Чтение онлайн

— Ты знаешь, — сказала я, и слова лились сами, без контроля, — я встречаюсь с начальником.

Кристина уставилась на меня, забыв о слезах.

— С тем самым? Который заставил тебя остаться? Змеем Горынычем?

— Да, — я кивнула, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Его зовут Кирилл.

— Ты шутишь? — она смотрела на меня с недоверием. — Ты ненавидела его два года! Ты говорила, что он монстр! Что он высасывает из тебя все соки! Что он...

— Я знаю, — я перебила её, потому что не хотела слушать о том, что говорила раньше. — Я знаю. Но он не такой. Он... он другой.

— Другой? — Кристина подняла бровь. — И когда ты это поняла?

— После Нового года, — я взяла чашку, сделала глоток. Чай остыл, но я не заметила. — Он пришёл в офис в первый день, сказал, что я могу взять выходные. Что проект подождёт. Я отказалась, сказала, что работа — единственное, что не даёт мне сойти с ума. И он понял. Он... он сказал, что после того как жена ушла, он тоже работал без остановки. Чтобы не думать.

— Жена? — Кристина удивилась. — У него есть жена?

— Была. Она ушла два года назад. Оставила сына.

— Боже, — Кристина покачала головой. — Я не знала.

— Никто не знал, — я поставила чашку на стол. — Он не рассказывает о себе. Он вообще не говорит о личном. Но в тот день... он был другим. Он предложил пойти поесть, мы пошли в кафе, и он рассказал. А потом, на корпоративе...

— Что на корпоративе? — Кристина подалась вперёд.

— Мы танцевали, — я чувствовала, как сердце начинает биться чаще. — Потом вышли на балкон. Он сказал, что если бы я полетела на том самолёте, он бы искал меня и не смог бы работать. Что я стала для него кем-то важным. И мы... поцеловались.

Кристина молчала. Я смотрела на неё, боясь, что она скажет что-то, что разрушит этот хрупкий мир, который начал строиться внутри меня.

— Инга, — наконец сказала она, и голос её был серьёзным, — ты уверена, что это не просто... не просто способ забыться? Не просто попытка заглушить боль?

— Я не знаю, — честно ответила я. — Я думала об этом. Каждый день. Может быть, это просто страх остаться одной. Может быть, я принимаю за чувства то, что на самом деле — благодарность. Но когда он рядом, мне легче. Я чувствую себя живой.

— Это опасно, — Кристина взяла меня за руку. — Ты сейчас очень уязвима. Ты потеряла подруг, ты в стрессе, ты не знаешь, что будет дальше. А он — рядом. Он поддерживает. Он понимает. Но это не значит, что это любовь.

— Я знаю, — я сжала её ладонь. — Поэтому мы договорились не торопиться. Не называть это как-то. Просто быть рядом.

— Мудрое решение, — она кивнула. — Но ты всё равно будь осторожна. Не растворяйся в нём, чтобы не было больно, если что.

— Если что? — я посмотрела на неё.

— Если это не любовь. Если он просто жалеет тебя. Если он сам не знает, чего хочет. Если...

— Хватит, — я улыбнулась, хотя внутри всё сжалось. — Ты меня пугаешь.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — Кристина посмотрела на меня, и в её глазах была такая теплота, что у меня защипало в глазах. — Ты заслуживаешь счастья. Все мы заслуживаем. Но не любой ценой.

— Я буду осторожна, — пообещала я.

— Обещаешь? — она протянула мизинец.

— Обещаю, — я скрепила мизинец с её, как мы делали в детстве, когда давали клятвы, которые казались нерушимыми.

Мы снова пили чай, говорили о пустяках, вспоминали институт, смеялись над старыми историями. И мне казалось, что я снова живу. Не существую, а именно живу. Дышу полной грудью. Чувствую. Надеюсь.

— А помнишь, как мы чуть не опоздали на первую пару? — Кристина улыбалась, и в улыбке её не было боли. — Ты тогда сказала, что это судьба, а Женя ответила, что судьба — это когда успеваешь, а когда не успеваешь — это просто лень.

— Помню, — я засмеялась. — А Маша сказала, что если бы мы не опоздали, то не встретили бы того парня из параллельной группы. И что это тоже судьба.

— И что с ним стало? — Кристина нахмурилась. — Я забыла.

— Ничего. Он ушёл к другой через две недели, — я покачала головой. — Маша тогда сказала, что это не судьба, а просто ошибка.

— А что судьба? — спросила Кристина.

Я задумалась. Судьба — это то, что случилось с нами? То, что мы остались, а они полетели? То, что самолёт пропал? Или то, что я встретила Кирилла? Я не знала. И, наверное, никогда не узнаю.

— Не знаю, — сказала я. — Может быть, мы узнаем когда-нибудь. Может быть, нет.

Мы замолчали. За окном начало темнеть, и в комнате стало тихо. Я смотрела на фотографию, где мы все вместе, и думала о том, что они бы хотели, чтобы мы жили. Не мучились, не винили себя, не застревали в прошлом. А жили. Дышали. Любили.

— Кристина, — я повернулась к подруге. — А ты? Ты не думала о том, чтобы... ну, начать новую жизнь? После всего?

Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидела усталость.

— Не знаю, — она покачала головой. — Пока не могу. Для меня всё ещё продолжается. Я жду. Даже если надежды нет, я жду. Не могу иначе.

— Я понимаю, — я взяла её за руку. — Я тоже.

Мы сидели в тишине, держась за руки, и смотрели на фотографию. На их лица — счастливые, беззаботные, живые. И мне казалось, что они здесь, с нами. Что они смотрят и улыбаются. Что они хотят, чтобы мы жили.

— Инга, — Кристина нарушила тишину. — Ты должна знать. Что бы ни случилось, я рядом. Всегда.

— Я знаю, — я обняла её. — И я рядом.

Мы простились у двери, обнявшись крепко-крепко. Я спустилась вниз, вышла на улицу. Снег таял, и воздух был сырым, холодным. Я достала телефон, открыла общий чат. Мои сообщения висели там, непрочитанные. Я набрала новое:

«Мы сегодня с Кристиной пили чай. Вспоминали вас. Женя, ты говорила, что судьба — это когда успеваешь. А я не успела. Но я не виню себя. Я просто жду. И буду ждать. Всегда».

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон, пошла к метро. Дорога домой заняла полчаса, и я всё это время думала о том, что сказала Кристина. «Не растворяйся в нём». Она была права. Я была уязвима, я была потеряна, я была готова ухватиться за любую соломинку, чтобы не утонуть. И он был этой соломинкой. Но соломинка может сломаться. А может оказаться крепче, чем кажется.