Чтение онлайн

Замираю от неожиданности и бросаюсь на поиски запропастившегося внезапно Стаса. Но друга нет поблизости. Ушел, даже не предупредив, говнюк!

— Нужно поговорить. — гремит у самого уха, вызывая дрожь во всем теле.

Отрицательно качаю головой, в отчаянии, высматривая макушку друга, но безуспешно.

Вик закидывает мою тушку на плечо, придерживая за бедра. Беспомощно свисаю головой у самой задницы и не удерживаюсь от смачного шлепка по ней.

Хозяин каменной пятой точки реагирует грудным рычанием, и я сдаюсь, опустив руки, вдоль мощного тела.

Вик вносит меня в светлый пустой кабинет. Не в випку, где его, наверняка, дожидается подруга. Не хочет спалиться перед ней, засранец.

— Поговорим!? — ставит на пол, одергивая мое задравшееся платье.

— А есть о чем? — включаю стерву, потому что быть запуганной ланью, просто надоело.

— Что ты забыла здесь? Это место не для тебя! — глаза метают молнии, ноздри расширены.

— Это не твое дело.

— Это мое дело! Какого хрена, Яна? Ты выбрала его? — первый порыв — сообщить о том, что выбора у меня не было и нет. Потому что ты — послушный папочкин сынок и обманщик, который обещал ждать, а вместо этого, точно также, как и Стас, предпочел спать с различными барби. Только такая речь растоптала бы меня, как личность.

Обида и гнев переполняют мой котелок. Молчу, перебирая локон, свалившийся через плечо. Хочется сбежать и закрыться в своей квартирке от всего.

— Ян… — уже спокойно произносит Вик, приближаясь к моему лицу. Замираю от переполнивших эмоций. Близость этого парня сводит с ума.

— Объясни, что произошло? Почему сегодня ты с ним, а я — как чужой человек, охреневаю от этого в сторонке? — теплые руки, обхватывают мои плечи. Тело расслабляется и само приближается к твердой груди, растворяясь в ощущениях. Запах хвои ласкает ноздри, манит, как магнит.

— Ты не сильно переживал, обжимаясь с Леной. — обвинение вырывается против воли, и приводит мысли в порядок. Нужно сохранять хладнокровие. Отхожу на пару шагов к двери, чтобы не попадать под влияние Воронцова.

— Я думал, что у нас все в порядке. — парень потирает переносицу, задумчиво уставившись куда-то мимо меня.

В порядке?! За то время, что прошло, он ни разу не вспомнил обо мне. Не позвонил, не написал. Проводил время с отвязными друзьями и барби в коротких шортах, пока я разрывалась от непрошенных чувств.

— Просто объясни, что произошло? — он больше не пытается приблизиться и я этому рада, потому что так легче соврать. Не хочу, чтобы он знал о моей осведомленности по поводу планов наших отцов. Не хочу признавать, что ждала звонка от него, каждую секунду зажимая телефон в руке, в страхе пропустить вызов.

Вздернув подбородок, гордо заявляю, то, о чем, возможно, буду жалеть, но сейчас мне хочется выйти из этой истории, не оставив ему шанса унижать меня и дальше.

— Это всегда был он. Ты же знал. — слова слетают с губ, разрывая меня изнутри.

— Это всегда был он. Ты же знал. — слова слетают с губ, разрывая меня изнутри.

Воронцов пристально рассматривает меня, с отвращением и ненавистью. Разворачивается, чтобы уйти, но внезапно, останавливается:

— Лена — моя сестра. — это многое меняет, но не отменяет того факта, что Вик не звонил, и не искал встреч. И не отменяет глупого сводничества нас родителями, которому он, как послушный мальчик следовал шаг за шагом. А стоило, папочке передумать — исчез из моей жизни, тем самым подтверждая своё участие в этой глупой игре.

Равнодушно пожимаю плечами, будто мне плевать.

— Стас будет меня искать. — выбегаю из Тихого помещения первой, чтобы не наблюдать удаляющуюся спину, борясь с желанием догнать, и рассказать все, как есть.

Вик не бежит за мной, как того хотелось бы. Это уверяет в правильности моего решения.

Взволнованный Стас обнаруживается за нашим столиком. Сверкает взглядом в мою сторону и тут же расслабляется.

— Хочу домой. — сообщаю другу, тоном, нетерпящим возражений.

Выходим на свежий воздух и ловим такси.

— Ты была с ним? — напряженно спрашивает Стас, разминая пальцы.

— Если бы ты не свалил в неизвестном направлении, он бы меня не утащил. — почти кричу, срывая злость и обиду на том, кто этого не заслуживает.

— Прости. Я как раз, пошел искать его, хотел поговорить. Чтоб он не приближался к тебе. Ты бы не позволила, вот и свалил молча. Придурок! — выплюнул, размахивая руками, будто, сражаясь с невидимым соперником.

— Ян, ты ведь не простишь такое?! — с надеждой цепляется в мои плечи, заглядывая в глаза. Сейчас в океанах плещется страх.

Не знаю, как ответить. Правда. Мне кажется, что если бы Вик только признался, попросил… Я бы растаяла. Потому что чертовски устала без него.

Молчание делает своё дело и Стаса накрывает. Его грудь сотрясается от смеха. Руки проходятся по волосам, ерошат их, превращая в непослушный ежик. Громкий грудной смех, почему-то не заражает, как делал это раньше, а пугает. Похоже, теперь, я знаю, как звучит отчаяние.

— Боже! — восклицает он, возводя руки к небу.

— Почему сейчас? Почему ты не открыл мне глаза раньше?! Не смотри на меня так, Янукович! Я, наконец-то, понял, что такое френдзона! Ну и хреново же тебе было, подруга!

Не хочу слышать то, что он говорит. Не хочу знать, что причиняю ему боль. Закрываю уши руками, но тут же опускаю их, представив, каково это- делиться своей болью с тем, кто отгораживается так демонстративно.

— Янукович! — смех сменяется задумчивым взглядом, буравящим меня.

— Поцелуй меня! — лицо Станиславского озаряет улыбка. Так улыбаются, когда решаются на какое-нибудь безумие. Чувствую себя героиней сопливой мелодрамы, только хэппи энда, здесь, похоже, не будет. По крайней мере, не с нами.

Приближаюсь к другу, прижимаюсь щекой к груди. Бешеный стук сердца под твердыми мышщами не дает расслабиться. Не могу сделать то, о чем он просит. Это даст ложную надежду, а я не хочу поступать так с ним. Только не после того, как сама пережила подобное разочарование.

— Наше такси… — сообщаю, вдыхая аромат парфюма и, в очередной раз, убеждаюсь, что не испытываю былых эмоций. Этот запах смешивается со многими чувствами: доверия, дружбы, любви, настоящей, братской любви. Хочется закричать от бессилия. Почему не он?! Почему Вик?! То, что сделал Стас, сейчас кажется мелочью на фоне поступков Воронцова. Глупое сердце! Глупое тело! Глупая я!