Чтение онлайн

— Я тоже его заметил, — изрек Драйт с задумчивым видом. — Надо думать, это какая-нибудь температурная инверсия.

Эссейл осторожно положил Айрин на одеяло, подошел к задумчивым студентам, внимательно слушает. Николя все это не нравилось. Никогда в жизни он не видел ничего подобного.

— Меня беспокоит удивительно прямая линия фронта наступающего тумана, потому что в природе не бывает таких линий: прямые грани — это изобретение человека.

— Да, странно, — изрек наконец Джеймс, — к тому же настораживает его странный цвет — эта ослепительная белизна, непрерывная и без влажного блеска.

Туман определенно приближался, он полз по озеру медленно, но верно, раскинувшись широкой, абсолютно ровной дугой. До тумана теперь оставалось всего полмили, и контраст между ним и голубизной неба и озера стал еще более поразительным.

— Надо уходить отсюда, как можно скорее, — сказал подошедший к мужчинам дракатон. Николя уже давно заметил, что когда он волновался, его легкий акцент в голосе усиливался, то как он произносил некоторые слова, особенно шипящие, и ставил ударения. Николя издал какой-то странный звук. Губы его шевельнулись, словно у беззубого старика, пережевывающего даты прошлого. Большинство студентов еще спит, некоторые заснули совсем недавно, все вещи разбросаны, одежда висит на кустах и ветках. Сорвать всех с уютного места у озера, голодных, полуголых, опять заставить идти по самой жаре, и только из-за какого-то тумана, даже если очень странного. Парившая в небе чайка в этот момент камнем бросилась вниз. Он успел заметить лишь быстрый взмах ее белоснежных крыльев в солнечном блеске, она пропала в непроницаемом тумане.

— Наверное там у нее гнездо… — Успокаивал себя Николя, задумчиво почесал голую задницу, поежился, как от холода;

— Дракатон трусливая тварь, — сквозь зубы процедил Заррот, Николя нахмурился, все-таки Заррот перегибает палку, — ты считаешь меня ослом, уродец?

— Ты сам знаешь об этом не хуже меня.

Заррот сделал глубокий вдох; нагнув голову, словно разъяренный бык, грозящий тореадору своими рогами, и расправив огромные плечи во всю ширину, он сделал угрожающий шаг к невозмутимому Эссейлу, Николя с беспокойством заметил, что Заррот сжимает что-то в руке;

— Заррот, достаточно! — послышался приказ куратора, студент тут же остановился, словно споткнувшись, мрачно усмехнулся — холодный, тяжелый, прямой взгляд молодого мужчины заставил дракатона замереть в напряженной позе. Заррот усмехнулся, словно оскалился,

— Твое время придет, мразь, придет…скоро…

— За туманом будем наблюдать, — вынес свой вердикт Николя, — начнем сборы, без суеты и паники, надо всех разбудить, накормить, запастись водой. Все! Разошлись!

Легкими поцелуями разбудил Айрин. Попросил ее поторопиться и быть абсолютно готовой. Он очень устал. Ему нужно было незамедлительно выбраться из долины, хватить свою аларианту и бежать, а вместо этого он теряет время и обсуждает всю эту ерунду с евронийцами. Опасность приближается, их время истекает. На сердце у него лежал камень, а силы подходили к концу. Но он не мог удалиться от студентов и их тупого куратора без риска потерять сознание от боли активизированной печати студента. Проклятье!

С легкомысленной медлительностью, пошучивая и хихикая, студенты начали одеваться.

Зои, позвякивая посудой и котелками, что-то готовит на костре. Рядом стонет Мелинда, Вереса ходит, шатаясь, по лагерю в поисках нижнего белья, как весело было вчера разбрасывать его, а сейчас, ох, тяжко ей, ох…

Туман как будто больше не приближается. Николя, полностью одетый, стоит чуть в стороне от лагеря, на берегу, задумчиво потягивает чашку чая и смотрит на озеро. А им еще предстоит тяжелый переход домой, надо проверить, все ли встали, через часа два можно выступать… Его вялые мысли прервались от какого-то странного ощущения. Николя оглянулся назад, Лиззи что-то рассказывает, сверкая белыми зубами, ее глаза озорно блестят, но он ничего не слышит…Тихо. Тихо. Ни один лист не шелохнется… — «Но слушайте, слушайте… Вот шелестит, звенит…Какой прекрасный аромат!.. Это она, моя милая… Как ты хороша, как прекрасна! Ты одела белые лилии, они идут тебе. Но иди же, иди…» — Его любовь спускается с туманного облака по серебряной лестнице, и ступеньки звенят, звенят под нею, идет к нему, обещает ему сказочное наслаждение…Николя застонал от восторга, сделал шаг навстречу своей любви…

Внезапно Эссейл ощутил отвратительный запах, по сравнению с которым даже зловоние разлагающегося мертвеца казалось бы не столь мерзким. Запах был настолько резким, что у него перехватило дыхание. Он прикрыл рот и нос согнутой ладонью, сморгнув набежавшие на глаза слезы. На него набегали волны ужаса, его волосы и чешуйки стали дыбом, по коже пошли мурашки. Все его тело стало мокрым от пота, одежда липла к коже, ноги как-то сразу ослабли, подогнулись колени. Ему стоило больших усилий удержаться на ногах, не поддаваясь соблазну тотчас же опуститься на землю. Он должен был преодолеть слабость и минутное замешательство — острое ощущение опасности вернуло его к действительности. Угроза исходила со стороны раскинувшейся ивы, чуть справа от лагеря, ее склонившиеся ветки касались воды. Эссейл, попросив Айрин оставаться в лагере, вынул нож и пошел в сторону озера.

Айрин увидела состояние любимого, по лицу дракатона она поняла — произошло что-то страшное, или даже происходит, прямо сейчас, она в панике оглянулась — в лагере студентов все спокойно. Изнывающие от жары ребята ходят, переговариваются, собирают вещи, что-то жуют, кто-то все еще спит, вот там, вдалеке Нетта тихо постанывает, кого-то обнимает,

«И чего им неймется? С кем она там? Не видно» — Айрин видела только обнаженную ногу подруги, закинутую на чей-то темный силуэт, расположившийся на Нетте — ребята вчера не нарезвились, очередной низкий стон, наполненный сладкой неги. Тяжелое дыхание, доносящееся из того дальнего угла, стало еще громче; порой раздавались хриплые, с присвистом стоны Нетты. Постепенно шипящие звуки стихли, и Айрин показалось, что она слышит тихий шепот…

И в этот момент начало стремительно темнеть. Сначала Айрин подумала было, что отключился магический свет в помещении, и совершенно рефлекторно задрала голову, но увидела чистое голубое небо. Но ведь темнело… И тут Айрин поняла, даже раньше, чем остальные студенты…

Надвигался туман…

Все начали кричать и указывать руками на исчезнувший Запретный лес…

Туман скатился с небольшого пригорка, полностью поглотив его, и даже с близкого расстояния он казался таким же, каким ребята его впервые заметили на озере. Белый, чистый, он быстро продвигался, во все стороны, вниз, вверх, и на небе вместо солнца осталась теперь маленькая серебрянная монета, словно полная луна, видимая зимой сквозь тонкий покров облаков.

Казалось, что туман лишь лениво ползет, клубясь с плавной, гипнотизирующей быстротой. Все замерли, буквально завороженные красотой и ужасом происходящего. Туман катился по огромной долине и постепенно скрывал её под собой.

— Боги, что происходит? — Спросила Вереса дрожащим голосом, в ее голосе что-то булькнуло.

— Не знаю,

— Там что-то есть в тумане! Они хотят сожрать нас! — закричал Драйт.

Заррот рассмеялся над менталистом, и от этого сумасшедшего неестественного хохота остальные ребята тоже заулыбались. Но даже улыбаясь, все они выглядели испуганно, неуверенно и неспокойно. Потом засмеялся кто-то еще, и Драйт побагровел.

— Идиоты! Надо бежать!

Широкую долину насколько хватал глаз заволокло ровным белым цветом. Между лагерем и туманом теперь было не больше мили. Послышался долгий и громкий мужской крик со стороны озера. Все вдруг подпрыгнули, бросились в разные стороны, начали суетливо собирать свои вещи, студенты вдруг абсолютно и неотложно поняли, что их время истекает, им надо бежать как можно скорее, иначе будет слишком поздно,

— Где Николя? — Кричал Нед. Он дрожал, словно в лихорадке. Джеймс вскрикнул и бросился мимо мечущихся студентов в сторону озера, туда, откуда доносились вопли и какая-то возня…

С голубого неба по серебряным волнам месяца она спускается к дрожащему от возбуждения Николя…Засветился и зазвенел воздух, цветы лилий раскрыли свои бутоны, огромные бабочки летят над ним высоко, высоко…

«Почему бы и мне не полететь?»

Она протягивает руки, воздушное покрывало бьется около нее, как крылья; глаза горят желаньем, Николя схватил ее за руку и привлек к себе.

«Прекрасная, желанная!»

Она не сопротивлялась, прильнула к нему, волшебный аромат обволакивает его, покрывало обвилось вокруг мужчины, он потерял равновесие и упал на землю, крепко обнимая свою любовь. Она закинула его голову и так сладко поцеловала, что даже больно ему сделалось. Сняла с него рубашку, поцеловала его грудь, там где трепещет от любви его сердце…Еще и еще…