Чтение онлайн

В подборе немецких кадров СВАГ опиралась, в основном, на рекомендации СЕПГ, что в известной степени было нарушением Потсдамских договоренностей относительно равенства всех политических партий. Новые кадры работников культуры готовились в спецшколах, созданных на базе прежней антифашистской школы СВАГ, а также в школе и на краткосрочных курсах Культур бунда.

Советские оккупационные власти считали своей обязанностью привлечь немецкую интеллигенцию к политической жизни в зоне. И, конечно же, на стороне «сил социализма». Медленно и постепенно интеллигенция страны освобождалась от апатии, замкнутости, настороженности и выжидания. В своей массе она относилась к оккупационным властям отрицательно, ибо в обстановке оккупационного режима, как и при фашизме, широкая свобода мнений и действий была невозможна. Интеллигенция особенно болезненно воспринимала недисциплинированность советских солдат.

В конце 1945 года СВАГ располагала информацией, что «в советской зоне действуют 104 театра, 1263 кинотеатров и 167 варьете. Обновился репертуар театров, в кинотеатрах идут советские фильмы. Берлинский радиодом, расположенный в английском секторе, ведет передачи в течение 19 часов в сутки. Англичане выступают за установление совместного контроля за его деятельностью. Официально радиодом является органом немецкого управления по народному образованию, но контролируют его советские власти. Печать в зоне насчитывает 22 газеты (9 — центральных и 13 провинциальных). Коммунисты имеют 6 газет, социал-демократы — 6, либералы — 3 и ХДС — 2, профсоюзы — 1, правительство — 1. Одна газета является органом Красной Армии и предназначена для немецкого населения. Их общий тираж 6,5 млн. экземпляров. Существует 7 издательств, но пока что издано только несколько десятков книг. Вышло в свет на немецком языке 100 тыс. экземпляров «Краткого курса истории ВКП(б)».

К ноябрю 1946 года оформилась и окрепла новая демократическая пресса, была отменена предварительная цензура. На основании директивы Контрольного совета № 40 от 12 октября 1946 года в советской зоне было разрешено обсуждать и критиковать германские политические проблемы, комментировать союзную политику в Германии и перепечатывать политические статьи из зарубежной прессы. В соответствии с директивой Контрольного совета № 55 от 25 июня 1947 года был разрешен свободный обмен газетами, журналами, другими периодическими изданиями, фильмами и книгами всех зон и в Берлине».

Но авторы отчета советской секции КС сказали лишь часть правды, когда утверждали, что «в советской зоне все директивы Контрольного совета, способствовавшие развитию демократической прессы в Германии, строго проводились в жизнь до того момента, пока Германия по вине политики, проводимой западными оккупационными державами, не была разделена на две части» [263] (подчеркнуто мною — М.С.). Полная правда однако состоит в том, что советские власти опасались, что распространение западной печати стало бы тормозом процесса советизации зоны.

Уже в первый период оккупации СВАГ приняла ряд мер по поощрению культурной жизни и поддержке деятелей культуры. Эти решения с одобрением встречались общественностью. Материальное положение интеллигенции в Берлине было лучше не только в сравнении с другими городами зоны, но и с другими столицами разоренной Европы. Если в Париже служащие и интеллигенция получали в 1947 году продовольствия в день на 791 калорию, то в Берлине на 1608 калорий.

СВАГ и немецкие органы принимали меры к тому, чтобы находившиеся в эмиграции деятели науки и культуры возвращались не в западные зоны, а в советскую и восточный Берлин. Так, сопредседатели СЕПГ В. Пик и О. Гротеволь через советское министерство иностранных дел с одобрения замминистра В.Г. Деканозова направили приглашение жившим в США Г. Манну и Л. Фейхтвангеру вернуться на родину и включиться в процесс демократизации советской зоны. [264] Позднее Г. Манн вернулся в советский сектор Берлина и был назначен президентом Академии художеств ГДР.

В связи с торжествами по случаю юбилея В. Гете и присуждением премии его имени в июле 1949 года в советскую зону прибыл Г. Манн. Его приезд привлек внимание общественности всей Германии, особенно руководства СВАГ и СЕПГ. Писателю было присвоено звание почетного гражданина города Веймара. Руководители СВАГ в докладе в Москву обратили внимание на то, что видный писатель — «один из самых крупных представителей немецкой буржуазной культуры авторитетно подтвердил справедливость борьбы немецкого народа за свое национальное единство». Вместе с тем на одной из встреч он особенно акцентировал внимание на «свободе, законности и личном достоинстве индивидуума», утверждалось в докладе, чего во Франкфурте-на-Майне он не делал. В интервью газете «Тэглихе рундшау», печатному органу СВАГ, Г. Манн отмечал мировое значение русской литературы, которая стала одним из главных его переживаний в юности. Ее чтение, говорил писатель, составило «главную часть моего литературного воспитания и продолжает оставаться ею и по сей день [265] ».

Важная задача СВАГ и немецких органов состояла в сохранении и пополнении библиотек. В годы войны многие библиотечные фонды Берлина были эвакуированы. В 1942 году в Восточной Германии (в границах будущей советской зоны) фонды имевшихся тогда 160 научных библиотек составляли 21 937 тыс. томов, а на 1 ноября 1946 года в зоне насчитывалась 51 научная библиотека с фондом 11 млн. томов, причем преимущественно в Берлине. В июне-июле 1946 года были изданы новые приказы о восстановлении работы музеев и реэвакуации музейных ценностей. В этом решении деятели искусства Германии видели шаг в повышении роли культуры как фактора демократизации германского общества. Предлагалось, в частности, выдать местным органам власти музейные ценности и предметы искусства из шахт и других мест хранения. Не подлежали выдаче только ценности, приобретенные музеями в ходе войны и оккупации в других странах [266] . Велась также работа по реституции культурных ценностей странам, в свое время оккупированным немецко-фашистскими войсками.

С целью быстрейшего искоренения идей нацизма и милитаризма, нашедших свое широкое распространение в различного рода литературе, изданной в годы фашистского режима, 8 сентября 1945 года маршал Жуков подписал приказ № 039 об изъятии такой литературы. Всем владельцам частных библиотек, книжных магазинов и издательств было предложено сдать ее военным комендатурам до 1 октября 1945 года. Всем государственным библиотекам, ректорам университетов и директорам других вузов и научно-исследовательских учреждений было предложено сделать то же самое.

Для восстановления музеев, использования памятников культуры с целью просвещения и устранения фашистских и милитаристских доктрин в музейном деле 2 октября 1945 года СВАГ приняла решение об учете и охране музеев. Соответствующим органам СВАГ было предложено установить контроль за деятельностью музеев, утвердить сеть местных музеев и их руководителей, обеспечить охрану музеев и др..

В послевоенные годы музеи Берлина и других городов служили важными центрами идеологического перевоспитания населения. Им было дано указание кроме существующих экспозиций создавать новые, которые отражали бы идущие в зоне политические и социальные процессы: земельную реформу, отчуждение предприятий, демократизацию школы, достижения экономики, деятельность СЕПГ, профсоюзов и т. д.

В соответствии с законом Контрольного совета от апреля 1946 года была произведена очистка библиотечных фондов, как общественных, так и частных, от нацистской литературы. В зоне было изъято свыше 15 млн. томов, из них 4/5 утилизировано на бумажных фабриках. Кроме того, в течение 1946 года многие сотни тысяч томов были вывезены для комплектования библиотек в Советском Союзе. Часть фондов передана Германской академии наук в Берлине.

С 1948 года органы СВАГ предприняли необычные для их функций и не предусмотренные межсоюзническими соглашениями акции. По спискам, составленным в СЕПГ, из библиотек изымались не только нацистские, но и так называемые «вражеские и оппортунистические» книги. Иногда усердие партийных аппаратчиков и работников СВАГ доходило до того, что они уничтожали даже имевшиеся в единственном экземпляре книги классиков марксизма-ленинизма на том основании, что в написании предисловий и примечаний к ним участвовали «разоблаченные позднее враги советского народа». Вскоре однако подобная практика была прекращена.

Созданный в 1945 году «Союз деятелей культуры по демократическому обновлению Германии» (Культурбунд) к весне 1 948 года насчитывал более 120 тыс. членов. Он проводил важную культурно-просветительную и политико-воспитательную работу по искоренению остатков нацизма в сознании значительной части интеллигенции. Уже через несколько месяцев после создания этой организации ее президент Иоганнес Р.Бехер на совещании руководства СВАГ с ведущими представителями немецкой культуры, состоявшемся 31 января 194 6 года, имел основание заявить об определенных успехах в преодолении того духовного хаоса, какой оставили германскому народу нацисты. Он поблагодарил советские власти за помощь в этом трудном деле. Выступивший затем генерал В.Д. Соколовский призвал деятелей культуры содействовать духовному возрождению народа, особенно молодежи, на демократической основе. Он заявил, что рассматривает Культурбунд важным помощником в деле возрождения культурной жизни [267] . Будучи заместителем, а затем и Главноначальствующим СВАГ, Соколовский часто встречался с немецкой интеллигенцией, обещал свою поддержку в том, чтобы немецкая культура стала достоянием простого человека, призывал молодежь изучать прогрессивное культурное наследие как немецкого, так и других народов мира.