Чтение онлайн

После завершения Крымской конференции началась массовая насильственная отправка всех советских военнопленных на родину по двум маршрутам: через Средиземное море в Одессу и по Баренцеву морю в Мурманск. Многие из них, особенно те, кто родился в Западной Украине и в республиках Прибалтики, не признавали себя советскими гражданами. На этой почве возникало немало недоразумений.

Для разрешения этого вопроса была создана смешанная советско-британская комиссия, сопредседателями которой были советский генерал Ратов и британский бригадир Г. Файербрейс. Свое первое заседание комиссия провела 12 апреля 1945 года. В дни, когда на заседаниях специальной комиссии шла острая дискуссия, кого считать советским гражданином из освобожденных военнопленных, на теплоходах, следовавших с тысячами этих военнопленных в советские порты, нередко разыгрывались трагические сцены, свидетелями которых были английские моряки. Среди этих военнопленных работники советских спецслужб энергично искали изменников, служивших во власовской армии, после чего их судьба была предопределена. Во время прохода кораблей через Гибралтар и Дарданеллы бывали случаи, что люди прыгали в воду и вплавь в темноте стремились добраться до берега и скрыться, другие — кончали жизнь самоубийством, третьи — безропотно ждали своей судьбы на родине.

После капитуляции Германии был установлен и третий маршрут взаимного возвращения советских и союзных военнопленных, проходивший через Германию и другие страны Центральной и Восточной Европы.

В середине мая 1945 г. на территории Западной Чехословакии была схвачена и предана суду военного трибунала группа генералов и офицеров армии А.А. Власова. Их дальнейшая судьба известна. Дело Власова и 11 других его соучастников слушалось 29–31 июля 1946 г. в закрытом заседании военной коллегии Верховного суда СССР без участия сторон. 31 июля 1946 г. все они были приговорены к высшей мере наказания и повешены на следующий день 1 августа 1946 г.

В соответствии с законом от 20 июля 1934 г., позднее включенным в Уголовный кодекс (ст. 58), военные и гражданские лица, бежавшие за границу, подвергались смертной казни, а их семьи, знавшие о намерениях беглеца, подлежали заключению сроком до 10 лет. Остальные совершеннолетние члены семьи изменника, совместно с ним проживавшие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления, подлежали ссылке в отдаленные районы Сибири на 5 лет. Постановление от 7 апреля 1935 г. распространило все виды наказания, включая смертную казнь, и на детей с 12-летнего возраста.

Но на основании директив Генерального прокурора СССР от 30 мая 1942 г. и от 27 июня 1942 г. о высылке членов семьи изменников была подвергнута наказанию не только эта категория, но и практически все родственники руководителей власовской армии. Так, например, был репрессирован брат генерала Малышкина П.Ф. Малышкин, рождения 1909 г., проживавший в Ростовской области. Обосновывая это решение, помощник начальника отделения отдела УМГБ МО капитан Салов писал, что «хотя Малышкин П.Ф. под действие директивы НКВД и прокурора СССР за № 2 15/5 1с от 30 мая 1942 г. и № 252 от 27 июня 1942 г. не попадает, однако, учитывая, что он является родным братом изменника Родины… полагал бы… применить ссылку в отдаленные местности Советского Союза сроком на 5 лет». Предложение ретивого чекиста Салова было, естественно, принято и претворено в жизнь.

Аналогичное решение было принято и в отношении несовершеннолетней дочери власовского офицера Шатова Н.С. И.Н. Шатовой, рождения 1929 г. Начальник 9 отделения отдела «А» МГБ СССР подполковник Воробьев в своем заключении по делу предложил: «Хотя Шатова И.Н. к моменту совершения ее отцом Шатовым преступления и не была совершеннолетней, но, учитывая особо тяжкое преступление, совершенное перед Родиной ее отцом, полагал бы: дело представить на рассмотрение в особое совещание при МВД СССР с предложением сослать Шатову Иду Николаевну в отдаленную местность СССР сроком на 5 лет с конфискацией имущества». И далее в деле приложена написанная Воробьевым справка: «Шатова И.Н. арестована 1 августа 1946 г. и содержится во внутренней тюрьме УМГБ Кировской области».

Такая же участь постигла всех членов семьи генерала Жиленкова. 31 июля 1946 г. были арестованы и сосланы в Сибирь на 5 лет проживавшие в Куйбышевской области 66-летняя мать Жиленкова Ядвига Яковлевна, дочь Ирина рождения 1930 г. и сын Георгий рождения 1936 г. Были также арестованы и сосланы проживавшие в Курской области все члены семьи генерала Буняченко.

Чем эта бесчеловечная мера в отношении совершенно невиновных людей отличается от практики Гитлера? Ведь известно, что фашистский диктатор точно так же поступил с семьей опального генерала Зейдлица, который в апреле 1944 г. был приговорен заочно к смерти за его антифашистскую деятельность в Союзе немецких офицеров. 3 августа 1944 г. была заключена в тюрьму его мать, а через несколько дней там же оказались и двое старших его детей. Двух младших отправили в специальный детский концлагерь в Бад-Заксе под фамилией жены генерала Барта.

В одной из бесед с Молотовым публицист Ф. Чуев в 70-х годах спросил, почему Сталин распространил репрессии не только на тех, кого считал врагом советской власти, но и на их жен и детей. «Что значит — почему? — в свою очередь спросил Молотов, который как и Сталин тоже часто ставил свою визу на списках лиц, подлежавших расстрелу. — Они должны быть в какой-то мере изолированы. А так, конечно, они были бы распространителями жалоб всяких… И разложения в известной степени. Фактически, да».

Вот образчик логики большевика, бывшего министра иностранных дел Советского Союза!

Особенно трагическая судьба было уготовлена воевавшим на стороне немцев солдатам и офицерам казачьих войск, которые в конце войны вместе со своими семьями оказались в северной Италии и Югославии. Многие из них после эвакуации из Крыма в 1920 г. проживали на Балканах и никогда не были советскими гражданами.

Казачьим корпусом в Северной Италии командовал известный белогвардейский атаман П.Н. Краснов. Опасаясь атак итальянских партизан, корпус отошел к г. Линц на австрийскую территорию. Здесь 6 мая 1945 г. был установлен контакт с английскими войсками и английский майор Дэвис был назначен офицером связи при Краснове. К середине мая в корпусе насчитывалось 15 тысяч казаков, их сопровождали 4 тысячи женщин и 2500 детей. В распоряжении корпуса имелись винтовки, пулеметы, минометы и артиллерийские орудия, а также 5 тысяч лошадей и 12 верблюдов.

Атаман Краснов обратился с письмом к английскому командующему в Италии фельдмаршалу Александеру с просьбой разрешить казакам создать в Северной Италии свои поселения. Однако английское командование не имело от своего правительства никаких инструкций и не давало казакам никаких обещаний. Примерно тогда же в район Клагенфурта из Югославии прибыл еще один казачий корпус численностью 25 тысяч человек. Им командовал немецкий генерал Панвиц, избранный казаками своим полевым атаманом. К нему присоединились казачий и калмыцкий полки, прибывшие из Франции.

Все эти разоруженные англичанами войска общей численностью более 50 тысяч человек с семьями казаков на основании уже упоминавшегося выше соглашения, подписанного 22 мая 1945 г. в г. Галле, были насильно переданы советским войскам. В ходе этой акции часть казаков бежала в горы, многие покончили с собой. Дело дошло до стрельбы английских солдат в казаков. Ожидавшие передачи казаки объявили голодовку, над лагерями были вывешены белые флаги, пошли письма, адресованные королевской семье Великобритании, лично Черчиллю, папе Римскому, генералу Эйзенхауэру, югославскому королю. Прибывший 26 мая из г. Зальцбурга в Линц генерал А.Г. Шкуро напомнил англичанам, что в годы совместной борьбы против большевиков в гражданскую войну он был награжден королем Эдуардом Y английским орденом.

После смерти Сталина и в связи с изменившейся общей политической ситуацией в стране 29 июня 1956 г. ЦК КПСС и СМ СССР приняли постановление № 898–490 «Об устранении последствий грубых нарушений законности в отношении бывших военнопленных и их семей». А годом раньше 17 сентября 1955 г. был принят Указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны, и бывших военнопленных, осужденных за сдачу в плен. В соответствии с этим Указом освобождались заключенные, осужденные на срок до 10 лет, и сокращался наполовину срок для осужденных свыше 10 лет. Освобождались из мест заключения все, служившие в германской армии, полиции и специальных немецких формированиях, с них снималась судимость и поражение в правах. Освобождались от ответственности также советские граждане, проживавшие за границей и служившие в германской армии, полиции и специальных формированиях. Амнистии не подлежали только бывшие каратели, осужденные за убийство.