И в этот самый момент услышала шорох: пара глухих проклятий – и сердце, тихо покоившееся в клетке из ребер, рухнуло куда-то в пятки. Через пару минут светло-русая макушка показалась в окне.

– Я чуть два раза не сорвался, пока сюда лез, – сняв перчатки, Лео взъерошил потемневшие от дождя волосы.

Перчатки Феликса [felix (лат.) – удачливый], заговоренные на цепкость, похоже теряют силу. Ясно дело, столько времени прошло с того спора с Глиндом...

Я смотрела, как он болтал о пустяках, так и не отойдя от окна и избегая моего взгляда. Лео, как и последние две недели, держал дистанцию. Тот поцелуй от его морталис-тени только раздразнил нервы, ведь когда мы виделись вживую, он не позволял себе большего. А мне так хотелось ласки...

Почему мы не можем жить как обычные люди – любить, создавать семью, рожать детей, когда пожелаем? Я видела несколько людских связывающих обрядов. Одним виннам [Vinna производное от vinculum (лат.) – связь, узы, цепи] было по 15 сол: они смущенно смеялись, толкая друг друга плечами, пока процессия шла. А другой винкулум проходил между пожилыми людьми: они решились на вторую попытку и так уверенно, с теплотой смотрели друг на друга. У обычных людей все так просто... Однако, и среди них рождаются похожие на нас. Но люди с кровью венефикусов выглядят несчастными, пока ждут Знаменную Ночь – ту самую, когда тебе снится Связанный. Словно изгои... Одни принимают их за забавных зверей, другие же просто шарахаются.

Как же хочется просто...

– ...помнишь, когда Глиндр свалился? Вот хохота было. Столько пафоса, а на деле и полметра Эна Донти [Эна Донти – «Зубастая гора» (??? ????? «клык» (греч.))] не одолел. Я этими перчатками уже лет 5 не пользовался. Но, думаю, так поздно меня через парадный не впустили бы... Середина ночи все-таки...

Он не согласится... Скажет «нет»... Ведь отец Теона, советник Ифор, и мой вечно нудят о том, что мы своим поведением можем опозорить наших избранников. Вот бы знать, что считать недозволенным… Есть много такого, что Связанный может счесть оскорбляющим чувства... Папа же не знает, что я все-таки залезла на самую верхнюю полку в библиотеке и прочитала ТУ книгу. Давно я так не краснела...

А может, Лео уже нашел ее, свою единственную?

Что же случилось две недели назад и сделало его таким отстраненным...?

Леофвайн обеспокоенно поднял на меня глаза, что так напоминали своим цветом весеннее небо – светло-голубое, с небольшими серыми разводами – и шагнул ближе. Я не думая, вцепилась в него изо всех сил.

Никому тебя не отдам...

От любимого пахло мокрым конским волосом и хвоей – видимо ехал через сосновый бор, чтобы сократить путь.

Наступив на горло своей нерешительности, потянула своего ночного гостя за воротник плаща. На лицо упала пара капель дождя, я вздрогнула, но быстро притянув его к себе, поцеловала. Получила в ответ легкое движение губ, но руки парня остались на моих плечах, будто слегка отстраняя. Нет! Прижавшись к нему и вздрогнув от такой близости, которую, казалось, вечность не испытывала, попыталась углубить поцелуй, проведя языком по внутренней стороне его губы. Он вздрогнул и чуть отстранился.

– Что такое?

– Не хочу сегодня быть одна, – тихо выдохнула.

Лео нахмурился.

– Дея...

Он понял, к чему я веду. Мне почему-то стало стыдно: то ли от его взгляда, то ли от внутренней неуверенности...

Я отвернулась.

– А что? Завтра мне исполнится 16, а тебе уже 20 сол... Ты ведь знаешь, Знаменная Ночь бывает только один или два раза в год! Говорят, если род девушки старше, то в ночь на ее Донум [donum (лат.) – дар], а если семья парня стоит выше – наоборот. Мой Клан самый первый! У нас только один шанс, и я хочу сделать все, чтобы именно ты мне приснился...

– Дея, это лишь догадка. Мы не знаем наверняка...

– Верно, – мой голос потускнел. Усилием воли я сдерживала слезы. – Не знаю, что на меня нашло. Ты можешь идти...

Верно. Я, наверное, сошла с ума. Предложить ему такое... Мой отец же его потом четвертует, если он не станет моим Связанным. А вдруг мне приснится другой? Это будет жестоко по отношению к ним обоим...

Слезы обиды отступили. Стало грустно. Грустно, что я не могу решать сама, и надо надеяться на какую-то глупую магию...

Сильные руки заключили меня в кольцо – тело прошиб ток близости. Я вздрогнула. Сердце бешено застучало в ответ на шепот:

– Дея... Ты же знаешь... Я...

Резко обернулась, но, не ожидав, что он будет так близко, невольно отстранилась.

И о чем я вообще думала? Что наброшусь на него сама? В голове это выглядело красиво и смело. Я была решительной. А сейчас буквально забыла, как дышать, когда поймала взгляд его пронзительных голубых глаз. Растеряв всю храбрость, неосознанно попыталась выбраться из родных объятий, но мне не позволили.

– Ты, что, решила подразнить меня? – голос Лео был странно напряжен.

Сердце снова забилось в буйном ритме. Я чувствовала жар мужских рук сквозь легкую ткань платья. Чуть наклонившись, Леофвайн поцеловал мое обнаженное плечо, двигаясь все выше пока наши губы не встретились. Нежный поцелуй перерос в страстный. Меня словно волной накрыла буря эмоций: они растекались по всему телу – часть засела в груди, а низ живота свел странный спазм.

– Подожди… – чуть отстранилась.

Недоумение промелькнуло в чертах Лео.

Странно это все... Он месяц избегал меня, а в последние недели будто бы боялся лишний раз прикоснуться, а тут... Чумной Магус! Мои сомнения опять все испортят. Сейчас он развернется и просто уйдет, сказав, что я должна сначала определиться, а потом звать его...

– Дея, – он коснулся моего поникшего подбородка (как всегда, размышляя, не могла смотреть в любимые глаза, и поэтому теребила пуговицы его рубашки, небрежно выглядывающей из-под плаща), заставляя меня заглянуть ему в глаза. И все сомнения просто растаяли, подобно каплям воды под палящим солнцем. Желание сопротивляться растворилось в огне, что поползал по моей спине, вгоняя в дрожь.

– Не подскажешь, как оно снимается? – голос обволакивал туманом сознание, и смысл слов почти не достигал меня. Я медленно растворялась в крепких объятьях, а кожа горела от поцелуев.

– Не знаю...

– А оно тебе еще пригодится? – шепот приобрел оттенок насмешливости.

– Не знаю...

В голове все смешалось: я вообще не понимала – реально это или нет, а его руки и губы, казалось, были везде.