Чтение онлайн

— Слышишь, как гора гудит? Это она тебя зовёт. Я один раз туда полез — уронил коготь, пока карабкался. Потом неделю пел фальцетом.

Раиса улыбнулась, но сердце у неё билось часто. Каждый шаг вверх давался тяжело — не от усталости, а от ощущения, будто земля проверяет её. Как страж у врат: впустить или нет.

И вот — уступ в скале. Она почти не заметна, но Баюн ткнул лапой:

— Сюда. Вроде нора… но не простая. Я чувствую — тут что-то дышит магией.

Раиса провела рукой по камню. Он отозвался — тёплым пульсом, мягким светом под кожей скалы. Как сердце. Она приложила ладонь и шепнула:

— Я — хозяйка Рода. Прими меня.

И скала открылась.

Перед ней раскинулся зал, весь из изумрудов и зелёного кварца. Стены сияли, будто внутри горели лесные духи, и воздух был сладкий, как перед грозой в июле.

Раиса ахнула. У неё закружилась голова — не от головокружения, а от... родства. Она чувствовала: это — её. Изумруды отзывались на её присутствие, пели без звука, грели без огня. Магия текла по её венам, как мед — густо, лениво, неотвратимо.

Баюн сел рядом, восхищённо вытянул лапки:

— Ну всё, хозяйка. Если ты не ведьма, то я не кот, а недоразумение с хвостом.

– --

А в это время, у подножия горы, Марфа, спрятавшись за кустом, шептала сама себе:

— Сейчас я узнаю, где клады! Всё князю доложу!

Но куст оказался живым.

— Кто тут подслушивает у моего логова? — раздался змеиный голос.

Куст распахнулся, и оттуда выползли змеи, с серьёзными глазами и украшениями на чешуе. Марфа взвизгнула и тут же упала на колени:

— Я жрица! Великая! От козы пророчество приняла!

Змеи зашипели... а потом — засмеялись.

— Ну пусть будет так, жрица. Нам весело, тебе безопасно. Будешь нам травки собирать и сказки рассказывать. Письма тоже пиши. Только чернила у нас ядовитые — аккуратней.

Марфа гордо кивнула:

— Запишу: «Сегодня нашла изумрудную куртку. Кот подозрительный. Змеи вежливые, но шепчут про капусту». Ага. Это важно.

– --

А в зале изумрудов Раиса подняла первый камень — он лёг в её ладонь, будто знал её всю жизнь. Она почувствовала, как магия пробуждается. На плечо ей прыгнул Баюн и мурлыкнул:

— Ты теперь не просто хозяйка… ты хранительница сокровищ. Только не забывай, кто тебе их показал. Я, кстати, на зелёные миски не аллергик.

Раиса рассмеялась, и от её смеха изумруды отразили свет так, будто в зале взошло собственное солнце.

Глава 10

Где дают клятву камню и женщине

Когда Раиса с Баюнчиком вернулись в долину, солнце уже вставало, и травы покрылись тяжёлой росой. Изумруд в её руке слегка светился, будто в нём плескалось утреннее небо. Баюн важно вышагивал рядом:

— Держу пари, когда ты покажешь это чудо — кое у кого выпадут глаза. Особенно у той, что пишет письма в воздух и думает, что они в столицу долетают.

— Ты о Марфе?

— Она самая. Её бы на травяные настойки, а не в интриганы. Её максимум — «Зелье против скуки, брать перед сном, можно с котом».

– --

У подножия холма их уже ждали: семьи, пришедшие на земли Раисы — высокие, крепкие, с детьми, стариками и грузами надежд. Живояна стояла чуть поодаль, змеи её свиты тихо шипели в утреннем воздухе, как обереги от ненужных слов.

Раиса подняла изумруд над головой, и камень вспыхнул зелёным светом, как сердце весны.

— Нашли жила! — раздался чей-то радостный крик.

— Это не просто жила, — отозвалась Живояна, подойдя ближе. — Это знак. Земля приняла её. А теперь и мы должны.

Змееглазая дева коснулась плеча Раисы, и изумруд сам по себе растворился в её ладони, впитавшись в кожу.

— Он сросся с тобой, — шепнула Живояна. — Ты теперь — живая жила, мать рода. Слишком много вражды ходит по свету. Пусть этот Род будет нерушим.

– --

Раису повели к родовому кругу — выложенному из плоских камней и усыпанному сухими лепестками. Живояна подняла посох, украшенный перьями, костями и изумрудными змеями, и произнесла:

— Пусть ныне каждая семья, желающая жить на этих землях, даст клятву Хозяйке Рода. Не на бумаге, не на крови, а на магии самой земли. Кто соврёт — корни деревьев выдавят из почвы, кто предаст — реки унесут его голос.

Первыми вышли семья Радимовичей — широкоплечий глава, его беременная супруга и сын-юнец. Он преклонил колено:

— Даю клятву, что признаю эту женщину Хозяйкой, и мой род будет служить и стоять рядом. В знак клятвы — плод нашей земли.

Они протянули амулет — бронзовый корень, оплетённый зелёной нитью. Камень в нём пульсировал.

– --

Дальше шли семьи с севера, ремесленники с юга, военные с восточных границ. Каждый приносил дары, каждый произносил клятву, каждый вкладывал частицу себя. Кто-то — мёд, кто-то — зерно, кто-то — фигурку из бересты.

Живояна наблюдала молча, шипя только один раз, когда Марфа вышла вперёд, неся связку трав.

— Клянусь чесноком, — начала Марфа, — да лопухом, что вырос у нас за погребом… Да пусть моя душа трижды снотворную настойку выпьет, если я хоть один раз…

— Достаточно, — мягко остановила её Раиса. — Лопухов с нас достаточно. Лучше уж кота поклянись.

— А он точно не сдаст? — прищурилась Марфа.

Баюн поднял лапу:

— Я клятвы фиксирую через мурлыкание. Если ты врёшь — начинается чихание в носу у драконов. Надо?

— Не надо, — быстро согласилась Марфа и отступила, шепча: — Всё равно князю про это напишу! Всё расскажу! Про лопухи, про кота, про… а где перо?

Она достала перо... но оно тут же зацвело мхом. Видимо, змеи уже наложили на неё "фильтр бессмыслицы".

– --

После обряда Живояна приблизилась к Раисе. Из волос её выползла миниатюрная змея — с золотым узором на спине.

— Я первая дала тебе клятву. Моя магия теперь будет рядом. Возьми амулет, он слит с моей кровью. Не только хранит, но и пробуждает.

Змея свилась в узор и легла на грудь Раисы, превращаясь в тонкий кулон из янтаря и зелёного стекла. Раиса вдруг услышала шорохи, как будто её мысли теперь сопровождались голосами ветра, трав, корней.