Чтение онлайн

Кирилл встретил меня у двери. Он был в домашнем — тёмных брюках и светлой рубашке с закатанными рукавами. Выглядел спокойным, но я заметила, как напряжены его плечи.

— Проходи, — он пропустил меня в коридор. — Миша сейчас в своей комнате, собирает конструктор. Он ждал тебя весь день.

Я разулась, повесила куртку. Квартира была большой, светлой, с высокими потолками и старинной мебелью. В коридоре висели фотографии — Кирилл с Мишей на море, Миша в хоккейной форме, их совместные снимки. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— Инга! — Миша выбежал из комнаты, и я увидела его — в синих штанах и футболке с супергероем, с взъерошенными волосами и сияющими глазами. — Ты пришла!

— Пришла, — я присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Как ты?

— Хорошо! — он взял меня за руку. — Пойдём, я покажу тебе свой конструктор. Я построил космический корабль. Почти.

Я пошла за ним, чувствуя, как Кирилл смотрит нам вслед. В его взгляде было что-то тёплое, что заставило моё сердце биться чаще.

Комната Миши была похожа на космический корабль — на стенах висели постеры с планетами и звёздами, на полках стояли модели ракет, на столе громоздилась конструкция из ярких деталей.

— Это корабль «Восток», — серьёзно сказал Миша, показывая на своё творение. — Он летит на Марс. Там есть жизнь, я знаю. Просто учёные ещё не нашли.

— Уверен? — я села на пол рядом с ним.

— Уверен, — он кивнул. — Мой папа говорит, что если очень верить, то всё сбудется. Я верю, что на Марсе есть жизнь. И что моя мама когда-нибудь вернётся.

Я смотрела на этого маленького мальчика, который верил в жизнь на Марсе и в возвращение мамы, и чувствовала, как сердце сжимается. Он был таким же, как я. Он ждал. Верил. Надеялся.

— А ты веришь? — спросил Миша, глядя на меня своими серыми глазами — такими похожими на отцовские.

— Во что?

— Что твои подруги вернутся?

Я задумалась. Сказать правду — что я уже не верю? Или поддержать его веру, которая была такой хрупкой, такой важной?

— Я верю, — сказала я, и в этот момент поняла, что это правда. Я не знала, вернутся ли они. Но я верила. В то, что они живы. В то, что они где-то там, над океаном, и, может быть, тоже смотрят на звёзды. В то, что надежда есть всегда.

— Я знал, — Миша улыбнулся. — Папа говорит, что ты хорошая. И что я могу тебе верить.

Я посмотрела на дверь, где стоял Кирилл, прислонившись к косяку. Он улыбался, и в его улыбке было что-то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Ужин готов, — сказал он. — Идите мыть руки.

За ужином Миша рассказывал о хоккее, о школе, о своём лучшем друге Сашке, который на прошлой неделе подарил ему наклейку с роботом. Я слушала, улыбалась, и чувствовала, как напряжение уходит. Здесь, за этим столом, в этой квартире, где пахло домашней едой и уютом, я чувствовала себя почти счастливой.

— Инга, а ты останешься с нами? — спросил Миша, когда мы пили чай с пирогом, который Кирилл испёк сам.

— Миша, — начал было Кирилл, но я перебила его.

— Если вы меня пригласите, — сказала я.

— Приглашаем! — Миша посмотрел на отца. — Папа, ты же хочешь, чтобы она осталась?

Кирилл посмотрел на меня, и в его глазах я увидела вопрос, надежду, что-то ещё, что я боялась назвать.

— Хочу, — сказал он, и это простое слово прозвучало как признание.

После ужина Миша ушёл спать, и мы остались вдвоём. Сидели на кухне, пили чай, смотрели на звёзды за окном.

— Он хороший, — сказала я. — Твой сын.

— Знаю, — Кирилл улыбнулся. — Он в меня. Упрямый, верит в невозможное, не сдаётся.

— Как ты, — я посмотрела на него.

— Как ты, — он взял меня за руку. — Инга, я хочу тебе кое-что сказать.

Я замерла. Сердце колотилось где-то в горле, и я боялась, что он скажет то, к чему я не готова.

— Ты важна для меня, — сказал он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Не как сотрудница, не как подруга. Как человек, без которого я не представляю свою жизнь.

Я смотрела на него, и слова застряли в горле. Я хотела сказать то же самое. Хотела сказать, что он стал для меня опорой, что без него я бы не справилась, что он — единственный свет в этом тёмном времени. Но не могла.

Потому что внутри всё ещё жило чувство вины. Чувство, что я предаю подруг, строя своё счастье. Что я не имею права быть счастливой, когда они там, над океаном. Что я должна ждать, должна помнить, должна страдать.

— Я... — начала я, но он покачал головой.

— Не надо, — он сжал мою руку. — Я не жду ответа. Я просто хотел, чтобы ты знала.

Я смотрела на него, и на глазах выступили слёзы. Не слёзы боли — другие. Слёзы облегчения. Он не требовал. Не давил. Он просто ждал.

— Спасибо, — прошептала я.

— Не за что, — он улыбнулся, отпустил мою руку. — Пойдём, я отвезу тебя домой.

Мы ехали молча, и я смотрела на огни города, которые проплывали за окном. Они больше не казались чужими. В них было что-то тёплое, родное.

Дома я разделась, прошла на кухню, заварила чай. Села на подоконник, смотрела на звёзды. Телефон завибрировал. Сообщение от Кирилла: «Спасибо за вечер. Миша сказал, что ты ему понравилась. Я тоже».

Я улыбнулась, набрала в ответ: «Мне тоже понравилось. Спокойной ночи».

«Спокойной ночи», — ответил он.

Я убрала телефон, допила чай. Легла в постель, закрыла глаза. В голове крутились мысли — о Мише, о Кирилле, о подругах. О том, что я имею право жить дальше. О том, что они бы этого хотели.

Я открыла общий чат. Мои сообщения висели там, непрочитанные. Я набрала новое: «Сегодня я была у него дома. Познакомилась с сыном. Он сказал, что я ему понравилась. И я поняла, что влюбилась. В него. В них обоих. Я не знаю, правильно ли это. Но я не могу остановиться».

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон, закрыла глаза. И представила их лица. Машу, Женю, Леру. Представила, что они улыбаются. Что они рады за меня. Что они хотят, чтобы я была счастлива.

— Я буду жить, — прошептала я в темноту. — Ради вас. Ради себя. Ради него.

Я закрыла глаза и провалилась в сон. Мне снилось море. Синее, бесконечное, уходящее за горизонт. И на берегу стояли они — Маша, Женя, Лера. Они улыбались и махали мне рукой.