Изродок
Шрифт:
– Что у него за дела с пропавшими детьми?
– Вот уж чего не знаю, того не знаю. Вроде бы кинддеппинг - не его стихия.
– А что - его стихия.
– Какие-то очень секретные и очень грязные дела для очень сильных мира сего. Даже эти твои бусы. Ну на кой они ему? Для кого- то другого.
– Для кого?
– Не знаю, не знаю. Но вот, когда у нас прокол случился… с прежним владельцем, его гм… сотрудница вначале мне сообщила, потом и Серому о некоторых обстоятельствах. При мне. Ну, он тоже потрясен был, при мне заказчику позвонил. Вот номер я и запомнил. Вот, пожалуй, и все.
– Да, негусто. А выглядит-то он как?
– Молодой еще. Ну, не пацан, хотя и до среднего возраста далеко. Высокий. Худой. Короткая стрижка. А так… Серый, он и есть Серый. Даже волосы какие-то серые.
«Неужели Жак? Нет, у того волосы с рыжинкой».
– А почему он твою команду на эти бусы занарядил? Да еще за такую сумму? Ведь если он контачит со спецслужбами…
– Это уже к нему вопрос.
– Ладно. Звони ему. Будут вам всем бусы.
– Правильно! Только он скажет показать.
– Звони. Пусть будет на месте. Договоримся - поедем за бусами. Здесь недалеко. Достанем - и к Серому на торги.
– Такого уговора не было. Может не согласится.
– Согласится, если ему так нужно. И вот что… мне бы эту запись с его девушкой. И адресок.
– Запись вот, - достал босс из стола и протянул Максиму флэшку. А адресок чуть попозже. По телефону. Вне визуального контакта. Как маленькая такая гарантия выживания, а?
– Хорошо. Звони!
– решил не спорить Макс, тем более, что кто-начал названивать по его сотовику.
Это оказалась Алена.
– Максим… Тут… какие-то… Там, куда ты направил своих школьников…
– Да?
– Там только что была стычка с этим Стэпом и его командой. В общем, они тоже прорвались туда, внутрь. Потом все закрылось, а затем… взорвалось.
– Что? Что???
– Да. И… там же озеро… В общем… все затопило.
– Но я же сам, я же сам там все обезвредил!
– Не знаю, но так передают в новостях.
– Надо туда! Ты где? Где твой самолет? Мы же еще сможем… Да тут лету часа три, а?
– Я очень сожалею, Максим, но я не в столице. Да и ты тоже…
– Конечно! Сожалеешь!
– Ну что там?
– отвлекся на секунду Максим, глядя, как босс, выключив телефон, встал с кресла и направился к окну.
– Николай Николаевич, у тебя есть свой самолет? Надо срочно в одно место. Отложим с Серым.
– Да, конечно. Отложим и слетаем. Именно слетаем, - открыл тот окно.
– И погода летная. Слетаем!
– с неожиданной для такого тела легкостью вскочил он на подоконник.
– Да ты с ума сошел!
– кинулся к боссу Максим. Но тот уже ухнул вниз.
– Да черт с тобой, идиот!
– крикнул Максим вслед и дрожащими пальцами стал набирать номер Ирины-Кнопки. Он уже мчался по коридору к лифту когда та вдруг ответила.
– Иринка, ты? Ну слава Богу! А мне тут наплели… Что там у вас? Где вы?
– Максим? Ты???
– Я, да я же это! Что там у вас?
– У нас… У нас вода Максим. Холодная. Все заливает.
– Иринка… Вы держитесь! Я… скоро!
Юноша выбежал на центр дороги и ввалился в первую же автомашину.
– В аэропорт!
– Это тебе не тачка, урод!
– В аэропорт! Пожалуйста! Гибнут люди!
– А мне по барабану!
– В аэропорт!
– оторвался макс от телефона, чтобы взглянуть в глаза водителю.
– Иринка, ты только расскажи толком, подробнее, что там у вас?
– У нас уже… почти ничего. Вода заливает. Многие уже… которые во время взрыва в других комнатах были. А тут эта… вышка в бассейне, вот мы на ней…
– Ирина, я скоро буду! Держитесь, я обязательно вас спасу!
– Здесь свет гаснет. Замыкания. Вот тебе привет одна учительница передает.
– И она там?
– ужаснулся Максим.
– Да держитесь же!
Максим заставил водителя сбить шлагбаум и вырваться на летное поле.
– Вон к тому!
– показал Максим на выруливающий лайнер. Когда тот замер, готовясь к разбегу, Максим выпрыгнул из автомобиля и стал забираться по переднему шасси вверх.
– Иринка, я скоро прилечу! Я спасу вас! Держитесь! И спасатели тоже должны уже быть!
– пытался он перекричать гул двигателей. Девушка что-то отвечала, но что - расслышать было уже невозможно. Когда самолет рванулся, набирая скорость, Максим уже поднялся вверх, в нишу носового колеса и выругался - люка в кабину, как у Медведя, здесь не было. Пришлось протискиваться напрямую - сквозь металл и провода. Опять голый, черт бы все это побрал! Только крест, да… перстень. Ай да перстенек! Хотя, этого можно было ожидать. Но не до этих амулетов сейчас! Выглянув в кабину, Максим наткнулся на изумленные взгляды летчиков. Не хватало еще, чтобы от неожиданности грохнулись! Не теряя времени, он заглянул в эти округлившиеся глаза, потом показался весь. Отдышался и собрался с мыслями, пока прозомбированный экипаж ложился после взлета на новый курс.
– Пассажиров не пугать. В диспетчерскую доложите, что это угон. Дайте сотовик!
Сняв с вешалки пиджак командира, Макс кое-как прикрылся и вновь набрал Ирину.
– Это опять я. Я уже лечу. Как вы там?
– Вода уже достает и здесь…Если можешь, быстрее, пожалуйста. Здесь детишек много собралось. Плачут. Слышишь?
Максим услышал и начал толкать в плечо командира корабля: «Быстрее! Да быстрее же!».
– Земля хочет узнать ваши требования, - обратился капитан.
– А подгонять не надо, юноша. Не лошадь.
– Знаю. И про крейсерскую, и про минимальную, и про максимальную. Поэтому - быстрее! Требования… Мне надо до гор. А там можете и назад. А можете и по своему маршруту. Правда, крюк небольшой…
– А в горах что, остановиться? Выйдешь?
– Выйду. Только быстрее! И успокойте их там - никаких таранов не будет.
Экипаж повиновался - так был прозомбирован. Но вот «земля» не успокаивалась.
– С тобой хотят поговорить,- протянул микрофон командир.
– Ай, пусть отцепятся, - вновь набирал Максим замолчавшую Ирину.
– Максим… я не могу больше говорить. Я уже в воде. Надо бросить телефон, малого держать… ты бы побыстрее…любимый… Здесь еще много живых. Умоля…
Вот и все. Максим всматривался в замолчавший телефон, словно пытаясь по волне передать свои силы этой пичужке, сейчас спасающей в ледяной воде какого-то малыша. Но почему бы и нет? Если он может волной убить, то почему не может хотя бы обогреть? Он вновь, дрожащими пальцами набрал номер. Нет. «Связь с абонентом временно отсутствует». И сотовик начал расплываться вместе со всем окружающим миром. Максим потряс головой, смахнул слезы. Не удержался, всхлипнул.