Чтение онлайн

Что я могла сказать? «Я работала, пока мои подруги летели на самолёте, который пропал над океаном»? «Я сидела в аэропорту с другими родственниками и ждала новостей, которые не приходили»? «Я каждый день звоню на телефоны, которые молчат, и пишу сообщения, которые никто не прочитает»?

Нет. Я не могла этого сказать. И не хотела слышать дежурные «держитесь» и «всё будет хорошо».

После обеда меня вызвал Кирилл.

Я зашла в его кабинет, села на привычное место. Он сидел за столом, листал какие-то бумаги, но, когда я вошла, отложил их в сторону.

— Вы видели рассылку? — спросил он без предисловий.

— О корпоративе? — я кивнула. — Да.

— Я хотел сказать, что ваше присутствие обязательно, — он говорил ровно, деловито, но я заметила, как он избегает смотреть мне в глаза. — Как старшего сотрудника.

Я смотрела на него и чувствовала, что это не главная причина. За эти дни я научилась понимать его интонации, замечать то, что скрывалось за словами. Он не хотел, чтобы я оставалась одна. Не в этот вечер, когда весь офис будет праздновать, а я буду сидеть дома или, что ещё хуже, в аэропорту, где тишина и ожидание становятся невыносимыми.

— Я не хочу идти, — сказала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я чувствовала.

Он наконец поднял глаза. В его серых глазах я увидела то, что уже видела раньше: не жалость, а понимание.

— Я знаю, — сказал он. — Но иногда нужно делать то, что не хочется. Чтобы не застрять в одном месте.

— Вы думаете, что корпоратив меня вытащит? — спросила я, и в голосе моём прозвучала горечь. — Что я надену красивое платье, выпью шампанского и забуду?

— Нет, — он покачал головой. — Я думаю, что иногда нужно менять картинку перед глазами. Не для того, чтобы забыть, а для того, чтобы не сойти с ума.

Я молчала. Потому что он был прав. Я сидела в этом офисе, в своей квартире, в аэропорту, и везде меня преследовало одно и то же — тишина, ожидание, отсутствие новостей. Может быть, один вечер в другом месте, среди других людей, действительно поможет. Не забыть — это было невозможно. Но просто сделать паузу. Просто перестать на несколько часов быть той, кто ждёт.

— Я подумаю, — сказала я, и это было честнее, чем «да» или «нет».

Он кивнул, и я вышла из кабинета.

Домой я ехала в метро, глядя на своё отражение в тёмном окне вагона. Бледное лицо, круги под глазами, волосы, которые давно не красила. Я выглядела так, будто не спала месяц, хотя спала, насколько могла. Но сон не приносил отдыха. Он приносил сны — тяжёлые, липкие, от которых я просыпалась в холодном поту и долго не могла понять, где я и что со мной.

Варя прислала сообщение, когда я уже подходила к дому: «Новостей нет. Поиски продолжаются. Родители Маши опять в аэропорту. Я с ними. Держись».

Я ответила: «Держись и ты».

И убрала телефон в карман.

На следующий день я всё же решила купить платье.

Не потому, что я точно собиралась идти на корпоратив. Просто мне нужно было чем-то занять вечер, что-то, что отвлечёт меня от бесконечного кружения мыслей. Я зашла в торговый центр по дороге с работы, и он встретил меня грохотом музыки, мельканием витрин, суетой покупателей. Всё это было слишком ярким, слишком громким, слишком живым для меня.

Я прошла мимо магазинов, не глядя по сторонам, пока не остановилась у витрины с вечерними платьями. На манекене было тёмно-синее, цвета глубокого неба, с открытыми плечами и длинной юбкой, которая струилась, как вода. Я смотрела на него и думала о том, что Маша сказала бы, если бы увидела. Она любила тёмно-синий, говорила, что это цвет глубины и тайны. «Надень что-нибудь яркое, — сказала бы она. — Ты всегда носишь чёрное, а новый год — это время цвета».

Я зашла в магазин, и продавщица — молодая девушка с идеальным макияжем и вежливой улыбкой — сразу подошла ко мне.

— Вам помочь?

— Мне нужно платье, — сказала я. — На корпоратив.

— Проходите, у нас большой выбор, — она повела меня в глубь зала, где на вешалках висели десятки платьев — чёрные, красные, зелёные, синие, с блёстками и без, короткие и длинные, строгие и воздушные.

Я смотрела на них и не могла выбрать. Всё казалось чужим, ненастоящим, будто я выбирала костюм для спектакля, в котором не хотела играть.

— Какое у вас настроение? — спросила продавщица, видя мою растерянность.

— Не знаю, — честно ответила я.

— Может быть, это? — она сняла с вешалки платье изумрудного цвета, с закрытой спиной и глубоким вырезом. — Очень элегантное. Подчеркнёт ваши глаза.

Я посмотрела на платье, и вдруг вспомнила, как мы с Женей выбирали купальники перед отпуском. Она говорила: «Зелёный тебе идёт, он делает твои глаза ярче». Я тогда засмеялась, сказала, что она преувеличивает. А она обиделась, сказала, что я никогда не слушаю её советов.

— Нет, — я покачала головой. — Не зелёное.

Продавщица не стала спорить, повесила платье обратно и достала следующее — чёрное, с асимметричным подолом и тонкими бретелями.

— Классика. Всегда актуально.

Я смотрела на чёрное платье и думала о том, что это цвет траура. Цвет ожидания. Цвет ночи, которая не кончается. Я не хотела приходить в чёрном. Не хотела, чтобы кто-то подумал, что я ношу траур по тем, кто, возможно, ещё жив.

— Есть что-то синее? — спросила я. — Тёмно-синее, как небо ночью?

Продавщица кивнула и через минуту принесла платье с витрины. Я взяла его в руки, и ткань оказалась мягкой, тяжёлой, приятной на ощупь. Я подошла к зеркалу, приложила платье к себе.

— Идёмте примерять, — продавщица открыла дверь примерочной.

Я сняла свитер, джинсы, надела платье. Оно село идеально, будто шилось на меня. Ткань струилась по телу, открывая плечи и ключицы, скрывая всё, что нужно скрыть. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Эта девушка в тёмно-синем платье, с бледным лицом и запавшими глазами, была не мной. Она была кем-то другим, кто надел чужую одежду и теперь смотрела на мир чужими глазами.

— Шикарно, — сказала продавщица, заглядывая в примерочную. — Вам очень идёт.

Я кивнула, хотя не чувствовала ничего, кроме пустоты. Платье было красивым. Я была в нём красивой. Но какое это имело значение, когда мои подруги пропали над океаном?

— Беру, — сказала я.

Дома я повесила платье на дверцу шкафа, чтобы видеть его каждый день. Может быть, это поможет мне решиться. Может быть, я всё же пойду на этот корпоратив, надену красивое платье, сделаю причёску, накрашусь и буду пить шампанское, как все нормальные люди.

Но каждое утро я смотрела на тёмно-синюю ткань и думала о том, что Маша, Женя и Лера никогда не увидят меня в этом платье. Не скажут: «Какая ты красивая!», не поправят выбившуюся прядь, не скажут, что я должна больше улыбаться.