Чтение онлайн

Я долго отнекивалась, потом поняла, что все равно смогу выйти из дома, только если хорошо замаскируюсь, а что может быть лучше, чем грим грязного потного мужика.

Я одела Ваняткины штаны, которые пришлось закатать, его сапоги 45-ого размера, которые все время сваливались с моих маленьких ног и доставали выше колена, пиджак и плащ, особенную гордость адепта, висящий на мне аки мешок и волочащийся по полу, как старая тряпка.

Ваня долго и старательно брился, порезав в двух местах подбородок, потом обрядился в зеленое платье, в котором я была на первом приеме. Платье доставало ему чуть ниже колена, выглядел он на редкость забавно: рукава врезались в подмышки, кокетка наряда была едва ли не на уровне плеч, а из-под широкой юбки торчали две худые волосатые ноги.

– Знаешь, придется тебе и ноги побрить, - пробурчала я, сдерживая смех.

– Все-то тебе смешно!
– разозлился адепт, хватая бритву.
– Хотя бы покажи, как это делается?

В общем, после долгих усилий мы стали похожи на довольно странную, но вполне приличную пару влюбленных голубков, которые без благословения Властителя не хотят кидаться в пучину страсти.

То же самое мы заявили на пороге Дома старому охраннику, который смотрел на нас с нескрываемым подозрением, очевидно, ощущая то ли какой-то подвох, то ли розыгрыш. Еще бы, вы тоже не поверили бы, если бы невеста была выше жениха ровно на половину! Хотя в дом все равно нас впустил и даже проводил на второй этаж до комнаты, где был Властитель. Прасковья сидела рядом с ним на маленьком красном пуфике, похожая на ручную собачку и позой, и выражением лица. Несчастный, обманутый Фатиа, прикрыв от восхищения глаза и цокая от наслаждения языком, слушал ее заунывное фальшивое пение, заглушаемое только жуткой игрой на лютне. Надо было посоветовать Ванятке, когда он ей стихи посвящал: "подарю тебе я лютню, будешь петь как обезьяна"! Не в рифму, зато близко к истине!

– У меня сейчас лопнут барабанные перепонки!
– прошипела я Ивану.

– Аська, заткнись.

– О, Великий и Могучий, - начал он предсмертным голосом, таким ужасным, что по своему тембру перещеголял даже Прашку. Я почувствовала приступ смеха, подоспевший как всегда не вовремя, и сосредоточилась на том, чтобы не захохотать.

Фатиа заметил наше присутствие и от удивления широко открыл глаза.

– Мы пришли с просьбой, - продолжал Ванятка, - благослови наш брак.

У Арвиля поползли вверх брови, а Прашка открыла рот и забыла, что должна играть, дабы услаждать слух возлюбленного.

– Да, но почему об этом просишь ты, дева прекрасная, а не твой избранник?

– А он глухо - немой, - нашелся Ваня.

По моему лицу поползла улыбка. Адепт это заметил и сразу добавил:

– А еще он придурковат!

– Но, зачем ты хочешь за него замуж, ешкин кот?
– спросила довольно любезно Прашка.

– А ты посмотри, кто эту длинную тощую гориллу замуж возьмет?
– не выдержала я.

– Ты же глухо - немой!
– Арвиль и Прашка оба ошарашено уставились на меня.

– А я прозрела, то есть прозрел!
– нашлась я.

Ваня пнул меня локтем и едва слышно застонал.

– Но ты же глухо - немой!
– опять повторили они в один голос.

– Да, был - был, и начал слышать и говорить, а еще видеть и обонять, так Вы нас благословите или нет?

– Дорогой, я думаю молодым еще надо подумать, готовы ли они к таким решительным действиям как брак, любят ли они друг друга, как мы с тобой? пропела, глядя в глаза Арвилю, Прашка.

– Да, приходите в другое время!
– заявил Властитель, уже не обращая на нас никакого внимания.

Мы быстренько вышли.

– Так, Ваня, пора действовать!
– заявила я.
– Как отсюда добраться до спальни Фатиа?

Расположение комнат мы, естественно не знали, поэтому долго бродили по дому, подобно приведениям. После долгих поисков и споров, мы ее все-таки обнаружили. Надо будет надоумить Фатиа повесить на двери таблички, чтобы его было проще разыскать. Вон, в Школе же на всех кабинетах таблички висят: "Кабинет травоведения", "Кабинет левитации", ну, а здесь можно повесить: "Комната Властителя", "Комната, где Властитель кушает", "Комната, где Властитель моется".

– Ваня, ты стой на стреме! Кто-нибудь пойдет, сразу кашляй, а я там спрячусь куда-нибудь.

Я вошла в комнату, на столе стоял абсолютно пустой графин. Я схватила его и выскочила в коридор.

– Ваня, воды нет!

Адепт глухо застонал, схватил емкость и бодрой рысцой направился к двери столовой, ее-то он точно запомнил. Отсутствовал он буквально минуту, но я вся изнервничалась, решив, что его схватили. Иван материализовался в коридоре живой и здоровый, с полным графином. Я схватила воду и кинулась в комнату. Потом долго не могла найти склянку с зельем, стуча себя по карманам. В конце концов, я ее обнаружила и, когда уже трясущимися руками открывала, Ваня деликатно кашлянул, потом еще, потом еще. Я с бешеной скоростью вылила в графин все зелье и, не долго думая, спряталась в шкаф, обронив около него бутылек. В тот самый момент, когда я пальцем закрывала дверцу, в комнату вошли Фатиа и Неаполи, Арвиль едва не наступил на склянку, я прикусила губу, чтобы не заорать.

– Мы не можем найти девчонку!
– заявил Неаполи.

– Вы должны, она Бабочка и может причинить вред!

Я присмотрелась, а это был не просто приворот, он полностью лишал Фатиа возможности соображать самостоятельно, глаза у него были, как у безумца. Варили зелье специально для Властителя, а не просто так шаблонно.

– Я предлагаю, повысить дань Словении, в качестве компенсации за содеянное этой ведьмой!
– произнес Неаполи.

Так им управляют, как хотят. Неаполи сейчас обладает безграничной властью, он добился этого таким простым путем, но ты еще не знаешь, что стоишь на пути Аси Вехровой! Я прижалась к двери и едва не вывалилась из шкафа.

Вскоре Неаполи ушел, Арвиль сел на кровать, обхватив голову руками. Да, неприятный побочный эффект всех приворотов - это постоянная мигрень. Потом взгляд его упал на маленький пузырек синего цвета, он удивленно посмотрел на него, протянул руку, взял, задумчиво покрутил ... У меня кольнуло в животе. Попалась!

– Ася, вылезай, ты там не задохнулась еще?

Я сидела как партизан, понимая, что если вылезу, то только долгая и мучительная смерть сможет смыть тот позор, коим я только что покрыла весь род человеческий. Наверное, именно так Фатиа и полагал, когда складывал тот костер, предназначенный для меня.

– Ася, я знаю, что ты в шкафу.

Думай, Вехрова, думай!

– А что мне будет?
– осторожно поинтересовалась я.

– Выходи, узнаешь, - оттого, что голос был спокоен, мне стало еще хуже.

Я вылезла из шкафа, чувствуя, как становятся пунцовыми шея и щеки.

– И?
– он выжидательно посмотрел на меня.

Все, самое время падать в обморок. Я быстренько закатила глаза и начала накреняться назад, аки сломленная штормом мачта. В общем, как у благородной дамы все равно не вышло, при падении я со всего размаху ударилась головой об угол, непроизвольно ругнулась матом и увидела столько разноцветных звездочек, что хватит заполонить все небо. Все, это был последний путь к отступлению. Я открыла глаза и поняла, что у меня дико болит голова, мне ужасно стыдно, кроме того, я сорвала всю операцию "спасем честного Арвиля" и сейчас придется идти на костер. Подумала-подумала и заревела во весь голос, со всей страстью, на какую была способна. Властителя это поставило в тупик, он стоял надо мной, скрючившейся на полу, и яростно чесал затылок, пытаясь таким образом выудить из головы какое-нибудь решение данной проблемы. В это время в комнату "совершенно случайно" ввалился Иван, который все это время после ухода Неаполи вдохновенно подслушивал под дверью.

– Ой, простите, - фальшиво улыбнулся он, - я искал уборную и ошибся дверью.

Арвиль недоуменно посмотрел на него, уже сам не понимая, что собственно происходит в его спокойном доме, уборная-то во дворе.

– Ой, Асенька, милая, что с тобой?
– продолжал свое представление адепт.
– Ой, ты плачешь, ну, ничего, пойдем, я отведу тебя домой и положу спать.

Ванятка, сильно напрягаясь, поднял меня на руки.

– У нее неустойчивая психика, знаете ли. Она и дома всегда так, сделает что-нибудь, заплачет, а на завтра ничего не помнит. Переходный возраст, алкоголизм.