Чтение онлайн

Я гоняю мысли по кругу весь вечер — от ужина до отбоя Джека. Я не ответила Перри, он тоже не писал. Значит ли это, что мы просто оставим всё как есть? Он ждёт, что я завтра приду на работу? Или буду работать из дома? Или возьму ещё один выходной?

Часть меня хочет злиться. Почему он не отвечает? Почему не рассказывает, как прошло утро с моим ребёнком?

Но большая часть просто… тревожится.

Мне нужно его увидеть. Поговорить с ним.

И сделать это лично.

Няня Ребекка, благослови её Бог, уже у меня дома к девяти. В руках у неё стопка домашки.

— Спасибо, что так срочно откликнулась, — говорю я. — Он уже вырубился, так что не должен тебя побеспокоить.

— Всё окей! У меня дел по учёбе до полуночи хватит.

Я стою на подъездной дорожке и быстро пишу Оливии. Она присылает мне адрес Перри. Я никогда не видела его дом, но мне сейчас не до любопытства.

Я просто хочу увидеть его.

Убедиться, что с ним всё в порядке.

И что с нами всё в порядке.

Пока я спускаюсь с горы, в голове крутится только одна мысль: единственное, что хуже разговора о расставании с мужчиной, в которого, как мне кажется, я влюблена — это необходимость объяснить это расставание Джеку.

Лайла

Дом Перри больше похож на коттедж, чем на дом, — спрятан в лесу в конце узкой асфальтированной дороги. На крыльце цветы, по решётке вверх тянется плющ, рядом с дверью висит скворечник с номером дома и надписью «Дом, милый дом».

Я не могу быть по адресу. В этом доме нет ничего от Перри. Ни капли.

Я достаю телефон и перепроверяю адрес, который прислала Оливия. Номера совпадают, но, может, я свернула не туда? Отправляю ей короткое сообщение:

Лайла: Ты уверена, что это правильный адрес?

Оливия: Да, верный. Он снимает жильё. Копит на собственный дом.

Я вспоминаю, как Перри рассказывал про то, как Джослин ободрала его при разводе, и сердце сжимается.

Убирая телефон в карман, я поднимаюсь на крыльцо и стучу в дверь.

Внутри слышны шаги, но никто не открывает. Стучу снова. Если он не откроет и в этот раз, я напишу ему, что стою на его крыльце и никуда не уйду, пока он не выйдет и не поговорит со мной.

Я черпаю силы в раздражении, которое чувствовала утром, когда он вернул машину и поспешно уехал. Думаю о том, как он коснулся меня перед отъездом, о том обещании, что прозвучало в его прикосновении.

Думаю о том, как сильно я хотела сказать ему, что люблю его.

И теперь он просто игнорирует меня?

Я стучу в третий раз — теперь по-настоящему.

Наконец дверь распахивается.

— Броуди, серьёзно, у меня нет настроения…

Я вздрагиваю от резкости в его голосе — угрюмый Перри вернулся, и прижимаю руку к груди.

— Лайла.

— Чёрт, Перри. Ты меня напугал.

— Я думал, это Броуди.

— Я поняла.

— Прости. Не хотел. Я не ожидал тебя увидеть.

Я пожимаю плечами.

— Ты же помнишь, что говорила Кейт? Если пропадаешь на пару часов — будь готов к тому, что кто-то окажется у тебя на пороге.

Он выдыхает, почти усмехаясь.

— Пожалуй, я должен был это предвидеть.

На нём джинсы и серая футболка, босиком, и он такой невыносимо красивый, что мне хочется забыть, зачем я сюда приехала, и просто броситься в его объятия.

— Можно войти?

Он кивает и распахивает дверь, и я прохожу в гостиную.

Внутри всё гораздо ближе к тому, что я ожидала. Простая, современная мебель. Чистые линии. В этом есть тот же сдержанный стиль, что и в его офисе, и я понимаю, насколько легко мне было бы чувствовать себя здесь как дома, даже если это и не его собственный дом.

— Я написала Оливии, чтобы узнать твой адрес. Надеюсь, ты не против?

Перри проводит рукой по волосам.

— Конечно, не против. Наверное, странно, что ты до сих пор не была здесь, но… — он чуть разводит руками. — Вот он.

— Когда я подъехала, подумала, что ошиблась. Снаружи он как пряничный домик.

Он едва улыбается, и мне становится чуть легче. Хотя по-настоящему полегчает, только если он меня обнимет. Я хочу снова почувствовать его рядом. Забрать всё, что делает его отстранённым, и выбросить к чёрту.

— Хочешь что-нибудь? Выпить? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Я в порядке.

— Присядешь?

Глупо. Мы оба знаем, что я пришла не для того, чтобы болтать за чаем. Ему просто нужно со мной поговорить.

— Перри, пожалуйста, скажи, что случилось утром. Я знаю, что-то произошло. Ты замкнулся, потом выдал какую-то нелепую отговорку про ферму… Я весь день волнуюсь за тебя.

Перри опускает взгляд в пол, руки на бёдрах.

— Я не знаю, что ты хочешь услышать, — наконец говорит он.

— Начни с завтрака.

Он поднимает взгляд, но не приближается.

— А что Джек тебе рассказал?

— Обрывки. Что-то про масло на панкейках и взятку за качели. Но я бы хотела услышать твою версию.

Он усмехается.

— Ну, в целом — это и есть моя версия.

— Перри, ну пожалуйста. Что происходит?

Он так долго молчит, что я уже начинаю думать, что он просто забыл о моём присутствии. Он отворачивается, упирается руками в косяк двери — похоже, в спальню. Вид, конечно, завораживающий, как напрягаются мышцы под футболкой, но я слишком взволнована, чтобы оценить это как следует.

Наконец Перри разворачивается.

— Лайла, я не уверен, что справлюсь с этим.

Я закрываю глаза, прижимаю ладони к бёдрам, заставляя себя дышать. Вдох. Выдох. Иначе я правда забуду, как это делается.

— Объясни, пожалуйста, — только и прошептала я.

Перри опускается напротив, садится на пуфик, лицо серьёзное.

— Это было ужасно. Я был ужасен. Мы опоздали, потому что все места были вдоль дороги, а мне показалось, что это небезопасно для Джека. Потом я забыл взять приборы и молоко. Намазал ему блины маслом. Залил себе ботинки сиропом. Не знал, кто его учитель. Стоял в очереди с кучкой нерадивых пап, чтобы спросить у администратора, где его найти. А потом его кто-то дразнил на площадке, и я не знал, что делать. Не знал, как защитить его.

Он встаёт и начинает расхаживать по комнате.

— Джеку нужна стабильная, последовательная дисциплина, Лайла. А я не имею ни малейшего понятия, как это обеспечить. Как я могу воспитывать ребёнка, если даже не смог сохранить брак?

Ого. Тут явно всё навалилось. Но, во-первых… «Джеку нужна стабильная дисциплина»? Что-то мне подсказывает, это не его собственные слова.

— Ты с кем-то это обсуждал? Про дисциплину? — спрашиваю, чувствуя, как во мне закипает защита.