Чтение онлайн

Я старалась не думать об этом на работе. Открывала документы, проверяла цифры, отвечала на письма. Механическая работа, которая не требовала мыслей. Если я думала, я вспоминала. Если я вспоминала, я начинала плакать. А плакать в офисе, среди людей, которые смотрели на меня с любопытством и жалостью, я не могла.

Жалость была хуже всего. Я видела её в глазах коллег, когда они смотрели на меня. Кто-то отводил взгляд, кто-то, наоборот, подходил и говорил что-то вроде «держитесь» или «всё будет хорошо». Я кивала, улыбалась, говорила «спасибо», но внутри всё сжималось. Они не знали, что будет хорошо. Они не знали, будет ли вообще что-то.

А потом начались разговоры.

Я заметила это не сразу. Сначала просто показалось, что на меня смотрят дольше обычного. Потом — что в курилке замолкают, когда я прохожу мимо. Потом — что Света из бухгалтерии, которая всегда была ко мне дружелюбна, вдруг стала отвечать односложно и отворачиваться.

Я не придавала значения. У меня было слишком много других забот, чтобы думать о том, что говорят коллеги.

Но однажды, возвращаясь из кабинета Кирилла — мы обсуждали график сдачи отчётов, ничего личного, просто работа — я услышала голоса из открытой двери переговорной.

—...и вчера до восьми здесь торчала, — это была Света, я узнала её голос. — А он, конечно, тоже. Никуда не ушёл, пока она не вышла.

— Ну и что? — голос Лены, нашей секретарши. — Работают вместе, ничего странного.

— Да ладно! — Света понизила голос, но я всё равно слышала. — Ты посмотри на неё. Ходит вся в себе, ни с кем не разговаривает. А он её каждый день к себе вызывает. То документы, то отчёты. А что там за документами — одному богу известно.

— Свет, прекрати, — это уже был голос Антона, нашего программиста. — У неё подруги пропали. Самолёт тот самый, помнишь? Она должна была с ними лететь.

— Да знаю я, — голос Светы стал ещё тише. — Но ты посмотри, как она к нему липнет. Как только праздники закончились, так сразу к нему. Небось поняла, что одной тяжко, вот и...

Я не стала слушать дальше. Прошла мимо переговорной, не замедляя шага, но чувствуя, как кровь приливает к лицу. В голове гудело, пальцы сжимали папку с документами так сильно, что побелели костяшки.

Я вернулась к своему столу, села, уставилась в монитор. Слова Светы крутились в голове, как заевшая пластинка. «Липнет». «К нему». «Что там за документами».

Я знала, что это неправда. Я не липла. Я работала. Мы работали. Вместе, потому что у нас был общий проект, потому что я не могла оставаться дома, потому что он...

Что? Почему он каждый день звал меня к себе? Действительно, документы можно было отправить по почте, отчёты — обсудить по телефону. Но он звал. А я шла. Потому что в его кабинете было тихо, потому что он не смотрел на меня с жалостью, потому что рядом с ним я чувствовала себя не такой одинокой.

Я не хотела об этом думать. Не сейчас.

— Инга, привет!

Я подняла голову. Передо мной стояла Оксана из отдела маркетинга — высокая блондинка с вечно улыбающимся лицом и огромными серьгами, которые звенели при каждом движении. Мы никогда не были близки, но она всегда относилась ко мне дружелюбно.

— Привет, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Как ты? — она присела на край моего стола, и я увидела в её глазах ту самую жалость, которую так ненавидела. — Я слышала про твоих подруг. Это ужасно. Держись.

— Спасибо, — я кивнула, надеясь, что она уйдёт.

Но она не уходила. Посмотрела на дверь кабинета Кирилла, потом снова на меня, и улыбнулась — понимающе, как мне показалось.

— А говорят, вы с Кириллом Сергеевичем теперь часто вместе работаете, — сказала она, и в голосе её прозвучало что-то, что мне не понравилось. — Это хорошо, что есть кому поддержать. Начальство, конечно, но всё же...

Я посмотрела на неё, и где-то внутри что-то щёлкнуло.

— Мы работаем, — сказала я, и голос мой прозвучал резче, чем я хотела. — Проект, вы знаете. Много документов.

— Да-да, конечно, — она закивала, но в глазах у неё было недоверие. — Я ничего такого не имею в виду. Просто говорят...

— Кто говорит? — я поднялась, и она невольно отодвинулась. — Кто именно говорит?

— Инга, я... — она растерялась, поправила волосы. — Я не хотела...

— Вы ничего обо мне не знаете, — я смотрела на неё, и слова лились сами, без контроля. — Вы не знаете, что мои подруги пропали. Вы не знаете, что я должна была лететь с ними. Вы не знаете, что я сижу здесь, потому что если я пойду домой, я начну кричать. И вы не знаете, что мне плевать, что там говорят, потому что это не имеет никакого значения. Никакого.

Оксана смотрела на меня с открытым ртом. Я видела, как она испугалась — по-настоящему, по-детски испугалась. Мне стало стыдно, но я не могла остановиться.

— Я работаю, — сказала я, уже тише. — Я прихожу, делаю свою работу и ухожу. Всё, что происходит за пределами этого, вас не касается. Понятно?

— Понятно, — прошептала она, слезла со стола и быстро пошла к выходу.

Я села обратно на стул, чувствуя, как дрожат руки. В голове гудело, перед глазами всё плыло. Я не должна была так кричать. Я не должна была срываться на людях, которые ничего плохого не сделали. Но я не могла больше слушать эти намёки, эти перешёптывания, эти взгляды.

Телефон завибрировал. Я посмотрела на экран — Кристина.

— Алло, — я взяла трубку, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Инга, ты как? — голос Кристины был хриплым, будто она только что плакала.

— Нормально, — соврала я. — А ты?

— Тоже нормально, — она помолчала. — Варя звонила. Новостей нет. Поиски продолжаются, но... — она не договорила.

— Я знаю, — я закрыла глаза, прислонилась к спинке стула. — Я каждый час проверяю.

— Я тоже, — Кристина вздохнула. — Оля приезжала ко мне вчера. Мы сидели, смотрели их фотографии. Вспоминали, как в кафе выбирали тур. Помнишь?

— Помню, — я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Ты тогда не хотела никуда лететь.

— А теперь я бы отдала всё, чтобы быть там, с ними, — она всхлипнула. — Инга, я не могу. Я не могу сидеть дома и ничего не делать. Я схожу с ума.

— Я знаю, — я сжала телефон, чувствуя, как он нагревается в руке. — Я тоже. Поэтому я на работе.

— Как там? — спросила Кристина. — Не достают?

— Достают, — я усмехнулась, но в усмешке не было веселья. — Только что одна из маркетинга пришла узнавать, не сплю ли я с начальником.