Каин. Образы зла
Шрифт:
Пациент направлен на лечение по рекомендации домашнего врача. В связи с истощением нервной системы врач в течение двенадцати недель пытался помочь ему уколами бромата кальция, однако существенное улучшение в симптоматике не произошло. А это сильные ипохондрические страхи (страх заболеть раком, сердцем, эпилепсией, что появится опухоль в головном мозге, что он станет стерильным и т. д.), приступы параноидного страха (страх, что нападут на него сзади), приступы каинитического страха (страх, что ему придется кого-то неожиданно убить, как убивают сексуальные или нацистские преступники, или же, что ему самому придется стать жертвой жестокого убийства, сексуально-мазохистского типа), такие навязчиво-невротические симптомы, как навязчивое прикасание, навязчивое анальное и особенно уретральное мытье, навязчивое чесание; религиозные навязчивости (например, ему кажется, что набедренная повязка на распятом Христе сползает вниз и ее необходимо подтянуть выше); разнообразные сексуально-садистские и мазохистские навязчивые идеи; желание смерти своим родителям, братьям и сестрам, от которых он и защищается с помощью навязчивости. И поэтому какое-либо извещения о смерти по телефону либо письменно заставляют его совершать навязчивые действия. Он должен вспомнить все то хорошее, что было сделано его родителями, братьями и сестрами, и судорожно думать о тех людях, которые тоже могут умереть. Эпизодически навязчивая онания, импотенция до и во время брака. Также он обнаруживает реактивные образования, направленные против запредельного роста его аффектов ненависти, зависти и ревности, хранит в себе желания убийства как в отношении супруги, так и в отношении сына, из-за которых и возникает страх вины и наказания, в большинстве случаев направленный против него же самого.
То, что он страдал ночным недержанием мочи до двенадцати лет, мигренью, приступами головокружения, необходимостью внезапно выплакаться, подтверждает наше предположение о его пароксизмальной конституции. Когда он учился, его способность концентрироваться была настолько нарушена (в физике и математике), что он должен был прерывать учебу.
Два его каинитических сна были следующими.
Cон № 127. Мы кого-то убили (умышленно или неумышленно, неясно). И мы с моим спутником убегаем – сначала пешком, затем берем машину. К машине подходят трое полицейских. Я пока не очень сильно напуган, так как они еще не могут что-либо знать. Они садятся в машину и хотят вместе с нами ехать в полицейский участок. Мы находимся в городе. И нам надо убегать. Сбили с ног одного человека. Поэтому опять бежим. Мой спутник зовет меня назад. Я оборачиваюсь. Его «взял в плен» один мужчина. И говорит, что сбитого с ног мужчину ему надо зарезать ножом. И мы должны идти с ним в дом, который охраняют со всех сторон несимпатичные мужчины. Я схватил какой-то тонкий и длинный, похожий на стержень инструмент, который своим излучением оглушал встречных, и направил его на одного из охранников. Он тут же отнял его у меня и говорит: «Постой, сейчас я покажу, как он действует, на тебе». Я чувствую, что со мною происходит что-то странное, что я лечу в воздухе. Мы спускаемся вниз, в подвал. Там в нашу сторону по проводам, находящимся под напряжением, дают разряд электрического тока. Затем нам показали фотографии, на которых мы были еще маленькие. Я всегда должен показывать на фотографии, кто из мальчишек я. Себя я узнал легко, так как другой на ней был мне неизвестен. Затем мы должны были подождать за дверью. Там внутри нас снова будет ждать что-то неприятное. Мужчина, который привел нас с собой, был врачом. Я испытывал страх в течение всего сна.
Cон № 231. Я с братом стою на пороге дома. Внезапно появляется враг. Мы прячемся в укрытие. Он метнул длинный нож. Я думал, что сначала он метнет его в меня, но он бросил в брата. Я подымаю нож, чтобы, метнув его назад, убить им врага. Спустя некоторое время враг опять оживает. Но, вместо удара ножом, он кладет нож в ножны и направляется к дяде. А мне дает яд, чтобы я смог его добить. И я уже не знаю, в какие «ножны» мне надо его вложить, чтобы я уже больше никого не убил.
Пример 27. Каинитические сны 27-летнего кверулянта. 27-летний высокоодаренный психолог, который нигде не был принят, несмотря на его солидные профессиональные знания: ни в университете, ни в обществе. Большинства своих коллег он либо избегал, либо высмеивал. На тех, кто его не выносил, задевая чуткие струны его нарциссизма, он обрушивал не прекращающийся ни на мгновение поток злобных кляуз, постоянно травя их как бы концентрированным раствором едкого калия. По отношению же к тем немногим, которые, наоборот, принимали его и хвалили, он вел себя преувеличенно покорно, говорил о них или с ними всегда в приторно сладковатом тоне и лип к ним как смола.
Пациент был старшим из пяти детей, разочарованным в матери и воспитывавшимся очень строгой няней, так как его родители были постоянно заняты своим коммерческим делом. Так, например, его кормящая грудью мать часто была вынуждена досрочно прерывать его кормление, постольку ее тиранический супруг никак не мог обойтись без нее в их деле. С братом, который был младше его года на три и к которому он был привязан как маленький ребенок, гомоэротично, всей душой, так, что даже пил из любви к нему его мочу, – он поддерживал и в дальнейшем отношения Авеля с Каином. В рамках же семьи он был невыносимым, грубым, наглым, ябедой, а часто еще и использующим насилие. Так же как отец, он тиранил свою семью, в особенности свою мать. Его чрезмерное честолюбие и желание знать все были для коллег невыносимыми. А склонность постоянно скандалить и писать жалобы на других позже стала серьезно мешать в его карьере, и поэтому ему часто приходилось менять место работы. Его брак был браком Каина: преисподней, доверху наполненной спорами по самым неважным пустякам, поскольку он не выносил, когда ему возражали, когда что-то знали лучше, чем он. Жена часто задумывалась о самоубийстве. И он все делал, чтобы побыстрее сжить свою жену со свету.
Если обратиться к истории его семьи, то можно увидеть, что он является кондуктором параноида на эпилептической основе. Его сны довольно частого несут на себе как каинитическую, так и моисеитическую печать.
Cон № 1. На берегу Сены спросил меня папа о брате. Я ответил, что уже нет никакой надежды увидеть его живым, я мысленно представляю себе его мертвым и растерзанным (как на вскрытии), лежащим на берегу Сены. Затем я замечаю перед собою четверых служанок, которых в данное время мы имеем (две из них похожи, скорее, на обыкновенных евреек). Одна из них затем была убита. И наконец, наполняясь ужасом, я вижу растерзанным уже самого себя: это В., моя возлюбленная, растерзала меня.
Cон № 2. Убийца, по имени Домини, спрятался в замке посреди леса. Он внушает всем страх и находится во всеобщем розыске. Когда я добрался туда по идущим крест-накрест, пресекающимся и запутанно петляющим песчаным дорогам, находились там лишь один щупленький врач (а может, полицейский) да два санитара. Неожиданно Домини напал на этих людей из засады, и дело дошло до ужасного побоища. Домини удалось попасть из пистолета в плечо врача-полицейского, но мы с санитарами пока еще можем его освободить. Этим Домини так разозлил врача, что он, не дожидаясь тех двух санитаров, схватил его и, навалившись на него всем своим весом, попытался придушить. Да, сейчас своим весом он, пожалуй, уже сравнялся с господином Г. Хотя теперь это, пожалуй, уже не подвиг – когда ты, хоть и весь дрожишь от страха, но хватаешь револьвер и стреляешь преступнику прямо в сердце, вдалбливая кое-что в его тупую, бычью башку. Санитары же обратились в бегство, и я за ними. И теперь уже двум служанкам пришлось добивать Домини да так, что, когда он умирал, он выл так громко, что его слышал весь город. Потом уже туда подошли офицеры и видят, что внушавший всем страх убийца лежит наконец-то мертв. И тут я просыпаюсь, весь дрожа от ужаса, с бешено колотящимся пульсом.
Cон № 3. В исправительно-трудовом лагере есть один мужчина, который каждый раз убивает по человеку, и, тем не менее, снова, как вы видите, он оказывается на свободе, чтобы затем опять убить какого-то человека в гневе. И почему же так никто и не может его посадить?
Cон № 4. Только отдельные предложения: это мать, которая губит своих детей. И сейчас все в семье спрашивают меня о ней, полной огня, которая после тех убийств шатается всюду, всюду вокруг моего брата. Но я им показываю (как ответ) на шушукающихся ангелов мертвецов.
Cон № 5. Изо рта спящего возле отвесной скалы вырывается огонь.
Cон № 6. При выезде солдат я был на мотоцикле и несся на нем как черт, и мне самому все это очень нравилось. Но вдруг, когда я остановился на запрещающий свет светофора, мне говорят, что я надел запрещенную одежду. И из-за этого я глотаю яд и умираю.
Cон № 7. Я смотрю в древнюю книгу, между прочим, в Средневерхненемецкую, и вижу там: «Небеса прославляют беспредельную честь», хотя она и озаглавлена: первая труба в органе Иоганса.
Cон № 8. Отправляюсь я с моей невестой в поход, а рядом, параллельно нам, путешествует Ной с двумя девушками. И как-то Ной говорит нам о том, что в этом путешествии, которое возвращает нас назад к Богу, нас прибило к одной узкой щели, которая ведет по улице и над которой нависают горы, подступающие со стороны Италии. И моя невеста могла бы проскользнуть в нее, да только мне не хотелось даже пробовать это, настолько зловещей показалась мне эта щель.
Как «моисеитные» сны можно понимать его сны № 7 и № 8.
Этот случай может служить нам парадигмой того факта, что манифестные каиниты также могут видеть мощные Каиновы сны. Ибо этот мужчина вел себя как крайне выраженный Каин даже по отношению к сеансам психоанализа. В качестве примера мы приводим здесь запись в протоколе одного сеанса.
После того, как пациент спонтанно прервал анализ на две недели и стал анализировать себя сам, он привел один сон, в котором он подвергался операции на брюшной полости. И об этом он сказал следующее:
«Я нахожусь здесь с открытой дырой в животе. Так это и есть анализ, который хлопочет в моих внутренностях? Я же вишу над пропастью. Я хотел бы вскочить и задушить вас. У меня есть сумасшедшая мысль убить вас! Для чего мне нужно иметь в себе этого Каина? Чтобы идти с ним против отца? Или против воспитательницы? Или против матери? Ах, эта накопившаяся до отказа злость! Ну, раз у меня не было матери, так пусть теперь у меня будет Каин! Я ж почти уже задыхаюсь! Я ищу выход. Если я и уничтожу вас всех, на этом я все равно не успокоюсь. Это пустота… Я хотел бы всех их (я имею в виду отца, мать, воспитательницу, аналитика) колесовать, раздавить, мучить… я уничтожил бы их, я бросил бы их всех в расплавленный свинец, взмахнув мечом, я бы их расчленил… (Он действует внутри меня все сильнее…) Он не помогает мне, он меня душит, меня тошнит от него… (После некоторой паузы он продолжает:) А все-таки это что-то иное! Я мог бы в течение часа выражать этот каинитический оргазм… Я не продвинулся вперед в анализе ни на шаг. Он не поможет мне… Туман… Огонь… Убийство… Серп… Это Каин… Я знаю, что это такое. Это не кое-что личное… это уже кое-что родовое…
В конца анализа он признался, что не хотел аналитика из зависти, подозревая, что тот мог бы добиться успеха в его излечении.
Мы завершаем здесь этот достаточно разнообразный ряд имевшихся в нашем распоряжении снов Каина с надеждой, что те из наших читателей, в чьих снах действует натура Каина, осознают в бодрствующем состоянии то, что они еще не освободились от своего комплекса Каина.
Каин – заурядный человек
Практический психолог встанет перед одной из самых трудных задач, если он попытается найти Каина среди заурядных людей, пользуясь исключительно беседой. Даже для того чтобы увидеть Каина, манифестировавшего приступом, врачу необходимо иметь особое счастье. Каинитические приступы происходят, по-видимому, лишь иногда и очень редко именно на приеме у врача или психолога. И поэтому обратить на них внимание они могут в большинстве случаев лишь после того, как им скажут вслух о случившемся приступе или, соответственно, о разрядке каинитических аффектов. Естественно, что в тех случаях, когда скрытый Каин проявляет себя в типичных пароксизмально-невротических, психотических, криминальных или антисоциальных действиях или психосоматически, можно – как было рассмотрено и показано на предыдущих примерах – узнать его, это не составит особого труда. Зато в случае так называемого «заурядного Каина» приведенных признаков Каина явно недостаточно, так как зачастую они превосходно маскируются повседневными чертами характера (камуфляж как реактивное образование). Похоже, что характер является достаточно надежным убежищем для Каина.
Как известно, искусство маскировки Каина безгранично. И хотя некоторые из этих техник маскировки под заурядного человека уже известны (см. ниже), психолог, тем не менее, не должен закрывать глаза на экспериментальную диагностику побуждений и Я, так как Каина она обнаруживает – несмотря на всю его маскировку – чрезвычайно успешно.
В таблице 5 нами представлены различия между эдиповым комплексом и комплексом Каина. В ней же указано, что комплекс Каина становится видимым в середине, а эдипов комплекс, наоборот, мы можем обнаружить в крае тестового профиля (см. примечания 110 и 111). То есть в эксперименте, через особые реакции выбора, эдипов комплекс становится видимым в векторе контакта, а комплекс Каина – в векторах аффектов и Я.
Далее мы попытаемся дать описание нескольким вариациям заурядного Каина. На основании судьбы аффектов у Каинов можно выделить следующие вариации:
1. Заурядный чистый Каин, доверху накопивший в себе грубые аффекты, который свою чрезмерную тенденцию к значимости подавляет настолько умело, что в будничной жизни он становится незаметным. Однако благодаря тесту мы его все же замечаем.
2. Заурядный Каин, легко узнаваемый по тому камуфляжу, за которым он прячется. В частности, его можно обнаружить по «отрывистой» манере говорить.
3. Стыдливый заурядный Каин, грубые аффекты которого также накапливаются, однако закамуфлировавшись неадекватной для него стыдливостью, он появляется всегда как абсолютно безвредный человек. Особенно такой вид маскировки предпочитают эксгибиционисты.
4. Мнимо авелезированный заурядный Каин накапливает внутри себя свои грубые аффекты, сдерживая при этом как их, так и свою завышенную тенденцию к значимости. Снаружи кажется все так, как будто бы и на самом деле он является чистым, добросердечным Авелем. Хотя по вопросу справедливости и несправедливости внутренне он совершенно амбивалентен, тем не менее свою внутреннюю злость он пытается замаскировать манерами поведения Авеля. Более того, в этом маскировочном одеянии он может появляться в обществе даже в качестве священника, член церковного совета, руководителя детского дома или органов соцобеспечения, в качестве врача, воспитателя или медицинской сестры, но под маскирующим его одеянием он остается все тем же Каином.