Чтение онлайн

Вист откинулся на спинку стула. В защитном жесте сложил руки на груди.

— Не только.

— Объяснишься?

— Воздержусь.

Запахи горячей острой пищи радовали, но вот замкнутость Виста впервые раздражала. Рок привык понимать людей. Достаточно взглянуть на нити и правда о человеке раскрывалась, как на ладони. Только всегда было трудно с Вольгом и Оло. Они неимоверно сильны, хотя очень редко пользовались своими навыками. А те таковы, что и в пассивном состоянии хорошо оберегали личные секреты даже от Прядильщика. Пожалуй, прорваться могла только Шальэ.

«В этом причина его связи с жрицей? Пытался докопаться до чего-то внутри, что скрыто даже от него самого?»

Личная магия бывала коварной и оборачивалась против хозяина. Под влиянием трагических обстоятельств, страха, ненависти, иных сильных эмоций, она ударяла по слабым местам. Иногда калечила, порой щадяще стирала или блокировала воспоминания.

— Дело в смерти твоих родителей? — прищурился Рок.

— Эсмонд… — потемнел герцог.

Тот отступил.

— Твоё право, — кивнул спокойно. — Вернёмся к теме приёмышей. Ребёнка вне брака магия с большой долей вероятности посчитает отверженным. В твоём случае, их двое. Если появятся с Тенью…

И тут оба подумали, что у Ии была чёрная тень, а не белая.

— Она считает маму с папой супругами, — ухватился за слова малышки Вист. Он сам удивился страху, накрывшему от мысли, что по его вине открытая любознательная девочка может превратиться в жадное до крови и чужой магии чудовище.

— Но ты не собираешься женится на Алии, — напомнил Рок, чьё лицо окаменело, когда он глянул на кого-то в дальней части таверны.

Обернувшись, Вист проследил за направлением его взгляда. С трактирщиком у стойки разговаривала чопорного вида миссан в пышном платье аристократки, но с передником горничной. Контраст настолько дикий, что герцог моргнул.

«Померещилось? Нет».

Странно одетая немолодая женщина никуда не делась.

— Кто она? — спросил.

«Флоренция Лоз», — подумал Рок, и отозвался:

— Дама, которой необходимо заняться.

— Собрался изменять супруге? — иронично поддел Вист. Наткнувшись на вымораживающий взгляд, примирительно поднял руки. — Знаю, что верный. Так кто она? — снова попытался выведать.

— Моя проблема. Пока разберусь, ещё раз пройдись по округе, — бросил он, поднимаясь из-за стола.

— Ты же был против контакта с местными? — озадачился Вист.

— Она другая. Не лезь в мои дела. Понял? — к Эсмонду вернулась привычная отчуждённость Прядильщика, слегка отступившая с момента их переброса. Он никогда не был таким общительным, каким стал здесь. Правда в основном это проявлялось в отношении Алии.

Вист тоже поднялся.

— Твоя взяла.

Махнул на прощание рукой и стремительно покинул таверну. Герцога напрягало, что Алия с малышкой и Фэром остались одни. И хотя разместил в их комнате незримое вещающее зеркало, через которое отслеживал происходящее, тревога не отпускала. Чем быстрее найдётся зацепка к Арже, тем быстрее они вернутся домой.

Проводив друга взглядом, Рок сосредоточился на женщине. Он не стал подходить, знакомиться, что-либо объяснять, а просто вошёл в состояние Прядильщика, когда весь мир представал переплетением разноцветных нитей.

Те разнились. У строений — плотные и толстые, у растений — тонкие и однородные, у животных — многослойные волокнистые, у людей — многослойные трёхцветные: каждая нить определяла развитие души, духа и тела. Лишь у одарённых добавлялась четвёртая — магическая.

В начале обучения Року сложнее всего было осваивать магические. У стихийных магов дополнительная нить отражала природу материи и эфемерного. У бытовых — отливы металлов. У практиков маг-лек походила на рваные лоскуты энергии, нанизанные на многослойный жгут, через центр которого тёк тончайший ручеёк жизненной силы. И особенно выделялись недужные. Изначально их нить скрывалась собственной магией и распознать направленность силы было невозможно. Со временем высвечивалась верхушка, но глубина истинных возможностей оставалась не выявленной.

Были и другие нити. От обилия можно свихнуться.

Рок справился. За десять лет обучения освоил все ныне известные.

У Флоренции Лоз нить выглядела водянисто-голубой с белыми искорками внутри. Близкая по выраженности к стихийным магам воды, но на деле иная.

Когда он потянулся, чтобы ухватить и изменить направление в потоке её жизни, женщина вдруг обернулась и посмотрела прямо на него.

— Эсмонд Рок, — произнесла укоризненно. — Задумайся, почему детей приняли без оговорок? Кто они и кто вы? Всё ли так, как кажется?'

Перед глазами мужчины поплыло…

— Ненавижу тебя! — кричала Агьез, заливаясь слезами и комкая детскую одежонку, сшитую им для их ребёнка. Прижав кофточку к груди, супруга яростно замотала головой. — Ненавижу! — Сорвалась с места. Налетев на него, начала молотить кулачками, ударяя, куда могла дотянуться. Року прилетело в грудь, по рукам, даже в челюсть разок. — Всё из-за тебя! Ты виноват! Ты!.. — упала она к его ногам, как подкошенная кукла. — Ты виноват… — выдохнула сквозь рыдания.

«В чём?» — напрягся Рок.

И моргнул.

Он вновь стоял рядом с Флоренцией Лоз, которая ждала своего у стойки. Попытался собраться с мыслями. И заметил, что нужная нить в жизни аристократки изменила направление. Изучил свои руки. Чистые, без налёта, оставляемого нитями. Снова оглядел странно одетую женщину, что улыбнувшись, попрощалась с трактирщиком и с купленной корзинкой съестного направилась к выходу.

Рок пошёл за нею. Но потерял, когда дорогу преградил экипаж, запряжённый огнегривыми элькайя — редкой разновидностью иномирцев. Герб-феникс на двери принадлежал роду Грёжес. И судя по мельком замеченному пассажиру, это Лер Разов — наследник рода вэльпов, чья магия проходила сквозь «запреты» и взламывала любые сдерживающие барьеры. И ему не составило бы труда догадаться, что перед ним человек из прошлого.

Прядильщик ретировался, избегая ненужного искажения. Никто в полной мере не знал истинные возможности Разова, но его наследие — та грань, что способна мир перевернуть вверх-дном. Лучше держаться подальше.

Оказавшись в переулке, он вдруг ощутил подёргивание рукава. Опустил взгляд.

— Дядя Рок! — улыбался пухлощёкий малыш, вцепившись в его тунику. — Я — Розал! — заявил охотно, уловив вопрос в глазах старшего. Подёргал сильнее. — Ро-за-л… — протянул упрямо, донося истину, в которой явно сомневались.

— Розал, — повторил Рок.

В отличие от появления девочки, материализация её брата сильнее обескуражила. Причина, возможно, в словах Флоренции Лоз. Почему ни одного сомнения в душе, что дети настоящие? Почему его не удивляет, что вокруг запястья ребёнка обмотана та самая синяя нить, которую он искал?

Мальчик снова улыбнулся. В его лице проглядывались черты Вистов… Внешне пацан походил на отца, а вот Ия — на мать. Малышка ведь так и сказала: я — для мамы, Розал — для папы.

«Но, что за этим крылось?»