Чтение онлайн

— Надеюсь, не всё, — Кристина усмехнулась, но в усмешке не было враждебности.

— Достаточно, чтобы понять, как вы важны для неё, — он перевёл взгляд на Олю, потом на Варю. — Я не прошу вас сразу мне поверить. Я просто хочу, чтобы вы знали: я буду рядом с ней. Что бы ни случилось.

Варя смотрела на него долгим взглядом, и я видела, как её лицо меняется. От настороженности к чему-то более мягкому.

— Проходите к столу, — сказала она наконец. — Ужин остывает.

Мы прошли в гостиную, где был накрыт стол. Просто, но уютно — белая скатерть, цветы в вазе, свечи. Я почувствовала, как напряжение начинает отпускать.

За ужином говорили о пустяках — о погоде, о работе, о новостях. Никто не упоминал о пропавшем самолёте, о поисках, о будущем. Это был негласный договор — хотя бы один вечер побыть обычными людьми, которые просто ужинают вместе.

Кирилл вёл себя спокойно, уверенно. Он не пытался понравиться, не лез с разговорами, но отвечал на вопросы, шутил, рассказывал о Мише. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло.

— А как вы познакомились? — спросила Оля, и я почувствовала, как краснею.

— На работе, — ответил Кирилл. — Инга пришла к нам два года назад. Я сразу заметил, что она не такая, как все.

— Не такая? — Варя подняла бровь.

— Умная, ответственная, — он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, что заставило моё сердце биться чаще. — И очень красивая. Но я не решался подойти. Думал, что начальнику не положено.

— А что изменилось? — спросила Кристина.

— Новый год, — я взяла его за руку под столом. — Он заставил меня остаться работать, а сам... сам не хотел оставаться один.

— Я не хотел, чтобы она улетала, — сказал Кирилл, и его голос стал серьёзным. — Не потому, что нужен был проект. А потому, что боялся, что не вернётся.

В комнате повисла тишина. Я чувствовала, как напряжение сгущается, и боялась, что сейчас кто-то скажет что-то, что разрушит этот хрупкий мир.

— Вы знали, что она должна была лететь тем рейсом? — спросила Варя, и голос её был спокойным, но я слышала в нём что-то, что заставило меня напрячься.

— Знал, — Кирилл не отводил взгляда. — Я знал, что она собирается в отпуск. Знал, что билеты куплены. И я намеренно затянул проект, чтобы она осталась.

— И вы не чувствуете вины? — спросила Оля, и в её голосе прозвучала горечь. — Что она осталась, а они полетели?

— Чувствую, — он сказал это просто, без оправданий. — Каждый день. Я не знал, что случится. Не мог знать. Но я чувствую вину. И буду чувствовать всегда.

Я сжала его руку, чувствуя, как дрожат его пальцы. Он не говорил мне этого раньше. Я думала, что он смирился, что принял. А он тоже чувствовал вину. Так же, как я.

— Я не виню вас, — сказала Варя, и в её голосе не было осуждения. — Никто не мог знать.

— Я тоже не виню, — добавила Кристина. — Вы не могли предсказать.

Оля молчала, но я видела, как её лицо смягчается. Она не простила — прощать было нечего. Но она принимала.

После ужина мы пили чай, и разговор стал легче. Кирилл рассказывал о Мише, о том, как они ездили на море прошлым летом, о том, как сын мечтает стать космонавтом. Варя смеялась, Кристина задавала вопросы, даже Оля улыбнулась, когда он показал видео, где Миша пытается запустить самодельную ракету.

— Он замечательный, — сказала Варя, когда Кирилл отошёл к окну. — Твой Кирилл.

— Знаю, — я улыбнулась. — Я боялась, что вы его не примете.

— Мы приняли, — Кристина взяла меня за руку. — Ради тебя. Ты заслуживаешь счастья.

— Я тоже так думаю, — я посмотрела на Кирилла, который стоял у окна и смотрел на звёзды. — Он хороший. Правда.

— Я вижу, — Варя обняла меня. — Он тебя бережёт. Это видно.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком. Слёзы облегчения, которые я сдерживала весь вечер.

— Спасибо, — прошептала я. — За то, что приняли. За то, что вы есть.

— Мы всегда будем, — Варя погладила меня по голове. — Что бы ни случилось.

Когда мы уходили, Кристина остановила Кирилла в коридоре.

— Вы знаете, — сказала она, и голос её был серьёзным. — Если вы сделаете ей больно, мы вас найдём. Даже если вы будете в другой стране.

— Я знаю, — он улыбнулся. — Я не сделаю ей больно. Обещаю.

— Смотрите, — Кристина погрозила пальцем, но в глазах её было тепло.

Мы вышли на улицу, и я вздохнула полной грудью. Ночь была холодной, но небо — чистым, усыпанным звёздами.

— Ну как? — спросил Кирилл, открывая дверь машины.

— Они тебя приняли, — я села на пассажирское сиденье. — Я так боялась, что не примут.

— Я тоже, — он сел за руль, повернулся ко мне. — Но они любят тебя. И видят, что я тоже люблю.

Я посмотрела на него, и слова, которые я так долго сдерживала, наконец вырвались наружу.

— Я люблю тебя, — сказала я, и впервые эти слова прозвучали не шёпотом в темноту, а вслух, при свете фонарей, глядя ему в глаза. — Я люблю тебя. Я знаю, что не говорила этого раньше. Я боялась. Думала, что если скажу, то предам их. Но сегодня, когда я увидела, как ты смотришь на меня, когда услышала, как Варя сказала, что ты меня бережёшь... я поняла. Я люблю тебя. И не хочу больше бояться.

Он смотрел на меня, и я видела, как его глаза наполняются чем-то тёплым, светлым.

— Я знал, — сказал он тихо. — Я всегда знал. И я люблю тебя. Больше всего на свете.

Он наклонился, и мы поцеловались. Впервые не тайком, не в пустом офисе, не на балконе под звёздами. А просто. Открыто. Как все нормальные люди, которые любят друг друга.

Дома я долго не могла уснуть. Лежала в темноте, смотрела в потолок и думала о сегодняшнем вечере. О том, как Варя сказала: «Он тебя бережёт. Это видно». О том, как Кристина грозила Кириллу пальцем. О том, как Оля наконец улыбнулась.

Я достала телефон, открыла общий чат. Мои сообщения висели там, непрочитанные. Я набрала новое:

«Сегодня мы были у Вари на ужине. Кирилл познакомился с Кристиной и Олей. Они приняли его. Варя сказала: "Он тебя бережёт". Я сказала ему, что люблю. Впервые вслух. Я больше не боюсь. Я знаю, что вы бы этого хотели. Я знаю, что вы рады за меня. Спасибо, что научили меня не бояться».

Нажала «отправить». Две серые галочки. Доставлено, но не прочитано.

Я убрала телефон, закрыла глаза. И представила их лица. Машу, Женю, Леру. Они улыбались.