Чтение онлайн

— Я — медик. А это страшнее архимага. Мы и мёртвых достаём. А князь у нас просто человек. Уставший, обозлённый, без веника.

Гниляй, вылезая из-под скамейки, усмехнулся:

— Ему бы баню построить. Он тогда любого род признает.

– --

Следующее утро наступило быстро. Раиса, пригладив волосы и накинув чистый платок, отправилась в главный дом. За спиной — взгляд девчат, в руках — береста, а в сердце — упрямство, что и лошадь бы сдвинуло с места.

Когда она вошла, князь приподнял бровь. За столом сидело несколько старших — судя по одежде, приближённые.

— Раиса, — произнёс князь. — Вы пришли дать ответ?

— Пришла. Но сначала — встречный вопрос. Какой из родов даст мне и моим людям свободу, землю, баню и право не становиться чьей-то собственностью?

— Землю?

— Да. Вот список. Вот расчёт. А вот обещание, что через три месяца у вас будет новое поселение, которое кормит само себя и снабжает соседей лекарствами.

Она выложила бересту на стол. Один из советников подался вперёд, другие нахмурились.

Князь взглянул ей прямо в глаза:

— Вы хотите основать свой род?

— Нет. Я хочу основать своё место. А род — если выйдет. Вы же сами сказали: у нас новый мир, новые законы. Так пусть и начнётся по-новому. Не с драки, а с мыла.

– --

Раиса вышла, не оборачиваясь. За её спиной шептались. Кто-то фыркал, кто-то хмурился. А она шла спокойно. Потому что знала: теперь у них есть шанс.

А Баюн, сидя на крыше, довольно урчал:

— Раиса, Раиса… великая ты женщина. Скоро про тебя песни слагать начнут. Только бы не про веник…

— Почему?

— А вдруг им понравится?

Глава 5. Где слово крепкое — там и дом стоит

На рассвете в дом Раисы постучались. Не кулаком, не ботинком, а так — слегка, но с важностью. Раиса проснулась сразу. Сердце знало: началось.

У дверей стоял гонец в синих одеждах.

— Князь ждёт. Один. Сказал: «без девчат, но с умом».

— Ну, ум у меня с собой, — вздохнула Раиса, закидывая платок. — А на счёт остального — посмотрим.

– --

Князь сидел под открытым навесом, не в зале, как прежде. Рядом — стол, два стула и ни одного лишнего уха.

— Садись, — сказал он. — Ты мне всю ночь сон гнала.

— А я что? Я дома сидела. Это вы сами не спите, как студенты перед зачётом.

Он улыбнулся краешком рта, но лицо было всё равно суровое.

— Говори. Чего хочешь?

Раиса молча положила на стол доработанную бересту. На ней было всё: нужды, ресурсы, карта ближайших участков, даже список потенциальных дел: школа, баня, мастерская, медпункт.

— Ты серьёзно?

— А вы думали, я пришла платье просить?

Он вздохнул, сложил руки на столе.

— Ты ведь знаешь, у нас не принято… чтобы женщины становились родоначальниками. Без мужа, без клана, без рода.

— У вас не принято. А у меня — принято. Я одна вырастила сына, подняла отделение, выжила в эпоху, где скорая приезжала через четыре часа, а больных — сто двадцать. И ничего. Никто не умер. Ну, кроме тех, кто сам решил.

Князь хмыкнул.

— Если дам тебе участок — ты что предложишь мне взамен?

Раиса посмотрела спокойно:

— Первое поселение на ничьей земле. Надёжный торговый пункт. Безопасный приют. Лекари. Мастера. И имя, которое вы сами назовёте, когда через зиму к вам потянутся другие — не рабы, а люди. Свободные.

Тишина повисла как натянутый ремень. Князь откинулся на спинку, глядя в небо.

— Я дам тебе землю. Испытательную. На год. Если выживете — получишь титул основательницы рода. Но, — он поднял палец, — ты берёшь на себя всё: защиту, кормёжку, порядок. Без попрошайничества. Сама.

— Согласна.

Он протянул руку. Раиса пожала её крепко, как медик дежурному хирургу в ночь с субботы на понедельник.

– --

Вечером, когда солнце садилось за кромку леса, Гниляй вылез из печной трубы и сказал:

— Хозяйка, ты гляди, не закрутись от власти. А то однажды проснёшься, а у тебя трон, корона и очередь из просителей.

— Ага, и котейка вместо глашатая, — усмехнулась Раиса, накрывая стол.

Баюн поднял лапу:

— Я не против. Главное, чтоб кормили вовремя.

Гниляй вдруг серьёзно посмотрел в огонь:

— А ты, Раиса, слушай. Сегодня, пока ты с князем болтала, я видел Сон-Знак. Самое время тебе его пропеть.

Раиса удивлённо посмотрела на него:

— Спеть?

— Ага. У нас, у домовых, песни — это не просто звуки. Это путь. Вот слушай.

Он выпрямился, будто стал выше, и запел низким, чуть сиплым голосом. Баюн подвывал где-то сбоку.

Где стоит сосна да тройная,Там дорога к дому родная.Где веник в углу, где ключ в печи —Там живут слова, да не с плеча.

На восток ступи — где овраг глубок,Там вода течёт — но не просто ток.Очисти источник, будешь знать:Как род основать — не воевать.

Где зола — там тепло, где трава — там меч,Где слово крепко — не нужен меч.Кто в лад поёт, да по правде живёт,Того и зверь и дух сберёт…

Раиса слушала, затаив дыхание. Песня звучала как древняя колыбельная, как заклинание бабки, что варит корень в горшке.

— Это что?

— Путь твой. Домовьё тебя приняло. Значит, род будет. С веником, с песней и котом.

Баюн довольно вытянулся:

— Надо же, хоть у одной хозяйки будет настоящий дом. А не «минималистичный глэм-шалаш», как у той ушастой из соседнего мира…

Раиса только вздохнула.

— Вы б ещё свечку поставили и божницу из коряги.

— Поставим, — уверенно сказал Гниляй. — А потом и образ. С тебя — вареники.

Глава 6. Где кот прошёл — там и тайна затаилась

Утро было таким ясным, будто небо специально вымыло лицо росой и вытерлось ветром. Раиса не спала с петухами — её разбудил Баюн.