Чтение онлайн

Он беспокоен, постоянно в дороге, постоянно убегает, возможно, что и от себя самого; живет в паническом страха перед животными, перед человеком и в особенности перед тем, что его могут убить, или тем, что может убить он сам.

Он неверен своему Богу, пытается ввести Его в заблуждение своей ложью, демонстрируя перед ним видимость раскаяния, но при этом требует от Него защиты и гарантий своей безопасности в этом мире.

Он безбожник, и лишь страх перед смертью заставляет его обратиться в экстренном случае к Богу.

«Он никогда не допустит мысль, что наказания служат ему предупреждением, и все сильнее и сильнее усиливает свою злость. Он гонится за каждым удовольствием и за тем, которое он может получить, лишь причинив своему ближнему вред. Увеличивая свое состояние путем грабежа и насилия, он и друзей своих склоняет предаваться роскоши и грабежам, обучая их всяким мерзостям. Ту простоту образа жизни, что была до сих пор, он меняет на придуманные им меры и вес, а наивность – на лукавство и плутовство…» Таким представляет его Иосиф Флавий, еврейский историк, живший в I столетии [136]. И таким, как он был, он находится среди нас и сегодня, в XX столетии. Он не меняется.

Все эти качества запечатленного в сагах образа Каина получили в настоящее время свое полное подтверждение как в экспериментальной диагностике побуждений, так и в судьбоанализе каинитов.

В тесте Зонди склонность к аффектам каинитов обнаруживается в антипатии к портретам эпилептиков, то есть в так называемой негативной e-реакции. Эпилепсия является заболеванием адекватным аффективным приступам каинитов. Чем более постоянной является эта тестовая реакция (—e), чем она сильнее (–4e, –5e, –6e), тем более вероятно то, что данный человек со своими аффектами является каинитом. Это значимый тестовый признак аффектов человека, готового причинять зло.

Полярно противоположные реакции теста, то есть выбор портретов эпилептиков в качестве симпатичных (+4e, +5e, +6е-реакции), говорят о доброте, справедливости, благочестии, набожности – короче, о доброте Авеля.

Рисунки 9, 10 и 11 показывают полученные на выборке из 4117 человек, в которой представлены как здоровые, так и психически больные лица, частоты реакций Авеля и Каина в различных возрастных группах, от 3 и до 80 лет (с. 185–187).

Кривые показывают следующее распределении аффективных «злости» и «доброты» у населения.

Аффективная злость достигает своей максимальной частоты (45–50 %) у маленького ребенка где-то между 3-мя и 6-тью годами. Затем частота аффективной злости к возрасту от 30 и до 40 лет круто падает до 20–25 %. Однако, пройдя это плато, частота злости вновь круто возрастает, достигая между 70 и 80 годами частоты, равной примерно 40–45 %. Таким образом, относительно чаще аффективно-злобными людьми являются маленькие дети и старики.

Аффективная доброта показывает в тесте прямо противоположное течение: мы находим минимальную ее частоту в младенчестве, в возрасте от 3 и до 8 лет, и у стариков, в возрасте от 70 до 80 лет. Взрослые же показывают в тесте максимальную частоту по аффективной доброте в возрасте от 30 и до 40 лет (рисунок 9).

Если, помимо частот чистых реакций, мы представим в виде кривой также и частоты пяти самых частых вариаций реакций с аффектами Каина и Авеля [137], то эти кривые пройдут почти параллельно кривым частот этих чистых (—e и +e) аффективных реакций.

Рисунок 9. Распределение аффективных чистых Каин– и Авель-реакций (—е и +е), полученных на выборке из 4117 человек, включающей в себя как здоровых, так и душевнобольных лиц, по различным возрастным группам

Только величина этих частот будет несколько снижена (рисунок 10). Далее, интересно то, что тестовые реакции становления духовности и, соответственно, одержимости (+p) показывают почти такое же распределение по возрастным группам, как у реакций Авеля (рисунок 11). А это есть экспериментальное доказательство того, что авелиты являются носителями духовности.

Рисунок 10. Распределение комбинаций из пяти аффективных Каин– и Авель-реакций по различным возрастным классам

Однако кривые на рисунках (с 9 по 11) дают нам представление лишь о величинах частот встречаемости аффектов зла и добра в различных возрастных группах. Роль же Я-функции представлена нами в примечании 111, постольку она может быть понятна лишь тем психологам, которые знакомы с тестом Зонди.

В целом мы видим следующее: частотой встречаемости реакции Каина в наибольшей степени совпадают с аутически недисциплинированным и дезертирующим Я (Я беглеца). Как уже было сказано нами ранее.

Рисунок 11. Распределение реакций духовности (+р) и аффективных Авель-реакций по различным возрастным классам

Напротив, реакции Авеля сочетаются в основном с женственным, покинутым Я, или же с приспосабливающимся или интегрированным Я.

Каин – согласно результатам тестирования – в аффектах является злобным, а в Я-жизни – аутически недисциплинированным или непоседливым человеком, постоянно убегающим как от себя самого, так и от других. Авель же, согласно тестированию, несет в себе аффекты «доброты», а его Я либо приспосабливается, либо женственно-мягкое, либо же достаточно хорошо интегрировано.

Итак, как мы видим, описанное в сагах и полученное в эксперименте совпали полностью.

Хотя имя «Каин» является лишь символом определенной категории людей, судьбоанализу все же удалось с помощью генетических исследований, кратких биографий, клинических данных и тестирования тестом Зонди самым точным образом подтвердить реальность Каина как живого, живущего среди нас человека. О его реальности на понятном всем языке говорят и наши примеры.

Тщательное установление с помощью клинико-статистических методов частоты и порядка наследования всех каинитов среди населения практически невозможно. И не в последнюю очередь потому, что чудные экземпляры каинитов, хорошо замаскировавшись, нередко занимают высокие посты в качестве высокоуважаемых процветающих буржуа, крупных промышленников, членов академии художеств, писательских союзов и университетов всего мира, и двери к ним для психиатра и психолога остаются, как правило, наглухо закрытыми. А жаль, и не столько за свою науку, сколько за общество. Ведь если бы мы могли с этими президентами академий, профессорами, высокопоставленными политиками и государственными деятелями официально проводить психиатрически психологические проверки как их характеров, так и их профпригодности, периодически их обследуя, то общество, искусство и наука в значительно меньшей степени страдали бы от диктатуры и тирании скрытых, страдающих манией величия, властолюбивых каинитов, занимающих в своей области ведущие позиции. И не оказались бы, благодаря этой инициативе, тогда, в военные времена, «маленькие каиниты» в числе военных преступников. А ведь никто не даст нам гарантию того, что в будущем это не повторится. Уже по той простой причине, что крохотная группа кротких как овечки гуманистов, изолировавшись в своей башне из слоновой кости, бессильна и не ударит ради этого палец о палец. Всемирная история еще не знает случаев, когда гуманистам бы удалось основать правящую политическую партию. Хотя они и старались распространять любовь и справедливость как письменно, так и устно, но безжалостное зверье своими каинитическими притязаниями делало какую-либо гуманистическую деятельность не более чем иллюзией [138].