Чтение онлайн

В 1914 в Петербурге в издательстве «Грядущий день» вышла книга К. С. Петрова-Водкина «Аойя. Приключения Андрюши и Кати в воздухе, под землей и на земле» с иллюстрациями автора [492] .

В январе в Москве велись начатые ранее переговоры с театром Незлобина о работе над оформлением спектаклей. В Москве Петрова-Водкина принимал В. В. Лужский. Предварительно он советовался с Б. Кустодиевым относительно поручения Петрову-Водкину оформления спектакля. Помимо упоминавшегося ранее спектакля Калидасы «Малавика и Агнимитра» речь шла и о постановке Н. Званцевым фарса А. Ривуара «Король Дагобер» (перевод Тэффи и Элио), этот проект не состоялся. Петров-Водкин не работал над декорациями к «Королю Дагоберу». В театре Незлобина спектакль шел в декорациях В. А. Невструева [493] .

Навещал друзей: был у Сарьяна, Кузнецова, посетил Шехтеля.

Тогда же — в начале января встречался со Щусевым и Харитоненко по поводу росписей в Сумах. Был оформлен и «второй заказ» — на росписи церкви Св. Николая Мирликийского в городе Бари в Италии, которую также проектировал Щусев. Начиная с 1913 года в Бари на участке, приобретенном Николаем II, велось строительство собора и гостиницы для паломников. После вступления Италии (май 1915) в мировую войну на стороне Германии строительство прекратилось. Полученный художником заказ реализовать не удалось.

20 января Александр Блок записал: «Я у Сологуба до 6 ч. утра (Л. Андреев, Петров-Водкин, Верховский, Тиняков, Щеголевы)» [494] .

21 января отправился в Сумы (Харьковская губерния), чтобы осмотреть место своих будущих композиций. Для Троицкого собора в Сумах делал витражную композицию «Троица» (живопись на стекле) и живописные: «Рождество», «Крещенье», «Вход в Иерусалим», «Преображение» [495] . О реализации настенных росписей сведений не сохранилось. В «Списке главных произведений К. С. Петрова-Водкина», опубликованном в брошюре «К. С. Петров-Водкин» (издание «Аполлона», Петроград, 1916), указаны «иконы по заказу П. И. Харитоненко для ц. в Сумах (масло) „Рождество“, „Крещенье“, „Преображение“, „Вход в Иерусалим“, датированные 1912–1913».

В апреле проездом в Хвалынск остановился в Москве, встретился с друзьями и знакомыми: В. Н. Званцевой, Щусевым, Сарьяном и др. Договорился с художником С. М. Колесниковым о совместной работе над росписями в Сумах.

Получил предложение работать над оформлением спектакля «Марьин дол» по пьесе Н. С. Каржанского в театре Незлобина [496] .

В Хвалынске продолжалось строительство дачи-мастерской, «…дом стоит на каменном фундаменте и доходит уже до второго этажа». «Наш дом уже поднимается к небесам» [497] . Дом был построен по проекту художника. Сохранились рисунки-проекты в ГРМ и в Хвалынском художественно-мемориальном музее К. С. Петрова-Водкина. Здесь были созданы многие произведения 1915–1916 годов. В 1928 здание было национализировано, перевезено на территорию одного из домов отдыха и перестроено.

В конце мая — середине июня работал над росписями и витражом Троицкого собора в Сумах. С дороги сообщил жене: «…сегодня утром в 5 часов нас разбудили, чтобы посадить на другой поезд, т. к. накануне была большая железнодорожная катастрофа с военным товарным поездом. Это место с обломками вагонов ужасно» [498] . Много лет спустя, в 1923 он работал над постановкой «Дневника Сатаны» Л. Андреева в Государственном академическом Театре драмы в Петрограде. Среди эскизов есть сцена, изображающая крушение поезда.

«С каждым путешествием видишь что-нибудь новое, вчера проезжали мимо прекрасных горных ландшафтов с деревнями, окруженными лесом, пели соловьи. Расскажи маме, что здесь хлеба в высоту человеческого роста. Великолепно» [499] .

Г. А. Савинов, сын художника А. И. Савинова, сообщает, что малороссийские сахарозаводчики и коллекционеры старинных икон и живописи П. И. и В. А. Харитоненко заказали архитектору Щусеву проект храма-музея древнерусского искусства в своей усадьбе Натальевка в Богодуховском уезде близ Харькова. Роспись храма он предложил Савинову, а скульптурные работы А. Т. Матвееву и С. Т. Конёнкову. Храм Щусев построил. В стенописи А. И. Савинову помогал Д. И. Киплик [500] .

«Большое церковное окно будет приготовлено к завтрашнему дню… Колесников приехал, он славный парень, и с ним приятно будет работать». «Работа идет хорошо. Эту неделю надеюсь закончить „Троицу“. Завтра уезжает Колесников… Картина хороша» [501] .

В середине июня сделал перерыв в работе над росписью витража и несколько дней гостил по приглашению хозяйки В. А. Харитоненко в Натальевке, имении Олив-Харитоненко, по заказу которых работали многие художники круга «Мира искусства». Летом 1915 там побывал Сомов, работал Добужинский. В письме с описанием Натальевки упоминает хозяйственные постройки («дворец для кур»), выполненные по проекту архитектора Фомина. Вокруг Натальевки были красивые парки и заповедники с множеством оленей, диких коз и фазанов [502] .

Август — сентябрь провел в Хвалынске, где заканчивалось строительство дома, работал над станковыми произведениями. «Дом стоял на возвышенности. С одной стороны открывался вид на Волгу, с другой стороны — на сосновый бор, называлось Красулинка. Вид мастерской, с большой дверью в русском стиле, окруженной садом, запечатлен К. С. на картине „Красулинка“. <…> Окружающая природа давала предметы и для натюрмортов. На одном из них изображены томаты рядом с самоваром, на другом — восемь яблок. <…> Наш сторож Ласка был нарисован К. С., сидящим на табурете. Эта картина была куплена художником Бродским. Ласка изображен также на натюрморте, который находится в Русском музее» [503] . «Я в ударе, много работаю и надеюсь продолжить работу в мастерской в том же духе» [504] . В это время художник работал над картиной «Жаждущий воин» по заказу Ф. Ф. Нотгафта.

В 1915 были созданы картины «Девушки на Волге», «Жаждущий воин», «Мать», «Богоматерь Умиление злых сердец», «На Красулинке осенью» и др. Е. И. Водонос ставит под сомнение авторскую датировку картины «Мать» [505] . Картину «Девушки на Волге» Петров-Водкин позднее считал «поворотной точкой» в развитии своего творчества.

В декабре в Москве работал над оформлением спектакля «Марьин дол» в театре Незлобина. «Вот уже третий день, как я в Москве, но еще есть работа <…> Вчера весь день работал в театре. Декорации выполнены плохо, небрежно и теперь, придется их исправлять. Сегодня работаю в театральной мастерской, чтобы закончить самое трудное: занавес последнего плана первого акта. <…> Генеральная репетиция состоится в понедельник 14-го декабря, премьера 16-го (пьеса называется „Марьина доля“). [Ошибка художника. — Н. А.] Две картины… совсем хороши, последний акт еще не закончен. Сцена в деревне с пеньем и плясками оживлена и красива (в русском вкусе)» [506] .

14 декабря в Москве в первый раз слушал Рахманинова в концерте Кусевицкого.

В декабре в Москве закончил портрет Веры Николаевны Званцевой, начатый в ноябре — декабре 1913. На портрете осталась авторская дата: «1913 год».

История написания портрета объясняет некоторую двойственность впечатления от него: он так же декоративен, как и «Портрет Рии» (1915), в то же время сохраняет, по всей видимости, заложенную ранее реалистическую психологичность, «…кончаю портрет Веры Николаевны Званцевой. Все находят его очень похожим. Заказал раму» [507] .