Изродок
Шрифт:
– Товарищ полковник, по всей видимости, это вода из подземного озера. Не откачаем.
– Тогда пускайте водолазов! Там могли остаться ниши, пустоты, в которых кто-нибудь мог спастись.
– Через пятнадцать минут…
– Через десять. Через пять! Почему они еще не готовы? Предполагали же, что там вода! Какого черта ждали?
– Они готовы, товарищ полковник. Должны передать план шахты. Без него, в темноте…
– Так чего возятся?
– Он в секретном архиве в столице.
– Во дают штабные! Без работы не останутся! Все это уже выкупил иностранец, а они дальше, теперь уже его владения секретят! Водолазов - немедленно вниз! Пусть результаты взрыва посмотрят! И возле входа… Как кто там выбрался? Кто доложит?
– Разрешите! Капитан Митрошкин! Бойцы из оцепления доложили, что перед взрывом прямо из шахты выбрался какой-то голый человек. Когда ему закричали бежать к оцеплению, он вроде как опять опустился вниз. После взрыва никого и ничего.
– Почему не отменили взрыв?
– Запалы химические. Не отменишь.
– Почему не вытащили человека? Почему отсиживались в кустах?
– Никак нет! Двое из оцепления побежали к шахте. Одного взрывом контузило. Но… Непонятно. Никого и ничего.
– Если твоим бойцам не померещилось, если водолазы найдут тело… Сам понимаешь, капитан. Один живой вырвался и того мы… Так. Все по местам. Приказываю…
Дальше Максим не слушал. Вновь погрузившись в розовый сумрак подземного мира, он попробовал успокоиться и хоть немного подумать. "Один выживший" - сказал полковник. Значит, никого не спасли. Где же они? Куда они делись… голые? Постой-постой… Голые мне уже попадались дважды - после аварий самолетов. И там, с острова - ведь тоже пропали! А дети с того самолета? Ведь находили только одежду и личные вещи! Но объясняли взрывом, сильным ударом тел о воду, скопищем хищников и падальщиков. В двух случаях, к которым имел отношение и он, Максим, Эойр из ничего, или из себя материализовал погибших. Или спасенных? Тогда понятно, почему все были голые - еще и одежду спасать! Но к двум остальным Эйор уж никак не мог приложить свою лапу. Или мог? Или покидал свое обиталище? Нет, Максим почувствовал бы. Неизвестно как, но почувствовал бы. И вообще, трагедия с первым самолетом произошла когда он… Постой-постой… Нет, не сходится. Максим вспомнил, что именно в это время он сидел в изоляторе. Это когда Эйор проучил тюремных шалунишек. Да, он тогда "проявился", но вряд ли мог прорваться в своем обличии в лайнер. Нет! Глупо. Но какая-то связь есть. Особенно вот эти пропажи. Интересно, а те пассажиры, которые со сгоревшего в аэропорту самолета. Как они? Это важно. Это очень важно!
Максим рванулся из-под земли назад, в кунг к полковнику. Повезло - тот сейчас был один и, встав, что-то докладывал. Мимоходом заглянув офицеру в глаза, Макс взял лежащий на столе мобильник, набрал номер Алены.
– Я уже на месте. Здесь никого. То есть из моих ребят. Школьников.
– Ты это как? На чем?
– Неважно. С оказией.
– Про угон уже прошумели, но даже на таком…
– Я на другом. А ты что, сидишь, новости отслеживаешь?
– Отслеживает Евгений. И снабжает меня горячими новостями.
– Тогда спроси его, что слышно о тех пассажирах. Ну, о которых я тебе рассказывал.
– Да ничего. Сгорели они. А на том месте, о котором ты говорил - никого. Кто-то какие-то костры жег. И все.
– В воде смотрели?
– Нет, конечно, кто в такую погоду в воду полезет?
– И никаких следов?
– Но Максим, кто и что там мог искать? Почему?
– Да, конечно. Здесь вот тоже все пропали. Но здесь-то будут искать!
– Что происходит, Максим? Ты понимаешь? И что собираешься делать?
– Возвращаюсь. И беру штурвал в свои руки. Все. Тут со мной еще поговорить хотят. Появлюсь - перезвоню.
Во время этого разговора собеседник полковника, видимо, услышав еще чей-то голос, поинтересовался, кто там так вольготно чувствует. Прозомбированный на предмет отсутствия посторонних, офицер искренне докладывал, что в кунге никого нет. Начальство приказало ему помолчать, прислушалось, а затем потребовало вытянуть трубку перед собой. Так полковник и стоял с вытянутой трубкой старозаветного штабного телефона, пока ее не взял Максим.
– Слушаю!
– бросил он в трубку.
– Это я слушаю.
Какой знакомый голос! Нет, не ошибся Максим, когда подумал, что приложил ко всему этому руку один дядечка. Тот, что встречал Максима в зеркальных очках.
– Как здоровье дочи? Уверен, что на поправку! Завтра уже прилетает?
– Вот как? Наш пострел везде поспел? Так это ты насчет угона расстарался?
– Да. И пилот истребителя не спятил. Просто мне нужно было срочно, вот я…
– Понятно. Как и полковника моего боевого. Силен, братец, силен. Что ты там делаешь?
– Разбираюсь. Людей надо было спасать.
– Спас?
– Не знаю. Бандитскую шушеру эту - нет. Что с остальными - не знаю… Но если это сделали вы… ваши боевые полковники - берегитесь. Спрошу за всех.
– Не пугай, юноша. За свое я отвечу. И не перед тобой. Ты мне скажи, чего вся эта детвора туда поперлась? Твоя работа? Твоя! Иначе бы не рванул. В новостях не было, кого завалило.
– А что было?
– Взрыв старой шахты, купленной оригиналом - миллиардером. Возможны жертвы, так как он же решил спрятаться от конца света. Все. Ты не увиливай. Твоя работа.
– Ну, моя. Думал - пускай вместо этих уродов спасутся. А вы, значит, запланировали тех - как крыс. Зачем, если уже вот - вот…
– Все, юноша. Заглохни и вылетай. Срочно. Так… до аэродрома тебя допрут… часа через два. Оттуда - еще часа два лету…
– Это на чем таком отсюда к вам - два часа лету?
– Увидишь. Давай, не теряй времени. Только вот что… чтобы от сердца отлегло. Детишки все-таки… спаслись?
Всесильный министр сейчас не прикидывался. Он действительно очень переживал - Максим чувствовал это. Поэтому ответил откровенно: - - Их там нет. Только одежда и вещи. И поэтому думаю… что они… что их спасли. Не знаю кто и как, но…
– Не продолжай. Спасибо и на этом. И значит, людьми рисковать не стоит?
– Думаю - не стоит.
– Хорошо. Дай трубку полковнику. И эээ разгипнотизируй его. Нечего из боевых командиров дурачков делать. Я сам дам ему указания насчет тебя.
Макс послушно протянул трубку полковнику и вновь заглянул ему в глаза. С них спала пелена, и вояка вытаращился на внезапно появившегося голого подростка. Тот приложил палец к губам и показал на трубку.
– Слушаю, товарищ генерал армии! Тут у меня… да… слушаю… да… есть… выполняю. Есть! Отозвать до изучения плана? Есть! Но… Есть! Так точно!
" Вот так. Кому товарищ министр, а ему - товарищ генерал армии. Служака. В его понимании - министров там всяких много, а генералов армии раз-два - и обчелся. Министр на год- два, а генерал армии - на всю жизнь. В худшем случае" - думал Максим, глядя, как полковник, уже после разговора со своим командиром, достает из железного шкафа пятнистый комбез. Подумав, достал и белье.
– Все чистое. Одевайтесь быстрее. Сейчас будет машина. Не знаю, имею ли право, но… вы один… спаслись? Долго скрывать не удастся… скоро родители… Есть надежда?