Чтение онлайн

Я поймала себя на мысли, что жду, когда он снова выйдет из кабинета. Что мне спокойнее, когда он рядом. Что я хочу слышать его голос, даже если он говорит о работе, о цифрах, о бумагах.

Я не знала, что это значит. И не хотела знать. Не сейчас.

Я взяла папку, открыла, заставила себя сосредоточиться на цифрах. Цифры не врали. Цифры были честными. В отчёте за декабрь всё сходилось, только в одном месте была ошибка — сумма не соответствовала итогу. Я исправила, пометила стикером, отложила.

Телефон снова завибрировал. Варя прислала ещё одну статью, на этот раз из западных новостей. Я открыла, пробежала глазами. То же самое: поиски продолжаются, обломков нет, версии меняются. В конце была фраза, которая заставила моё сердце сжаться: «Шансы найти выживших с каждым днём уменьшаются».

Я закрыла статью, убрала телефон в ящик стола. Не хотела больше на это смотреть. Не хотела думать о шансах, о процентах, о вероятностях. Я хотела верить. Верить, что они живы, что они вернутся, что мы снова будем вместе, как раньше.

Но вера давалась всё труднее.

В шесть часов вечера офис опустел. Коллеги разошлись по домам, оставив после себя запах кофе и приглушённый гул компьютеров. Я осталась одна. Или почти одна — в кабинете Кирилла горел свет.

Я сидела за столом, смотрела в окно на темнеющее небо, и думала о том, что сегодня не было новостей. Ни хороших, ни плохих. Просто тишина. Та же тишина, что и вчера, и позавчера, и все эти дни, которые тянулись бесконечно.

Я не знала, что хуже — плохие новости или их отсутствие. Когда нет новостей, остаётся надежда. Но надежда изматывает. Она заставляет просыпаться по ночам и проверять телефон, она заставляет вздрагивать от каждого звонка, она заставляет верить в чудо, которое, возможно, никогда не случится.

Я встала, прошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу. Снег всё падал. Белый, пушистый, равнодушный. Он не знал, что где-то над океаном ищут самолёт. Он не знал, что я здесь, в этом пустом офисе, пытаюсь не сойти с ума.

— Вы ещё здесь? — голос Кирилла раздался за спиной, и я вздрогнула.

Я обернулась. Он стоял в проходе, в пальто, с сумкой через плечо. Собирался уходить.

— Да, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Смотрю на снег.

Он подошёл ближе, встал рядом. Мы молча смотрели в окно, на бесконечный снегопад, на огни города, которые зажигались один за другим.

— Я хотела спросить, — я нарушила тишину, потому что молчание становилось слишком тяжёлым. — Почему вы не ушли домой? Уже поздно.

Он помолчал, потом сказал:

— Дома пусто. Сын у родителей. Квартира большая, тихая. Я не люблю тишину.

— Я тоже, — сказала я, и в этом признании не было ничего особенного, но почему-то оно показалось мне важным.

Мы снова замолчали. Снег падал на стекло, таял, оставляя мокрые дорожки. Где-то внизу проехала машина, и свет фар на секунду осветил наш этаж, высветив наши лица, наши тени на стене.

— Инга, — он повернулся ко мне, и я увидела его лицо — уставшее, но спокойное. — Если вам нужно будет поговорить, вы знаете, где меня найти.

— Спасибо, — я кивнула. — Вы тоже. Если вам нужно будет поговорить.

Он улыбнулся — первый раз за всё время, первый раз в моей памяти. Не широко, не радостно, а как-то по-доброму, по-человечески.

— Я не умею разговаривать, — сказал он. — Но я умею слушать.

Он ушёл, а я осталась стоять у окна. Смотрела, как он выходит из здания, как садится в машину, как уезжает. И думала о том, что этот человек, которого я считала монстром, оказался просто одиноким. Таким же одиноким, как я.

Я не знала, что делать с этим знанием. Не знала, что оно значит для меня. Не знала, что будет дальше.

Но я знала одно: когда он рядом, мне спокойнее. И этого, пока, достаточно.

Я вернулась к столу, собрала вещи, выключила компьютер. На прощание посмотрела на ёлку, которая всё ещё горела огнями, и пожелала ей — себе, подругам, всем нам — чтобы этот кошмар когда-нибудь закончился.

Потому что он не мог длиться вечно.

Просто не мог.

Объявление о корпоративе появилось во внутренней рассылке в понедельник утром.

Я открыла письмо машинально, даже не глядя на отправителя, и пробежала глазами стандартный текст: «Уважаемые сотрудники! Приглашаем вас на традиционный корпоративный вечер, посвящённый наступающему празднику. Мероприятие состоится 25 января в ресторане "Астория". Начало в 19:00. Дресс-код: вечерний».

Я смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается глухое раздражение. Корпоратив. Праздник. Вечерний дресс-код. Люди, которые будут улыбаться, пить шампанское, танцевать и делать вид, что жизнь прекрасна. Люди, которые будут говорить о планах на будущее, о новых проектах, о повышениях и премиях. Люди, которые не будут знать, что я делаю вид, будто живу, хотя на самом деле просто существую, день за днём, час за часом, минута за минутой.

Я закрыла письмо и попыталась забыть о нём. Но забыть не получилось.

В обеденный перерыв в отделе только и говорили, что о корпоративе. Света из бухгалтерии уже заказала платье в интернет-магазине и теперь показывала фотографии всем, кто готов был смотреть. Лена из секретариата обсуждала с Оксаной, какой ресторан лучше — в прошлом году было в «Плазе», и всем не понравилось, а в этом выбрали «Асторию», и это, говорят, очень престижно. Даже Антон, который обычно не участвовал в таких разговорах, спросил, можно ли прийти без галстука, и получил дружный ответ, что нельзя.

Я сидела за своим столом, делала вид, что работаю, и слушала этот гул голосов, который казался мне чужим, далёким, ненастоящим. Как будто я смотрела фильм о чужой жизни, в котором не было места мне.

— Инга, а ты пойдёшь? — голос Оксаны выдернул меня из размышлений.

Я подняла голову. Она стояла передо мной, в руках — телефон с фотографией какого-то платья, и смотрела на меня с тем выражением, которое я уже научилась распознавать: смесь любопытства и жалости.

— Не знаю, — ответила я. — Ещё не решила.

— Как это не решила? — она удивилась. — Все пойдут. Это же корпоратив, обязательное мероприятие. Тем более ты — старший сотрудник, твоё присутствие...

— Я знаю, — перебила я, потому что не хотела слушать о том, какая у меня должность и какие у меня обязанности. — Я подумаю.

Оксана открыла рот, чтобы сказать ещё что-то, но, видимо, передумала. Кивнула и отошла к остальным.

Я вернулась к работе, но мысли о корпоративе не отпускали. Я не хотела идти. Не хотела надевать платье, краситься, улыбаться, делать вид, что я в порядке. Не хотела смотреть на счастливые лица людей, которые не потеряли ничего, у которых всё было хорошо. Не хотела отвечать на вопросы о том, как прошёл Новый год, что я делала, где отдыхала.