Чтение онлайн

Взгляд Рантара обжигает. Он бесстыдно скользит по моему телу, и я почти физически ощущаю прикосновения. В тех местах, где он меня коснулся, кожа начинает гореть. К щекам приливает кровь, тело пронзает дрожь.

— Ты по-прежнему прекрасна, — глухо произносит он и делает шаг ко мне.

Намерения дракона очевидны, но я не стану стоять столбом!

— Только. Через мой. Труп! — чеканю я. Каждое слово звенит в воздухе и падает между нами нерушимой преградой. Правда, это только в моём воображении. На деле дракону достаточно протянуть руку и применить чуточку силы. Я слабее физически, и мы оба это знаем.

Рантар ухмыляется.

— Ты слишком высокого о себе мнения.

На мгновение он скрывается в своей спальне. Выходит оттуда со стопкой одежды, которую швыряет в кресло.

— Возможно, ты не заметила, но за ночь в темнице твоя одежда отсырела напрочь, Элена. Оденься.

Меня не надо просить дважды. Стоять полностью обнажённой перед Советником слишком опасно. Что бы он ни говорил, я помню этот жадный взгляд. Любое промедление может быть рассмотрено как провокация.

Быстро одеваюсь и только в этот момент понимаю, что дракон прав.

Сухая одежда ощущается совсем иначе. Только сейчас я осознаю, как продрогла, пока спала в темнице. Горло саднит, в носу подозрительно хлюпает, меня знобит.

В мягких мужских штанах просто тону. Подворачиваю их в поясе и снизу, запихиваю края в свои мягкие ботинки — единственная деталь одежды, которая пережила нападение Советника. Рукава рубашки закатываю, а в тёплый камзол укутываюсь как в халат. Складываю руки на животе и прячу ладони в рукавах крест-накрест.

Озноб, конечно, не проходит, но мне сразу становится комфортно и как-то уютно. Меня окутывает знакомый запах. Вся одежда Рантара пахнет точно так же, как и он сам.

Свежий аромат летних трав с чуть заметной горчинкой приносит с собой непрошеные воспоминания. Нежные губы и царапающая небритость подбородка… Гладкая кожа живота, по которой я любила водить пальчиком, пересчитывая кубики пресса. Рантар, который накрывал мою руку ладонью и тянул ниже, когда мне не хватало смелости дотронуться жениха там.

Сердце начинает предательски ныть, а тело снова охватывает жар. Я запрещала себе любые воспоминания все эти годы. Затёрла память, но здесь и сейчас рядом с ним, в окружении его запаха, в сознании вспыхивают яркие картинки нашей страсти.

Советник будто читает мои мысли. Окидывает меня насмешливым взглядом и вызывает слугу с помощью небольшого серебряного колокольчика.

— Завтрак. Быстро. — отрывисто приказывает он вошедшему камердинеру. — Крепкий согревающий отвар с мёдом.

Камердинер кланяется и молча скрывается за дверью.

— Садись.

Никакой учтивости в голосе дракона нет и в помине. Он отдаёт мне приказ тем же самым тоном, которым отдавал распоряжение слуге минуту назад.

Опускаюсь в кресло, просовываю руки глубже в рукава, обнимаю себя за плечи и вопросительно смотрю на Советника.

Он тоже садится. Теперь нас разделяет широкая поверхность массивного дубового стола. Это успокаивает.

— Итак, Элена. Что ты знаешь о заговоре против короля Норэна Кандаана?

— Ничего. Я ничего об этом не знаю.

— Не лгать!

Тяжёлый кулак дракона опускается на столешницу. Я вздрагиваю, но приподнимаю подбородок и уверенно повторяю.

— Я не лгу! Я услышала о заговоре первый раз, когда вы арестовали моего отца.

— Допустим…Как часто в замке Маалан устраивались приёмы? Встречи? Собрания лордов?

— Не очень часто… Один раз по случаю рождения двойняшек, потом ещё был новогодний бал.

Рантар опускает взгляд в бумаги на столе, переворачивает пару страниц и стучит пальцами по столешнице.

— Как часто вы сами наносили визиты?

— Крайне редко. Только если к родителям Освана ездили в гости.

— Назови имена всех, кто бывал у вас за последние пять лет.

— Серьёзно? Я должна вспомнить всех лордов, которые бывали в нашем замке.

Рантар подаётся в кресле вперёд. Его глаза опасно сверкают.

— Да, Элена. Я говорю абсолютно серьёзно. Твой отец готовил заговор против короля!

— Не может такого быть! — не выдерживаю я.

— У нас есть свидетели, которым твой отец предлагал присоединиться.

— Не может быть… — шепчу я уже менее уверенно.

Неужели это правда, а попросту я ничего не замечала? Хотя… Я была так погружена в свои переживания, затем полностью посвятила себя детям, изучению магии и ведению хозяйства.

Рантар берёт в руки металлическое перо, макает в чернильницу и повторяет вопрос:

— Я жду список имён всех, кто бывал в Изумрудном когте за последние пять лет.

Нас прерывает слуга. Заносит поднос с завтраком и ставит на стол передо мной по знаку хозяина.

— Валдес, налей леди Маалан отвар и добавь мёда, — приказывает Рантар, не сводя с меня взгляда. Когда камердинер с лёгким поклоном подаёт мне чашку, дракон отдаёт распоряжение уже мне: — Пей!

Я и не думаю спорить. Меня всё ещё немного знобит, а чашка приятно согревает ладони, да пахнет приятно.

Делаю глоток, и горько-сладкий напиток согревает моё горло.

— Давай, Элена. Один глоток — одно имя! — нетерпеливо требует Рантар, и я подчиняюсь приказу.

Через полчаса я держу в руках уже третью по счёту чашку отвара, а Советник удовлетворённо откидывается на спинку кресла.

— На твоё счастье, все свидетели твердят одно и то же — ты невиновна. Не принимала участия, нигде не светилась и, скорее всего, ничего не знала о заговоре.

— Значит, я могу вернуться с детьми домой? — осторожно интересуюсь я.

В сердце вспыхивает надежда. Хотя Кандаан уже внимательно рассмотрел детей, но так ничего и не понял, мне до сих пор страшно. Страшно, что кто-то другой во дворце раскроет ему глаза. И всё же странно, что он не почувствовал…

— Нет, — усмехается дракон. — Ты останешься в королевском дворце под моим присмотром. Надежда обрывается, но всё же есть ещё крохотная ниточка…

— Можно хотя бы забрать детей из интерната?

— Зачем? — небрежно бросает Рантар. — Ты теперь придворная дама, не останешься без дела. Кто будет смотреть за детьми?

— Я бы могла забрать сюда их гувернантку и няню.

— Вся ваша прислуга без исключений находится под подозрением и содержится в темнице, — говорит Кандаан, а сам внимательно вглядывается в моё лицо. Ощущение, что всё же в чём-то ещё подозревает.