Чтение онлайн

Заглядываю на заднее сиденье. Если Лайла всё сделала, как я просил, то Джека она уже оставила у мамы. Да, в машине она одна.

Я открываю её дверь, прежде чем она успевает сделать это сама.

— Привет, — говорю я и наклоняюсь, чтобы поцеловать её. Эта часть наших отношений мне всё ещё не надоела, и я бы с удовольствием остался так — просто целуя её, впитывая момент, но вспоминаю, зачем она здесь, и отступаю, вытаскивая её из машины.

— Что на тебя нашло? — спрашивает она. — Ты такой взволнованный.

Я широко улыбаюсь:

— Просто пойдём внутрь. У меня кое-что для тебя.

На крыльце я останавливаю её и достаю повязку на глаза.

— Серьёзно? — хмурится она, но не сопротивляется, когда я надеваю её.

— Тут важен порядок. Я не могу рисковать. Видишь что-нибудь?

Машу рукой перед её лицом.

— Ни капли, — отвечает она. — Перри, что происходит?

— Идём со мной.

Я осторожно веду её в дом, через гостиную, в столовую. Или в то, что раньше было столовой. Мой стол сейчас в гараже, и, возможно, останется там надолго.

Разворачиваю Лайлу так, чтобы она смотрела к входной двери.

— Хорошо. Сейчас сниму повязку. Но не оборачивайся. Только прямо.

Она кивает, закусывая губу — она всегда так делает, когда волнуется.

— Не буду. Обещаю.

Я снимаю повязку.

— Открывай глаза.

Замираю, пока она рассматривает огромный ватман, прислонённый к дивану.

— Что это? — шепчет она.

Я беру постер и подношу ближе.

— Это дом. Есть один участок, за которым я давно слежу. И я уже немного общался с архитектором, обсуждал разные проекты. Ничего ещё не утверждено. Мы можем всё изменить, чтобы тебе тоже понравилось. Но знаешь, почему мне понравился именно этот план? — Я указываю на левую сторону дома. — Вот здесь отдельный вход. Он ведёт в комнату, которую я представил как твою студию.

Лайла долго молчит.

— Студию? Для музыки?

Я киваю.

— Если ты захочешь преподавать, ученики смогут входить напрямую, не проходя через весь дом. Я почитал — говорят, тем, кто работает из дома, такой вход очень облегчает жизнь…

Лайла молчит, и я начинаю нервничать.

— Но только если ты сама этого хочешь, Лайла. Тебе не обязательно преподавать. Ты можешь сколько угодно оставаться на ферме.

Она наконец-то улыбается, вытирает слезу, которую я только сейчас заметил.

— Ты всё это… изучал?

— Конечно.

— У меня будет музыкальная студия?

— Если ты захочешь.

— Перри, это самое трогательное, что кто-либо когда-либо для меня делал, — говорит она и берёт меня за руку.

Сердце сжимается от счастья. Я переплетаю наши пальцы.

— Тебе правда нравится?

Она кивает.

— Я в восторге.

— Отлично. Потому что это ещё не всё.

Я отпускаю её и бережно разворачиваю.

Перед ней — рояль, который привезли сегодня утром.

Она замирает, руки поднимаются к лицу.

— Перри, ты с ума сошёл.

— Это Steinway. Я, честно, не знаю, что это значит, но оценщик сказал — лучший из лучших. А настройщик сказал, что у него потрясающее звучание.

Она подходит, проводит рукой по гладкой чёрной поверхности:

— Перри, этот рояль стоит больше, чем моя машина. Больше, чем моя и твоя вместе взятые. А может, и больше моего дома.

Я пожимаю плечами.

— Я купил его со скидкой.

Она закатывает глаза.

— Я серьёзно. Как будущая миссис Хоторн, хочу знать детали. Как мы это оплачиваем? И дом, и рояль?

— Я серьёзно. Это было распродажа имущества. Он нуждался в реставрации, но даже с ней я потратил лишь часть от цены нового.

— Даже часть цены нового Steinway — это безумные деньги.

— Я бы купил тебе новый, Лайла. Был готов.

Она прикрывает лицо рукой, глаза закрыты, дыхание неровное. Потом поднимает взгляд, слёзы текут по щекам.

— Это слишком. Я… у меня даже нет подарка для тебя.

Я подхожу, обнимаю её.

— Лайла, ты уже всё мне подарила. Ты дала мне семью.

— Я люблю тебя, — шепчет она.

— Я тебя тоже.

Когда она садится и начинает играть, мне хватает пары нот, чтобы понять: я бы заплатил вчетверо больше за этот рояль.

Всё ради неё.

Всё, чтобы видеть её такой счастливой.

Она поднимает взгляд, не отрывая пальцев от клавиш.

— О чём ты думаешь?

Я подхожу, наклоняюсь, целую её:

— Думаю, это и есть… яблочное-долго-и-счатливо, о которой я всегда мечтал.

**Продолжайте читать — вас ждёт бонусный эпилог!**

Леннокс

Я прислоняюсь к задней стене фермерского дома, всё ещё украшенного к Рождеству для новогоднего приёма по случаю свадьбы Перри, и наблюдаю, как он и Лайла танцуют свой первый танец. Примерно на середине песни Перри опускается на корточки и зовёт Джека, который до этого сидел у мамы на коленях. Джек соскальзывает вниз и несётся через весь танцпол. Перри подхватывает его на руки, и Лайла улыбается, когда они продолжают танец втроём — Джек уютно устроился между ними.

Постепенно на танцпол выходят другие пары — первыми Броуди и Кейт.

Два брата женились с разницей в полгода.

Наверняка это какой-то семейный рекорд.

Не то чтобы я был не рад за них. Конечно, рад. Но вся наша семья последние пару лет буквально жила беспокойством о Перри. А теперь, когда у него всё устроилось и он наконец-то счастлив, вся эта родственная любовь и забота явно требует нового адресата.

Флинт живёт на другом конце страны. А я — вот он. Прямо тут.

Живу. Работаю. На виду у всех.

От этой мысли у меня начинает чесаться кожа, словно воротник стал слишком тугим.

В семье у всех полно мнений по поводу моей личной жизни. Про мои «вкусы месяца» и список разбитых сердец, который, по их словам, тянется за мной с подростковых лет. Ладно. Возможно, в школе я и был тем ещё ходоком. Но это было давно. Я повзрослел. Я стал лучше. Я не использую женщин. И не делаю вид, будто я тот, кем не являюсь.

Любая женщина, которая соглашается пойти со мной на свидание, знает с самого начала, на что идёт. Ничего серьёзного. Никаких обязательств. И в этом нет ничего плохого.