Чтение онлайн

– Его это забавляет.

– Что говорил вам сеньор де Раузан о сеньорах и сеньоритах города?

– Он?

– Да, он.

– Многое.

– Хорошее, разумеется.

– Всякое, и хорошее, и плохое.

– Что он говорил обо мне?

– Он говорил о вашем отце, но никогда не упоминал вас.

– Я надоела ему?

– Отчего же?

– Он будет презирать меня?

– Да почему же? Почему вы не скажете уважать вас?

Эва вздохнула, затем произнесла:

– Мы говорим глупости.

– Мы говорим о серьезных вещах.

– Очень серьезных? Вам кажется серьезным то, что сеньор де Раузан никогда не говорит обо мне?

– Да, потому что вы кажетесь рожденными друг для друга.

– Вы льстите ему или надеетесь польстить мне, Пакито?

– Просто воздаю должное вам обоим.

– Но сеньор де Раузан женат… а я чуть ли не вдова.

– Вы полагаете, сеньор де Раузан привез с собой портрет жены?

– О, если бы он был равнодушен к портрету, но это вряд ли.

– Ладно, не забудьте о представлении гостей.

У Эвы создались два различных впечатления, когда она узнала, что кабальеро де Раузан женат. Первое и наиболее сильное, было отрадным, потому что узнала об этом раньше. Другое впечатление было неприятным, ведь ей хотелось завоевать эту могущественную стихию и заставить себя полюбить до такой степени, чтобы кабальеро повел ее к алтарю. Существуют женщины, для которых любовь и брак – одно и то же. Эва была из таких женщин. Она с силой выдохнула и почувствовала себя легче, взяв себя в руки. Для женатого человека ухаживания остались в прошлом. Новость пришла к Эве как раз вовремя, и она решила не ворошить его далекое прошлое, ради нее же самой. Впредь следует проявлять к кабальеро лишь вежливое безразличие. Это самое малое, что она может сделать.

Однако рок неуклонно тянул ее к кабальеро де Раузан, это было падением в бездну, потому что он, как ветхая лодка, погружался в бушующую пучину. Сражаться с этим мужчиной, который не сражался, значило пойти ко дну, а не сражаться, тем более означало пойти ко дну. Большая часть женщин стояла около этого одинокого мужчины, как примагниченные стрелки часов: то, что она не могла присоединиться к нему, сводило ее с ума. А сеньор де Раузан был не виноват, поскольку со своей стороны ничего не предпринимал. Наоборот, когда он замечал симпатию со стороны красавицы, то сбегал от нее и старался сделать так, чтобы та возненавидела его. Это было не чудачеством, а добродетельным поступком. И сеньор де Раузан знал, почему.

Эва легла спать той ночью полностью оправившись от своей необъяснимой привязанности к кабальеро. Но на следующий день она очнулась еще более сбитая с толку. Весть о женитьбе кабальеро не отрезвила ее. Даже античная Сапфо знала, что смерть настигнет в пропасти, но тем не менее, кинулась туда. С другой стороны, выдержка, как добродетель, позволяла Эве в мечтах любить мужчину… Она имела эту добродетель.

IX

В то время в городе *** проживал известный доктор медицины, преподававший в Париже и Вене, с хорошей репутацией, с его мнением считались как с мнением оракула. Доктору Ремусат перевалило за шестьдесят.

Он также был в числе приглашенных на званный вечер де Сан Лус. Какова была причина этого приглашения? Поговорим о ней.

Пакито притворился спящим в доме русского посла, и таким образом, услышал и понял все. Он жил этим, это было его сутью. Прибежав к сеньору де Раузан, он намеками, чтобы никого не компрометировать, дал кабальеро понять, что у того много врагов и завистников, которые могут устроить ему светскую, научную дуэль, или дуэль на шпагах. Необходимо было, чтобы он блестяще обыграл их.

– О чем вы говорите, Пакито? Кто в этом городе может вызвать меня на стычку подобного рода?

– Злоумышленников хватает.

– Вы полагаете, что русский посол…?

– Я не полагаю ничего, сеньор, но все может свалиться, как снег на голову.

– Если вы знаете что-либо, Пакито, почему не выразитесь яснее?

– Это достоверно или определенно, не знаю, но поговаривают и творят кое-что, и это вынуждает кого-то подозревать, и в конце концов, ничего не потеряется от того, чтобы быть начеку.

– Пакито, вы мой верный друг и предусмотрительный человек.

– Преданность за преданность, не более.

– Кстати о преданности, вы знакомы с доктором Ремусат?

– Вот те на! Это доктор медицины. Выдающаяся персона.

– Приглашен ли он на обед де Сан Лус?

– Не знаю.

– Мне бы было приятно увидеть его.

– Он ваш друг?

– Я просто знаком с его репутацией и высоко это оцениваю.

– О, это ученый века. Я сделаю так, чтобы вас пригласили, если пожелаете, то представлю вас.

– Это дело сеньора де Сан Лус, – вежливо сказал кабальеро.

Пакито поджал губы, а затем сказал:

– Также дело сеньора де Сан Лус представить вас русскому послу…

– Полагаю.

– И что вы будете делать?

– То, что делает кабальеро в хорошем обществе в подобных случаях: я протяну руку в знак уважения хозяина дома.

На этот раз Пакито не поджал губы, лишь покачал головой, словно говорил: против этого человека нет человеческой силы, и произнес:

– Это верно.

– Пакито, несколько дней назад вы говорили, что желаете иметь Шекспира целиком и полностью. Вчера Ман наводил порядок в моих вещах и обнаружил настоящее произведение искусства, и я с удовольствием пришлю его в ваш дом. Это подарок лорда Полкера.

– Сеньор…!

– Сохраните себе это в память о неотразимом путешественнике, который не является таковым.

– Это будет моей реликвией.

Сеньор де Раузан знал, что делает, Пакито тоже. Каждый мерял своей мерой. Вот почему последний сразу побежал в дом де Сан Лус и спросил у Эвы:

– Доктор Ремусат приглашен на обед?

– Не знаю, но можем взглянуть на список гостей.

Проверив список, она не нашла там имени доктора.

– Ну что ж, – сказал Пакито Эве, – если хотите порадовать определенную личность, сделайте так, чтобы ваш папа пригласил доктора Ремусат.

– Какую личность?

– Ту, которую обрадуете, в доказательство привязанности.

– Скажите имя этой личности.

– Вы поняли меня, это он, – Эва покраснела.

Подмечено, когда женщины говорят о мужчине по секрету, это все равно что открыто назвать его фамилию или звание и обратиться к нему по имени. Подмечено, что если между женщинами и этими счастливчиками нет любовных отношений, то по крайней мере, положено начало таким отношениям. Это наблюдение становится более точным, когда из разговора совсем исчезают имя и фамилия личности, и говорят он. То же самое – о ней.