Чтение онлайн

— И кто тут у нас теперь обломщик-зануда? — раздался сверху насмешливый шепот.

Она с шумом выдохнула и подняла голову: сверху ей улыбались Финеас и Каз. Они втащили её в окно, точно рыбаки, вытягивающие дневной улов; и действительно, приземлилась она в комнате со всей грацией и изяществом сети, полной трепыхающихся морских гадов. Облако крошечных бабочек взметнулось в воздух от её удара об пол, возмущенно затрепетало и вернулось на место, снова покрывая её платье.

Каз помог ей подняться. — Хочешь попробовать еще раз, Тео? Не уверен, что гости на празднике оценили твое эффектное появление.

Тео фыркнула, поправляя платье. — Мне кажется, вы переоцениваете мои возможности и путаете стервозность с преступными наклонностями. Меня еще никогда не втаскивали в окна, так что, полагаю, для первого в жизни взлома с проникновением я справляюсь неплохо. Я-то думала, что это вы мастера по такой части — наверняка частенько этим промышляете.

— Ну, не переживай, — отозвался Финеас. — Взламывать нам не пришлось, только проникать, и ты уже внутри.

— И почему мне обязательно делать это на вечеринке? Разве нельзя было просто прийти к ней домой и украсть ожерелье?

Финеас покачал головой. — Дома фей защищены очень надежно. Она бы сразу узнала, что внутри незваный гость. А если бы ожерелье пропало, когда у неё в доме были знакомые, список подозреваемых оказался бы коротким. Сегодня же здесь столько народу, а дворцовая защита не такая строгая — ей будет куда труднее понять, кто его взял.

Каз стоял у двери, заглядывая в щелку. — Мы идем на прием. Подожди здесь пять минут, затем поверни налево, иди по коридору до конца, поднимись по лестнице и просто иди на голоса к атриуму. И помни: ты не знаешь нас, и ты не знаешь Сесили.

Тео кивнула, и парочка выскочила из комнаты, оставив её следить за часами на каминной полке.

Примерно пять минут спустя Тео высунула голову за дверь, в точности как до этого сделал Каз. Не увидев и не услышав никого поблизости, она вышла из комнаты и последовала полученным указаниям. И действительно, стоило ей подняться по лестнице, как какофония голосов обрушилась на неё подобно звуковой стене; над общим шумом то и дело взмывал чей-то пронзительный смех или раскатистый хохот.

Тео вышла на балкон второго этажа в атриуме, выходившем в просторный двор. Она подошла к перилам и вцепилась в них, чтобы унять дрожь, пораженная открывшимся видом. Стеклянная крыша высоко над головой была черной от ночной тьмы снаружи, из-за чего всё празднество отражалось в её поверхности, как в зеркале; казалось, Тео закована в это сверкающее веселье. В центре зала танцевали фэйри, другие толпились по краям, попивая вино и беседуя. Даже балкон был забит гостями. Эти вели себя поспокойнее, но всё так же усердно поглощали напитки и еду, не прерывая разговоров.

В дальнем конце двора стояли два трона — искусно вырезанные и инкрустированные драгоценными камнями. На них восседали двое фэйри-мужчин, которые тянулись друг к другу через подлокотники кресел, чтобы держаться за руки. Один, одетый в золотую тунику лишь на тон светлее его бронзовой кожи, был в небольшой короне, вокруг которой были аккуратно уложены короткие каштановые волосы.

Должно быть, это Тейс, регент.

Голова второго фэйри была ничем не украшена, если не считать светлых волос, уложенных так, будто он просто провел по ним пятерней. Учитывая, как они держались за руки, это наверняка был Аймон. Они сидели лицом к гостям, явно довольные тем, что могут просто наблюдать за праздником. Поблизости кружили распорядители, готовые предложить еще вина или закусок.

С такого выгодного места Тео рассчитывала без труда найти Сесили, Каза или Финеаса, но задача оказалась не из легких. Тео-то думала, что наряд Сесили — самый великолепный и магический на свете, но теперь она в этом засомневалась. Все присутствующие выглядели запредельно роскошно. На одной фее было платье, словно созданное из воды: её юбки заканчивались настоящим водопадом, но при движении по залу она не оставляла после себя ни капли. На другой была туника из фиолетовых перьев. Как и в случае с бабочками на платье Тео, перья казались живыми. Время от времени одно перышко отрывалось и лениво парило вниз, прежде чем исчезнуть.

Тео пошла в обход по балкону, сканируя толпу внизу. Как раз когда она уже начала злиться, гадая, не придется ли спуститься в самую гущу праздника, она заметила Каза. Он тоже был на балконе: с бокалом в руке, прислонившись к колонне, он беседовал с небольшой группой людей — вероятно, других фамильяров. Он лишь мельком взглянул на неё, но, поймав её взгляд, тут же повернулся и посмотрел вниз, во двор. Поняв намек, Тео проследила за направлением его взора и наконец нашла Сесили.

Сесили взглянула на Тео и подмигнула, после чего двинулась в толпу. Поначалу казалось, что она просто бесцельно бродит по залу, время от времени останавливаясь, чтобы улыбнуться или перекинуться парой слов. Но Тео всё равно внимательно следила за каждым её шагом.

Когда Сесили подошла поздороваться к одной конкретной фее, Тео внутренне подобралась. Сесили заговорила с женщиной, протянув руку к массивному латунному кулону на шее собеседницы. Тео не слышала слов, но когда Сесили отстранилась, вторая фея прижала ладонь к украшению и улыбнулась — так, словно благодарила за комплимент. Сесили отвернулась и бросила быстрый взгляд на балкон, на долю секунды вскинув брови, прежде чем поприветствовать кого-то еще. Жест был настолько мимолетным, что его никто бы не заметил, но Тео получила сигнал четко и ясно: это была Эндлин.

Наблюдая за своей целью, Тео поняла, что миссия будет сложнее, чем она предполагала, а она и так не рассчитывала на легкую прогулку. Эта воровка, судя по всему, была самой популярной личностью на приеме — столько народу жаждало оказаться рядом с ней. Эндлин была настолько яркой и лучезарной, что если бы все фонари погасли, комнату можно было бы освещать её сияющим характером. Окруженная свитой как минимум из пятнадцати человек, она захватила внимание аудитории — судя по преувеличенным взрывам хохота всякий раз, когда она делала паузу, чтобы перевести дух, история была невероятно комичной.

И она была красавицей. Под стать её искрометному нраву, её платье искрилось так, словно было сшито из шампанского. Её пшенично-светлые волосы, уложенные в высокий шиньон на макушке, сияли как солнце. Забавно, но прическа Эндлин почти один в один повторяла фирменный стиль леди Бэлфор. Но Тео знала: если бы её мать когда-нибудь увидела эту фею, она бы попыталась перерезать ей горло в припадке ревнивой ярости — на Эндлин эта укладка смотрелась так, как леди Бэлфор могла только мечтать. Вместо того чтобы просто натягивать кожу на лице, шиньон так выгодно приподнимал скулы Эндлин, что они, казалось, доходили до самых висков. Её шея не выглядела вытянутой — она была элегантной. На самом деле каждое её движение было настолько грациозным и выверенным, что казалось, будто она только что откланялась и ушла со сцены в роли прима-балерины прямо перед тем, как явиться сюда.