Чтение онлайн

Разочарованный, но не особенно удивленный, Джек сменил тактику. Он понял, что надо делать. Он вызвал в голове образ Роваса, утешающего Тариссу: как тот обнимает ее своими красными ручищами и шепчет ей на ухо всякую ложь. Иной помощи не понадобилось. Слюна напиталась колдовством, и мозг стал пухнуть, давя на череп. Джек едва успел направить свою силу - и камень разлетелся на тысячу кусков. Осколки врезались в тело, как стрелы, и кверху поднялось облако пыли.

Потом пыль осела, открыв кучку осколков на полу. Джеку было не до торжества - его тошнило. Устав почти до обморока, он опять улегся на пол. Дрожь, которая все это время не оставляла его, сделалась еще сильнее. Подтянув колени к груди, Джек собрался в комок, чтобы как-то согреться. Слабость овеяла его как прохладный ветер, и скоро он впал в беспокойный сон.

XXIV

Таул беспокоился о Хвате, потому что знал, что Хват будет беспокоиться о нем. Нельзя было уходить, не оставив мальчугану хоть какой-нибудь весточки, но с его желаниями не очень-то считались. Он сидел в комнате, смазывая свой клинок, как вдруг ворвался герцог и потребовал, чтобы Таул ехал с ним в горы. Таул не мог отказаться - он ведь поклялся повиноваться герцогу всегда и во всем. Хвата, конечно, было не сыскать - один Борк знает, где носило этого мальчишку весь день, - а время торопило. Во дворе уже ждали лошади, а герцог не принадлежал к числу терпеливых людей. От записки не было бы толку, поскольку юный карманник не умел читать; Таул постарался только оставить как можно больше своих вещей, чтобы Хват понял: он вернется.

Хват - парень смышленый, даже чересчур смышленый для своего возраста, он быстро разнюхает, куда отправился Таул. Но Все равно будет беспокоиться. Таул улыбнулся, вспоминая мальчугана. Хват считает себя его нянькой: ухаживает за ним, разбавляет его эль, следит за каждым его шагом. Точно назойливая муха - попробуй его отгони. За такую преданность его следовало бы посвятить в рыцари - вот только к золоту его нельзя подпускать.

Отрадно знать, что кто-то думает о тебе. Хват спас ему жизнь, я проделал вместе с ним сотни лиг и ни разу его не подвел. Таул не Я знал, чем он заслужил такую дружбу, но от души радовался тому, я что встретил Хвата в тот роковой день, когда судно "Чудаки-рыбаки" причалило в Рорне. Он принес клятву герцогу, и тот всегда будет для него первым, но перед Хватом он тоже в большом долгу и обязательно придет мальчику на помощь в случае нужды.

Вся беда в том, что, пока Таул стережет тут, в горах, последнюю подружку герцога, Хват того и гляди пустится в Брене во все тяжкие. У него прямо-таки дар лезть куда не следует. Ну, авось ничего: его живучесть не уступает смышлености.

Таул встал и потянулся. Легко ли провести всю ночь на жесткой скамье? Но ему давно уже не приходилось жаловаться на такую малость, как затекшие мускулы, а скамья в красивом замке лучше, чем одеяло, расстеленное на голой земле. Он поправлялся быстро, как всегда: как бы он ни измывался над своим телом, оно никогда не подводило его. Можно поблагодарить судьбу хотя бы за это.

Пришли два лекаря. Таул узнал их и впустил. Что ж это за женщина лежит там, в герцогской спальне? Доктора, служанки, портные и священники так и снуют туда-сюда. "Охраняй ее", - сказал герцог - а от чего и как долго ее охранять, не сказал. Таул ни о чем не спрашивал его за весь шестичасовой путь. В рыцарях он научился чтить приказ - а теперь, когда перестали быть рыцарем, он только на приказ и мог опереться. Приказ придавал жизни форму, если не смысл. Герцог - достойный вождь, воин, который сам сражался во всех своих кампаниях. Служить ему - не такая уж плохая судьба. Лучше, чем каждый день напиваться до бесчувствия, а ночью драться в ямах.

Служанка принесла ему поднос с едой и питьем и постоялая рядом, пока он всего не отведал. На кухне о нем пекутся: цинаш ему вкусное мясо и сыры, да еще с такой приятной посланницей. Он улыбнулся ей благодарно, а она ему - зазывно. Ее широкие бедра круглились под юбкой, а великолепные груди распирали платье.

– Я буду на кухне, если вам что-нибудь понадобится, сударь, - сказала она.

У него давно уже не было женщины. Теперь, когда его тело освободилось от боли, а кровь - от эля, он ощутил знакомое желание забыться в округлостях женского тела и в случае удачи забыть ненадолго о своих демонах. Он ответил учтиво:

– Я непременно отыщу вас, сударыня, если будет можно.
– Он поднес к губам ее руку - от нее пахло маслом и петрушкой.

– Буду ждать.
– Она низко поклонилась и ушла, покачивая бедрами, как это умеют только зрелые женщины, уверенные в своих чарах. Таул провожал ее глазами вдоль длинного коридора, не уставая восхищаться. Кто-то шел женщине навстречу, и она присела до самого пола. Это мог быть только герцог. Таул встал и стал ждать, когда тот приблизится.

– Здравствуй, друг мой, - сказал герцог, пожав ему руку.
– Когда я велел тебе охранять даму, я не думал, что ты будешь караулить у нее за дверью.

Таул, ответив крепким пожатием, улыбнулся краем рта.

– Вашей светлости следует знать, что я очень серьезно отношусь к полученным мною приказам. Хотя я мог бы убить первого, кто прошел бы мимо с подушкой, - эта скамья тверже камня.

Герцог усмехнулся, но ответил серьезно:

– Таул, я привез тебя не в качестве часового. Я привез тебя потому, что мне нужен человек, на которого я могу положиться.
– Серые глаза холодно смотрели на Таула.
– Мне думается, на тебя я положиться могу.

Таул выдержал его взгляд.

– Я не нарушу своей клятвы.

– Я знаю.
– Герцог положил руку на резную филенку двери.
– Там, внутри, находится дама, которая вскоре окажется в большой опасности. Будут предприниматься попытки убить ее. Я скажу тебе больше, когда все определится, но одно ясно уже теперь: ее надо сохранить любой ценой. Часовые - это только видимость, проку от них мало. Солдаты с копьями не остановят решившегося на все убийцу. Мне нужен человек с головой, который не дрогнет перед внезапной угрозой.
– Герцог помолчал, оценивая, как повлияли его слова на Таула.
– Глядя на тебя в яме той ночью, я видел человека, который решился победить, чего бы ему это ни стоило. Кроме того, ты рыцарь, а стало быть, твое мастерство и верность долгу выше всяких сомнений. Я верю, что ты защитишь эту даму даже ценой своей жизни.

– Это так.

– Я доволен.
– Герцог, отвернувшись от Таула, провел рукой по изображению ястреба на двери, погладив когти.
– Однако защита может проявляться по-разному.
– Таул почувствовал, что разговор принимает иной оборот, но промолчал, предоставляя говорить герцогу.
– Многие будут стремиться поговорить с ней - люди, которые попытаются опутать ее ложью или изменить ход ее мыслей. Ее следует оградить от подобных влияний. Я хочу, чтобы она находилась в полном отдалении от двора. Никто не должен видеть ее без моего разрешения, а также говорить с ней о политике и государственных делах. За ней нужен неусыпный надзор.

Таулу это не понравилось.

– Вы хотите, чтобы я стал ее тюремщиком?

– Нет, - быстро ответил герцог.
– Я хочу, чтобы ты стал ее другом.

– Друзей я выбираю сам, ваша светлость.

– Тогда тебе непременно следует познакомиться с дамой, о которой идет речь.
– Герцог толкнул дверь и пригласил Таула: войти.

Они прошли через большую столовую в тускло освещенную спальню. Там сидела в кровати хрупкая темноволосая девушка. Глаза у нее были большие и темные.