Изродок
Шрифт:
– Вот папы - мамы и помогут. Восстановят - встанете. А потом у вас вот так - каждый раз, когда захочется бить, ломать крушить.
– Ты что же делаешь, бля? Ты знаешь, что мой старик с тобой… - попытался еще трепыхаться предводитель.
– Во! Спасибо, напомнил. Еще и язык будет отниматься при матерщине. Извиняй, друг. Тебе все равно сейчас в больницу на обследование. А у меня делов по горло. Поэтому я у тебя кое-что позаимствую, - объяснял свое поведение Максим, сдирая с подходящих по росту вандалов части их гардеропа. Ну, не раздевать же до гола кого- нибудь! А с миру по нитке… У предводителя Макс снял куртку. Секунду посомневавшись, забрал-таки и сотовик. Внушил пацанам, что его здесь не было и, перейдя в следующий вагон, вновь погрузился в пеструю смесь новостей. Да, смерть несчастного, ни в чем неповинного старика не потрясла его. Очерствел? Может быть. А, может, на фоне грядущей гибели миллионов она не казалась уже столь ужасной? Или этот чужой мир не вызывал сопереживания к бедам его обитателей? Нет! Придет пора, врагу спросится и за это. Но не сейчас. То, что открылось Максу по делу несчастных погибших детей, странно связывало в узелок сразу несколько эпизодов. А времени на распутывание оставалось всего-ничего. И вообще, думать когда? Когда думать? Разве что вот сейчас. Максим откинулся на спинку кресла и, не обращая внимания на суету в соседнем вагоне, задумался. Но ненадолго. У станции довольно крупного города поезд тормознул, и в свете вспышек вездесущих репортеров на перрон начали выносить незадачливых фанатов. «Ничего, ненадолго, пока вагон не восстановят», - мысленно успокоил себя самого Максим. Папы - мамы, конечно, отстегнут. А будет ли уроком этим ребятушкам? Думается, что если не после второго, то после третьего разика даже самые-самые допетрят. А «не самые-самые» уже после этого раза на футбол не ногой. Господи!
– вдруг спохватился Максим. Что за чушь? Какой футбол уже? Если через несколько дней… А эти ребята и спрятаться не успеют. И никто этот вагон восстанавливать не будет. За ненадобностью. А захватят этот вагон какие-нибудь выжившие бедолаги и будут отбиваться от наседающих таких-же бедолаг. И даже нет. Не будет такого! А будет вот что. По перемещению сотовика Жак вычислит, что это поезд. А по вот этим фанатам, поймет, что меня он назад к Злате не отправил. И тогда… Он представил громоздящиеся друг на друга вагоны, раздавливающие окаменевших от ужаса пассажиров. Нет!
Максим успел выскочить из вагона до отхода поезда, глубоко вздохнул, настроился, сконцентрировал энергию. В конце концов, он вон, самолеты запросто останавливает. Ну, пусть не запросто, но все же… Дождавшись звенящего чувства натянутой струны, набрал на трофейном сотовике номер Алены.
– Слушай, я тут выскочил из поезда… Немного погорячился с фанатами. Сейчас поправлю, а то в случае чего… Я понимаю, что время, но этот чертов Жак…
Попался! Клюнул! Максим почувствовал приближение очередного удара, но сейчас был во всеоружии и остановил движущуюся к нему откуда-то из эфира черную волну. И ответил своей - яркой, горячей, выплеснувшей и ненависть и боль за погубленных этим злом. И эта волна, сфокусировавшись в узкий луч, словно необычная молния ударила куда-то вверх и исчезла вдали, словно растворилась. Но Максим почувствовал - не растворилась, достигла адресата.
«Ну вот, обменялись любезностями. Интересно, а может, и я его послал куда в другой исторический период? Хорошо бы куда к динозаврам» - улыбнулся Максим, вновь пытаясь соединится с Аленой.
Глава 34
Но на этот раз Алена не отвечала. «Неужели гад и ее куда отправил?» - заволновался Макс. Нет, она, конечно, не пропадет и дел в параллельных мирах может еще тех натворить. К примеру, попадет в какие средние века и, наверняка станет какой-нибудь Жанной Дарк. Или королевой - просветительницей. Пройдя путь Екатерины Первой. Нет! Она не такая, чтобы из постели в постель… Но не пропадет, не пропадет. А мне здесь шевелиться надо.
Максим вышел на маленькую привокзальную площадь и сторговался с местным таксистом о поездке. Тот, правда, подозрительно косился на трофейный прикид футбольного фаната. Но в куртке оказалась довольно солидная сумма денег и это успокоили шофера.
«Ничего, мир спасаю. И его тоже. А это таких денежек стоит. Да и не специально я…» - успокаивал себя Максим насчет обнаружившейся суммы. Некрасиво получалось. На разбой похоже. Применение насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего, с целью непосредственного завладения имуществом». Что? Не для этого применял насилие? Ну, тогда не разбой, а грабеж - «открытое похищение имущества». Докатился. Ладно, у тех всех подонков - там игра без правил. А вот с этими ребятами? Если все наладится, обязательно верну. Вычислю и верну. Да что там и вычислять-то? Репортеры были, значит, все вывернут наизнанку. Найду, если…
– Сколько ехать?
– Часа три с половиной. Дорога неважнецкая.
– Тогда я на заднее сидение и подремлю.
Наученный горьким опытом юноша заглянул в глаза водителю, успокоился и действительно быстро уснул.
Они с отцом сидели старом отцовском «Медведе». Вся кабина была залита золотыми солнечными лучами.
– Теперь, сынок, полетим вместе по маршруту.
– Где ты был так долго, папа? Я так соскучился!
– Подготовка к взлету. Второй пилот!
– хмурится отец.
– Здесь! Папа, это же сон, да? Ты мне так долго и не снился даже. Ты где сейчас? Ты ведь не мог умереть тогда!
– Штурман!
– Здесь!
– Но папа, это же не штурман! Это… это же Алена! Она, правда, тоже пилот, но…
– Бортинженер!
– Здрасьте вам! Но па, он же… Да кто его вообще сюда пустил? Папа! Да нас за это под трибунал! Этого змея - и в экипаж?
– Оператор Эн!
– А эта вообще малолетка! Ее Эйор по блату протащил! Светка - оператор! Смешно!
– Оператор Оу!
– На месте.
– Хоть этого голоса не знаю. Хотя… Па, ну и экипаж ты набрал!
– Начать превзлетную проверку!
– Но па, если эта компания вмешалась, то проверяй, не проверяй - один черт.
Отец поворачивается, укоризненно качает головой.
– Все надо делать, как положено, сынок. Основательно и последовательно. И не только здесь, в кабине самолета. В жизни тоже. Из-за какой мелочи так грохнешься, что потом больше никогда не взлетишь.
– А ты стал философом, папуля. Но где, где ты был? И где ты сейчас. Хоть через сон скажи!
– Не время сейчас. Не отвлекайся.
– Не хочешь, значит?
– Есть некоторые законы, через которые не может переступать и мы.
– Но ты же не умер! И мы ведь встретимся, да? Но ведь да?
– Командир! Теряем время, - встряла со своего места Алена - штурман.
– Да задрала же! Дай с отцом поговорить! Тысячу лет не видел!
– На маршруте поговорите. А если пропустим взлет…
– Взлет, взлет, рехнулись на взлете! Нате вам взлет!
Максим запускает двигатели, выруливает на полосу и не слушая криков в наушниках руководителей полетов, включает форсаж.
И Белый-старший почему-то не протестует, не вмешивается и не прекращает неслыханных действий сына, а, улыбаясь, внимательно смотрит на него. И штурман - Алена подсказывает скорость: «Сто… сто двадцать, сто сорок, сто восемьдесят… время принятия решения!» Но Максим уже давно принял решение, и ревущий ракетоносец устремляется в небо.
– Вот теперь узнаю сына, - хлопает отец его по плечу.
– Дальше сам справишься.
– Но па, ты же обещал на маршруте…
– Я? Это штурман тебе обещала. А мне пора.
Максим хочет броситься к отцу, обнять, удержать, но руки заняты штурвалом, который отпустить сейчас, на взлете, невозможно. Ни при каких обстоятельствах невозможно.
– Иди, возьми штурвал - кричит он Алене.
– Ты же умеешь!
– он оборачивается назад и видит, как Алена обнимается с Эйором.
– С ума сошла! Нашла время! Нашла с кем! Иди, возьми штурвал! Но девушка не отвечает, а левом кресле командира корабля уже никого нет.
– Приехали, - зло констатирует Макс.
– Приехали, - разбудил его водитель.
– Куда теперь конкретно?
Утро еще даже не начиналось. Куда конкретно? Да туда же. Откуда торчала одна ниточка. Или чьи-то ушки. Где и сейчас должно быть открыто. В казино!
Водителю он, пользуясь своими способностями, повелел ждать у входа. И для того, чтобы преодолеть барьеры, выставленные против непрошеных гостей (юность не всегда преимущество!) тоже пришлось опять воспользоваться своими способностями. Да и в рулетке - тоже. Но когда он на минутку выскочил, чтобы рассчитаться с таксистом, охрана уже по-лакейски кланяясь, открывала ему двери. А вернувшись, Максим начал ощущать на себе все больше и больше пристальных взглядов. И не только потому, что он трижды сорвал банк в рулетке, каждый раз ставя на 36 и получая 36-кратный выигрыш. Наварив с десятки дольше почти пол-миллиона баксов, он тут же привлек к себе внимание. И теперь разглядели его сходство с суперзвездой. Еще бы, после его якобы гибели интерес и к самой звезде, и к его двойнику (или двойникам) значительно возрос. И за карточный стол, к своему давнему знакомому, якобы антиквару с бесценным бриллиантом, Максим пристроился без проблем. А когда они на пару «раздели» незадачливых соперников, Николай Николаевич предложил отметить это дело шампанским. ( «Конечно, если молодой человек употребляет»). Максим согласился, предложив лишь зайти в туалетную комнату «вымыть руки». Там он без обиняков вытряс из подсадной утки нужную информацию. Оказалось, что ребята все еще надеются и ждут Виталия, который должен приволочь в их контору бусы. Нет, он не «в команде», он сам по себе игрок. Его задача - в случае, если Виталий появится вновь, придержать и дать знать… кому? Вот по этому телефону. Каждому, кто ответит.