Чтение онлайн

А я, дебил, думал, что влюбился.

Собираюсь уйти. Сбежать, как последняя тряпка. Но вспоминаю, что так и не сообщил то, зачем и привёл ее:

— Лена моя сестра. — врядли это что-то изменит, но я хочу, чтобы она знала. Впервые в моей жизни, меня бросает девушка, которую я больше всего на свете хотел удержать.

После её ухода долго стою на месте, как вкопанный. Не знаю, чего я ожидал, когда тащил её сюда.

«Это всегда был он.» — проносится в голове в тысячный раз за пару секунд. Тогда почему ты умоляла меня остаться в тот вечер? Почему льнула всем телом, как кошка? Претворялась?! Или сейчас претворяешься?! Ну, конечно! Она сказала это специально!

Яна не похожа не из тех, кто будет обжиматься с кем попало, лишь бы забыть своего возлюбленного. А я сообщил о родстве с Леной уже после того, как услышал «признание» Марковой. А она, из гордости, наверное, не стала признаваться в своей маленькой лжи.

Черт! Какой же я тупой! В очередной раз, бросаюсь на поиск своего цыпленка. Но никак не могу её найти. Потеряв всякую надежу, плетусь на улицу, чтобы вызвать такси и отправиться к ней домой, но прямо у входа нахожу её в объятиях Стаса. Эта картина будет преследовать меня в страшных снах, потому что, как в замедленной съемке, Яна сама тянется к губам своего друга.

Год спустя

— Яна! Яна! — тонкие голоса моих братьев разносятся на весь дом. Смеюсь, еле удерживаясь на ногах, когда мальчишки налетают с крепкими объятиями. Прижимаюсь в ответ, наслаждаясь детским запахом.

С мальчишками отец познакомил меня пол года назад, когда, закрывшись ото всех, я погрузилась в депрессию. Общение с жизнерадостными пацанами пошло мне на пользу. Я искренне полюбила их, и благодаря им, смогла простить папу.

— Яночка! Наконец-то! — встречает папа, забирая пакет с продуктами.

— А где Стас?

— Пап, Стас свободный человек, он не обязан охранять меня ежесекундно. — в очередной раз, пытаюсь доказать это упрямому родителю, но тот, непоколебим. Он считает, что одну меня нельзя отпустить даже в туалет. Хотя, до появления отца и братьев в моей жизни, я провела в одиночестве около трёх месяцев.

Думать об этом совершенно не хочется. Это было самое трудное время в моей жизни. Беспросветный тоннель из тоски и сожалений. Вик исчез из моей жизни, сразу, после нашего разговора в том клубе, год назад. Я долго высматривала его, среди студентов в универе, но так ни разу и не встретила. Однажды, впала в такое отчаяние, что побежала искать его расписание, но Стас меня остановил. Он сказал, что Воронцов уехал за границу. С того момента, меня прорвало: проплакала весь день, заперевшись в своей комнате, а следующим утром решила, что больше не выйду из квартиры, в которой мне было так хорошо с Виком. Даже Стаса не впускала, не желая оставлять следов его пребывания в квартире. Хотя, до того момента, Стас приходил каждый день, но мое больное воображение решило, что еще один визит друга в святая святых окончательно сотрет дух Воронцова.

Именно Стас забил тревогу и заставил отца притащиться ко мне. Все их попытки поговорить оканчивались моей истерикой. Но однажды, папа привёл мальчишек. Оставил их у двери, а сам отошел. И их голоса, раздающиеся из-за двери склеили что-то внутри меня.

Просто открыла дверь и обняла парней. Обоих сразу. И так тепло стало на душе, что я позволила и отцу войти. А тот убедил меня пройти курс психотерапии снова. У другого специалиста. И это помогло.

Теперь я — новая, усовершенствованная версия себя.

— Привет. — улыбаюсь жене отца и прохожу в гостиную.

Пахнет печеным и я расплываюсь в счастливой улыбке, предвкушая поглащение вкусностей.

Ужин проходит спокойно, в приятной атмосфере, так что пообщавшись вдоволь, прощаюсь со своей семьёй. Теперь я могу назвать их всех семьёй.

А после бегу навстречу со Станиславским.

— Янка! — Стас ждет меня у входа в нашу любимую кафешку. Здесь подают сказочный яблочный штрудель с пломбиром, который мы с другом поглощаем в считанные секунды.

— Привет! — обнимаю друга, касаюсь колючей щетины губами. И тут же пихаю его в бочину.

— Опять небритый ходишь, Станиславский! Когда ты поймёшь, что легкая небритость — это не твоё? — возмущенно потираю пострадавшую кожу. Небритые мужчины хороши только на обложках журналов. В жизни же, щетина это — зло. Нежная девичья кожа страдает от выдуманной кем-то извращенным моды.

— Ну… всем нравится. Всем, кроме тебя, противная ты девчонка. — Стас смеется, хватая меня за плечи руками и крепко прижимается подбородком к шее, царапая чувствительную кожу. Из груди вырывается смех, вперемежку с писком. Вжимаю голову в плечи, и сбегаю от шутника на пару шагов. Мы оба громко смеемся, привлекая внимание прохожих. Но меня это не волнует. Внимание чужих людей перестало напрягать. Я научилась жить своей жизнью. Так, как хочется мне.

— Разве ты не должна принимать все мои минусы и плюсы одинаково и с любовью? Смотри, какой я джентльмен. — Стас открывает стеклянную дверь кафешки, галантно пропуская меня вперёд.

— О. С дверью я и сама бы справилась. Но спасибо. А вот твоя железная щетина…

— Признай, если б не она, ты бы не смогла отказаться от поцелуев со мной. Она помогает тебе держаться на расстоянии. Так что… — Стас задумчиво потирает подбородок, а затем мило улыбается, разводя руки в стороны.

— Пожалуй, сегодня же избавлюсь от этого препятствия и тебе не устоять. — попытки друга флиртовать давно не раздражают и не вызывают жалости. Стас уверен, что мне нужно время, чтобы принять его любовь. Часто, он говорит об этом в шутливой форме, переводя стрелки, будто это я влюбленная в него дурочка, а он, так и быть мог бы позволить себя любить. Но мы оба знаем, что это не так. Оба знаем, что он ждет. Вокруг него то и дело крутятся красивые девушки, но все они идут мимо, потому что парень, похоже, решил доказать мне, что может быть верным своему выбору. И я давно верю ему и его чувствам, но ответить взаимностью не могу. Хочу всей своей потрепанной душой хочу, но не могу, потому что до сих пор не забыла чёртовы Воронцовские озера.

— Два яблочных штруделя и два латте с миндальным сиропом. — Стас не привык ждать, пока к нам подойдет кто-то из официантов, делает заказ у барной стойки, когда мы даже не успели выбрать столик.

Пока друг дожидается заказа у стойки, отправляюсь на поиски места для вкушения пищи богов. Взгляд сразу же падает на любимый столик у большого окна, но он оказывается занят двумя парнями. Оба сидят ко мне спиной, наслаждаясь видом на хвойный парк напротив кафе. Прохожу к столику слева от них и падаю на мягкое кресло. Здесь тоже можно насладиться видом из окна, просто в другом ракурсе. Кресла этого столика расположены так, что глядеть на улицу приходится повернув голову вправо.

— Привет. — раздается прямо надо мной и кожа головы покрывается мурашками. Этот голос я бы узнала, даже если бы тысячи человек говорили одновременно. Сердце подпрыгивает к горлу, но я упорно смотрю на сосновую макушку захваченную большой чёрной птицей. Кажется, что меня снова начали посещать галлюцинации, как раньше, когда темная макушка мерещилась среди прохожих, а бархатный голос в голове то и дело звал по имени.

— Не хочешь поздороваться со старым знакомым? — раздается уже напротив меня.

Я много раз прокручивала в голове нашу встречу. Представляла, как равнодушно пройду мимо, может быть, слегка кивнув, в знак приветствия, но сейчас, тело охватила какая-то паника. Руки мелко подрагивают, а голова, отказывается повернуться, и встретить того, чьи глаза снились каждую ночь. Может, и сейчас я сплю? Ущипните меня кто-нибудь! Потому что сама я не могу пальцем шевельнуть.

— Ян. — руку пронзает электрическим разрядом, потому что его горячие пальцы ложатся сверху. Это заставляет повернуться и посмотреть перед собой. Я не одергиваю руку, наслаждаясь легким прикосновением.