Чтение онлайн

— Айрин все нормально, я…

— Потерпи любимый, я сейчас… — У Эссейла затруднительное дыхание, вон с каким трудом говорит! Она панически ощупывает мужчину, потрогала его виски, шею, зачем то подергала за уши, вниз по груди, легла, щекоча его шелковыми волосами, послушала сердце, да, стучит, наверное слишком быстро — как бешенный барабан. Зашипел — это он от боли. У него жар — вон какой он стал горячий! Глаза блестят больным блеском! СТОНЕТ! ОН УМИРАЕТ! Айрин подпрыгнула от паники.

«Да успокойся же ты, тряпка! Ты целительница! Успокойся!» Но как же страшно, когда под тобой корчится от боли любимый и самый дорогой, погладила своего Алариена: «Сейчас, мой хороший, сейчас тебе будет легче», — руки знакомо налились силой…Положила ладони на грудь Эссейла, тот вздрогнул, мелко задрожал, выгнулся,

— Айрин, прекрати, я больше не могу… — Дышал он неровно, будто всхлипывал.

Девушка с удивлением посмотрела вниз, ого! Как он однако сильно страдает! Айрин всхлипнула от изумления и легонько застонала. Девушка глядела на гладкие, сильные линии его обнаженного, возбужденного тела, и ее сердце забилось быстрее. Более чем охотно, она приподняла попку и приняла своего мужчину внутрь. Скользкая и горячая, она ощущала его еще больше в таком положении. Эссейл хрипло вкрикнул. Айрин приподнялась и снова села, с удовольствиев увидев как опять охнул от наслаждения ее мужчина. Его мерцающие глаза были устремлены на нее. Лицо было совсем близко, взволнованное, открытое, полное страстной силы. Айрин уперлась руками в его плечи, снова приподнялась…снова и снова… Ее губы приоткрылись, напряжение возрастало и возрастало и, наконец, она взорвалась от интенсивного удовольствия, скорчившись в оргазме. Дракатон присоединился к ней с громким стоном… Они лежали неподвижно в течение нескольких долгих минут. Легкие работали вовсю, Айрин пыталась вобрать хоть немного воздуха…

— Ну Заррот, ну подлец, — горячилась Айрин, лежа рядом с Эссейлом, — ну я его, ну я с ним поговорю! — Возмущенная девушка чувствовала, что она должна предпринять что-нибудь, наказать, осрамить его, отомстить ему хоть малою частью той боли, которую он им сделал.

— Айрин, любимая, пожалуйста, пообещай мне, что ты не подойдешь к Зарроту без меня, — дракатон от волнения приподнялся, — он очень опасен. Не разговаривай с ним, не ругай его, ничего, поняла? — О хорошенько встряхнул девушку за плечи, — н-и-ч-е-г-о! И вообще от меня ни на шаг!

Видя нешуточную тревогу на лице любимого, Айрин кивнула.

— Интересно, почему тебе не было больно?

Они лежали, с переплетенными руками и ногами, Эссейл лениво перебирал ее волосы, играя солнечными бликами на шелковистых черных локонах. Он пожал плечами,

— Не знаю, может, потому что ты моя аларианта, истинная пара? И ничто не может помешать нам быть вместе? А, какая разница?

— Странно, очень странно, ты не суларец и не маг, поэтому не понимаешь, как странно это все. О таком я не слышала. И спросить некого. — Задумчиво бормотала Айрин, — мне бы сейчас в университетскую библиотеку, посмотреть в отделе заклинаний…Хотя, вряд ли я нашла бы там чего-нибудь полезного. Знаешь, твоя раса самая неизученная и загадочная.

— Раса дракатонав, а я мутант,

— Может из-за этого, хотя ерунда какая, это не от расы, а от величины магического дара зависит, а магический дар от количества Древней крови.

— Айрин, мне… мне нужно кое-что тебе сказать. — Он откашлялся и сжал челюсти. Ей не понравился его тон, она пробурчала нечто нечленораздельное, что при желании можно было принять за согласие.

— Ты должна знать, я, — он запнулся, как-будто затрудняясь продолжать. Говорил он медленно, с тяжелым акцентом. — Там, на овраге, незадолго до вечеринки, я вспомнил кое-что из своего прошлого. Мне кажется, я знаю, почему дракатоны хотят убить меня. Айрин, из-за меня, из-за моего легкомысленного решения, были убиты и схвачены много дракатонов и один из них, близкий родственник императора Дракатии, мне кажется, его сын, мой бывший друг. Я их предал, подвел… — В его сумбурной речи все больше проскальзовало шипение, — Айрин, я последняя мерзость. Я понимаю, почему меня хотят убить, но зачем они пытали меня, — он удивленно пожал плечами, — что я могу знать после ста лет заморозки, не знаю.

У Айрин сердце кровью обливалось. Клятва, данная Гарри, не давала ей рассказать печальному мужчине, что не дракатоны его пытали, а свихнувшийся ректор университета Даммар и Мерлин Булка. Хотя, в принципе, это ничего не изменило бы, дракатоны преследовали его и хотели уничтожить. Но сейчас все становилось понятным, если из-за Эссейла дракатоны потеряли наследника и императорская линия прервалась навеки, тогда становится все понятно.

— Расскажи,

Ужасная история — о празнике, веселье, засаде, смертях. Рыжий дракатон — да, она хорошо помнила рыжего, из-за необычного цвета волос, он не перенес разморозки. Да, был очень покалечен как и все они.

— А почему ты решал, а не наследник?

— Не знаю, может я какой-нибудь главой охраны был, может личным слугой кого-нибудь, да и мой додзен приглашал нас,

— А что такое додзен? Слуга?

Эссейл опять пожал плечами,

— Не знаю, не помню. Странно, мне казалось, я узнаю эти места.

— Нет, это невозможно, замок покинут более трехсот лет, а вас заморозили сто лет назад. Раньше таких технологий просто не существовало. Может, ты что-то похожее вспоминаешь, говорят, вся Дракатия состоит из гор и обрывов над южным морем, а они ведь похожи. А ты помнишь что-нибудь еще?

— Солнце, тепло, очень синее море… Не важно. Айрин, я подлец, я должен был рассказать тебе все до того, как я… как мы… о том, какой я мерзавец. Ну, а то, что мне недолго жить осталось…

Айрин подняла его руку и поцеловала странный круглый шрам на ее тыльной стороне, как будто его руку прокалывали насквозь чем-то большим:

— Для меня невозможно представить тебя мерзавцем, — сказала она.

Лицо его смягчилось и ответ прозвучал серьезно:

— Я знаю это, маленькая. И именно то, что ты не представляешь меня таким, внушает мне надежду. И все же, может быть…

Он не закончил фразу, внимательно глядя на нахмурившуюся девушку.

— В тебе есть это — сила. У тебя есть это, и есть душа. Так что, когда меня не будет, ты справишься, мне бы только успеть спасти тебя. Проклятье! Что я наделал! Может и другая эта ваша печать не сработает? Давай попробуем?

Айрин покачала печально головой, ее длинные блестящие волосы так похожие на ленты черного шелка, разметались по груди дракатона:

— Нет, эта точно сработает, это абсолютно другая по силе печать. Хотя попробовать конечно стоит, только это может быть очень больно, если не сработает. — Дракатон только махнул рукой, мол это ерунда, потерпит. — И знаешь, заканчивай ты эту ерунду про мерзавцев и подлецов. Ты допустил ошибку, принял неправильное решение. Но ты заплатил за это тоже! Все мы можем ошибиться, ты расскаился. И нельзя судить человека, ой, прости, дракатона, только за то, что он выглядит чуть по другому. Прошлое это прошлое, там оно и должно оставаться. Мы должны найти дракатонов и объяснить им все! Ну нельзя же тебе вечно прятаться. А если они не примут тебя, мы умрем вместе! Теперь мы остались одни, ты и я. Мы связаны на жизнь и на смерть. И вместе выберемся на волю. Но если ты умрешь, я умру подле тебя, я клянусь в этом.

— Ты не можешь говорить серьезно, ты не можешь умереть, — сказал он хрипло.

Его голос был ниже обычного и оказал на нее странное влияние. Внезапно прилив крови к лицу распространился по всему телу, согревая ее изнутри, расслабляя ее, отчего страх за будущее стал менее четким.

— Могу, — услышала она свой ответ.

— Нет, — твердо сказал он, — это не обсуждается.

Он крепко обнял Айрин. Он ощущал ее, и ощущал как свое второе «я», которое в нем раскрывается теплее, богаче, многокрасочнее и легче, чем его собственное, раскрывается без границ и без прошлого, только как настоящее, как жизнь, и притом — без всякой тени вины. Она прижалась к нему, поцеловала. Сногсшибательная страсть. Родственные души. Даже в толпе им будет казаться, что вокруг них никого нет…

Середина июля 2405 года

Когда же спадет эта страшная жара! Северянин Николя никак не мог привыкнуть к этому месту. Короткие, очень темные, южные ночи истлевали быстро. По ночам на обугленно-черном небе несчетные сияли звезды. Даже по ночам не приходило отдохновение от жары — терпкий, вязкий воздух был густ, ветер сух; люди, пропитанные тяжелой муторной сладостью всесильного аромата лилий с озера, на дне долины, лежали без сна, тосковали о глотке свежего воздуха и о прохладе.