Чтение онлайн

В конце 1915 — начале 1916 участие в выставке «Мир искусства» в Москве, показаны работы «Портрет В. Н. Петровой-Званцевой», который имел отзывы в прессе, «Портрет девочки [„Портрет Рии“. — Н. А.]», «Богоматерь Умиление злых сердец» и др., в том числе и эскизы декораций к «Марьиному долу». «L’anfant terrible Петров-Водкин, на которого некогда возлагались такие надежды, пишет теперь чистым суриком такие этюды голов Ангела, что перед ним спасует любая только что покрашенная крыша» [508] .

«Ему чуждо любование и наслаждение преходящей красотой, неуловимым контуром, мерцающими тенями; но он не знает и согревающей душу мечты о мире горном, о святых душах, сияющих неземной красотой у престола Всевышнего. <…> Его „Богоматерь — умиление злых сердец“ призывает не к умилению, а к подвигу отречения от земли, однако без сладостного обещания успокоения страдающим и обремененным. В портрете девочки у Петрова-Водкина проскальзывает на мгновение чувство, но тотчас же заглушается суровыми предписаниями канона, условной позой и мертвенно-четкой формулировкой. Даже реалистический портрет В. Н. Петровой-Званцевой носит на себе черты чрезмерного увлечения лепкой, во вред экспрессивной содержательности и реальной мягкости линий человеческого лица» [509] .

В своих воспоминаниях М. Ф. Петрова-Водкина сообщает, что с 1914 в Петербурге она начала брать уроки пения у А. Г. Жеребцовой-Андреевой и уроки пластики у проф. Преснякова. Занятия шли успешно… Мария Федоровна готовилась к профессиональной карьере. Хотя профессиональной певицей она не стала, но сохранила на долгие годы дружеские отношения с некоторыми соучениками, в будущем артистами. Среди других Мария Федоровна называет Ивана Семеновича Козловского [510] , однако опубликованные биографии артиста говорят о том, что И. С. Козловский в десятые годы жил на Украине, учился в Киеве [511] .

Зимой 1915 года Петровы-Водкины много занимались музыкой; купили рояль, играли дуэтом на рояле и скрипке, главным образом «Сонаты скрипичные» Моцарта.

В апреле написан натюрморт «Скрипка». «Я почти закончил „Скрипку“ и продвигаю „Трех мальчиков“» [512] . Имеется в виду «Скрипка в футляре» (Одесская картинная галерея). О какой картине «Три мальчика» идет речь, не ясно. Известен акварельный эскиз (ГРМ) с композицией, близкой к «Играющим мальчикам» (1911) и датированный 28 марта 1916. Картины с такой композицией мы не знаем. Возможно, речь идет о работе «Юноша (Купающиеся мальчики)» (была на выставке «Мир искусства» в октябре 1916, уничтожена автором. Воспроизведение в журнале «Аполлон» и в монографии В. И. Костина [513] ).

В мае совершил поездку в Ферапонтов монастырь для осмотра знаменитых фресок Дионисия.

«…направляюсь отсюда не прямо на Саратов, а на Север, в страну озер, на Белоозеро, где находится Ферапонтов монастырь, чтобы посмотреть живопись XVI века по поводу заказа Щусева для Барии (так!). Единственное время года, когда туда можно попасть, это весна. Оттуда я опущусь по Шексне до Рыбинска, а затем по Волге… Думаю ехать 13-го мая вечером». «Завтра вечером уезжаю из Петрограда. Билет взят до Череповца, оттуда… пароходом до Кириллова, в окрестностях которого находится монастырь со знаменитыми фресками Дионисия и его сыновей». 28 мая уехал из Ферапонтова [514] .

Летом в Хвалынске гостила семья Масловских с пятью детьми. С С. Д. Масловским (псевдоним С. Мстиславский) Петров-Водкин дружил с 10-х годов. Жена Масловского Софья Павловна была врачом. В 20–30-е годы почти в каждый приезд в Москву художник останавливался в их гостеприимном доме. В 1929 им был написан портрет С. Мстиславского, в 1928 — портрет его дочери Ирины (оба в ГТГ).

Лето, осень провел в Хвалынске, в новом доме на Красулинке.

«Вернулся из Красулинки. Это единственный отдых проводить там несколько времени в лунные вечера. Может быть, это от нервности, всякий раз просто плачу от окружающей меня красоты одиночества и полного воспоминаний спокойствия, можно сказать, что закончен один период моей жизни и что подобного счастья уже не будет, возможно, что счастье придет и будет еще большее, чем сейчас, но тихое счастье в этом маленьком уголке — счастье среди дикости, пропитанной нашими радостями и горестями, поэзией и хозяйственными мелочами нашей жизни — это счастье ушло чтобы никогда больше не вернуться» [515] .

В октябре в Хвалынске умер отец К. С. Петрова-Водкина Сергей Федорович.

«23-го октября состоялись похороны моего отца, это был один из самых молчаливых и трогательных моментов моей жизни: его смерть. Впервые в жизни видел я „смерть“, особенно же смерть существа, ставшего таким дорогим. Это был день, полный солнца: лучи его ласкали умирающего; когда папа испустил последний вздох, когда страданья от него отступили, он стал, каким был раньше, добрым, готовым всякому помочь, и лицо его опять сделалось спокойным и ласковым. Как хорошо, что в эти священные минуты при нем не было никого постороннего, и что он умер у меня на руках» [516] .

В конце октября — ноябре участие в «Выставке этюдов, эскизов и рисунков „Мира искусства“» в Петрограде, где экспонировал картины «Девушки на Волге», «Жаждущий воин», «Скрипка», «Купающиеся мальчики», «В саду» и др.

В конце октября [517] мобилизован, с декабря 1916 по июнь 1917 проходил военную службу в лейб-гвардии Измайловском полку. Так как служба проходила в тыловых войсках, художник жил дома, в казарму являлся утром. По распоряжению начальства были написаны две картины, изображающие парады полка. Продолжал начатую ранее работу над картиной «На линии огня».

10/23 декабря А. Бенуа записал в дневнике: «Вечером неожиданное появление Петрова-Водкина, очень плюгаво выглядящего в солдатской форме. Рассказывал про свои мытарства с самого лета из-за призыва на военную службу. Его забрали на родине (в Саратове?) местные власти, вовсе не пожелавшие считаться с тем, что он „знаменитый художник“. Да и здесь его мотают из одного учреждения в другое. Естественно, вследствие этого полная перемена во взглядах на войну. Куда пропало его боевое настроение? Даже не пытается скрыть своего ужаса перед тем, что его могут послать на фронт. Самые пацифистские речи!» [518]

С 26 декабря 1916 по 2 февраля 1917 участие в очередной выставке «Мира искусства» под названием «Выставка этюдов, эскизов и рисунков» в Москве в «Художественном салоне». Экспонировал картины «Пейзаж» [519] , «Две девушки», «Портрет М. Ф.», натюрморты «Скрипка», «Камни», «Яблоки».

«У Петрова-Водкина я особенно люблю его пейзажный этюд, в котором помимо острого чувства природы просто прекрасна общая, такая живописная и редкая гармония сырых и сизо-зеленых и серых тонов. В этом этюде прекрасно и исполнение прямо „классически“ выдержанное, без тех уклонений в сухость, которые вредят иногда цельности впечатления от произведений прекрасного мастера. Из остального вклада его на выставку выделяю еще его „Яблоки“ и особенно этюд к прошлогодней картине, изображающей целую группу таких же бледных, одетых в отменно яркие костюмы девушек на берегу реки. Отношение телесных тонов и лазури неба достигает здесь силы и тонкости фресок итальянского примитива» [520] .