Чтение онлайн

Улицы ночного Грюннвахта были залиты светом фонарей, в основном масляных, но попадались и электрические. Небо затягивали низкие тучи — по словам цвергов, здесь редко случалась ясная погода. Даже когда облачность снижалась, её подменял дым от многочисленных металлургических заводов и фабрик. Сияние двух лун над Торвельдом можно было увидеть в основном за городом, вдали от центров производства.

В этот час на мосту не было почти никого, равно как никто не спешил пройти сквозь теневой маршрут. Административный район считался самым безопасным в городе, учитывая близость Комиссариата, но далеко не самым привлекательным для прогулок, особенно по ночам. Очертания входа подсвечивал подвешенный рядом фонарь, близость к тени Полуночи вновь всколыхнуло в душе что-то тёплое и родное.

Я неторопливо достал из-за пазухи цепочку с поисковым амулетом и повторил первый запрос по прибытию в Грюннвахт: найти Эрика и Элгрида Смелтстоунов. Живых. Клюв золотого ястреба слегка дёрнулся, но отказался указывать направление в агрессивной среде подавляющего поля. И всё-таки, определённый прогресс в этом присутствовал.

Братья-предприниматели живы. И хотя они не находились в пределах стометрового радиуса, оставалась ещё одна теория…

— Кто со мной на ту сторону маршрута? Надо кое-что проверить.

Вызвалась Анна, Хельга и Эдвард — ровно по максимальной «нагрузке» одной компании на маршрут. Если комиссар и был не рад остаться в компании Бенедикта на ближайшие полчаса, то не сказал ни слова.

Путешествие сквозь тень ощущалось… немного странно. Будто наша группа шла по очень длинному затемнённому вагону движущегося поезда — вагону с полупрозрачными стенами. Очертания зданий, мостов, парокаров, вспышки фонарей и силуэты цвергов проносились мимо, как если бы мы ехали с небольшой, но стабильной скоростью. Но стоило остановиться, как застывал и город снаружи, недосягаемый из глубины «вагона». Нельзя было сделать больше, чем пять-шесть шагов в любую сторону от центра маршрута, нельзя было даже повернуть назад — лишь пройти от начала до конца, и развернуться уже на выходе.

Анна была столь же удивлена, как и я, Эдвард и Хельга вели себя заметно спокойнее.

— Это обычное состояние маршрута, — сказал сын Эрика, когда я попытался нащупать «стену» тоннеля, и обнаружил лишь уплотнённый воздух. — Мы также не можем пересечься внутри с другими группами, даже если их будет много.

— Есть какой-то предел по загрузу?

— Вроде бы только ограничение на четверых в компании. Простите, лорд Виктор, я тут далеко не эксперт.

— Другие пути пропускают животных, повозки и даже парокары, — добавила Хельга. — Тот, что открыл дядя Элгрид для перевозок руды, гораздо шире. Вроде даже расширился со временем?

— Точно расширился. Отец говорил, что даже если шахта иссякнет, рядом можно организовать филиал фирмы для разведки новых жил. Понадобится много материалов, но их получится перетащить в обратную сторону за пару недель.

При упоминании отца и дяди брат с сестрой помрачнели, но они всё ещё держались молодцами, особенно учитывая обстоятельства. К тому же, теневой маршрут странным образом успокаивал, даровал своеобразное ощущение уюта. И это было верно не только для меня, как хозяина Полуночи — подобный эффект упоминали ещё сами братья-Смелтстоуны, и подтверждал верховный комиссар. Казалось бы, обстановка — самое место для клаустрофобии, а чувствуешь себя как дома. Особенно когда не стоишь на месте, а идёшь вперёд — то есть, позволяешь маршруту выполнять свою основную функцию.

Я сосредоточился на этом чувстве, не сбавляя ходу, позволил ему проникнуть в меня и наполнить до краёв. Что будет, если я в таком состоянии погружусь в дальний зов?

Не пришлось даже напрягаться, хватило единой мысли. Подо мной раскинулась часть Грюннвахта, перерезанная изогнутой серой линией, ведущей от центра административного района до северных ворот. Линия во многом пересекалась с большими улицами, но в ряде мест попросту игнорировала преграды вроде стен, домов и бегущей сквозь город реки.

Тут же возникло понимание — я мог бы поменять эту линию. Изменить точку входа и выхода, поправить изгибы, потратив на это те же ресурсы, что и обычно — частицы души Полуночи. При желании мог бы даже стереть её и проложить маршрут заново, хотя это бы потребовало больших затрат и усилий. Связь с моим родным замком отсюда ощущалась половинчатой, смутной, у меня не было возможности запросить прямой разговор. Следом пришло новое понимание — будь на Торвельде действующий эмиссар, связь бы немедленно улучшилась.

Но меня не интересовало физическое перемещение маршрута, по крайней мере, не сейчас. Сфокусировавшись, я «придвинул» картинку. Ближе, ещё ближе. Внутри теневого пути нельзя было разглядеть ни нашу компанию, ни других возможных путников, но меня интересовало другое. Тонкая настройка внутреннего механизма, позволяющая совершить этот странный растянутый телепорт. Необъяснимая, но при этом невероятно надёжная, доступная даже тем, кто вовсе не владел магией. Ещё немного, и я пойму, что заставляет её тикать. Ещё чуть-чуть…

Вот оно.

— Вик?

Я открыл глаза и глубоко втянул в себя прохладный ночной воздух. Наша компания вновь находилась в Грюннвахте, а массивная крепостная стена и большие ворота неподалёку намекали, что мы прошли маршрут от начала до конца. Мне не удалось погрузиться настолько, насколько я хотел, но хватило и этого, сравнительно короткого опыта.

— Вик, всё нормально? — слегка обеспокоенно спросила Анна.

— Ты знаешь, чем различаются теневые маршруты разных замков? — ответил я вопросом на вопрос.

— В теории, — сказала она. — Одни наделяют бодростью, другие дают защиту. Одни берут плату, другие — нет.

— Похоже, всё это не имеет значения.

— В каком смысле?

— Основа всегда одна, понимаешь? Остальное — только настройка, заложенная… бог знает когда, но это неважно. Важно то, что маршруты может менять не только хозяин. Они могут меняться сами.

Мои сбивчивые объяснения вряд ли бы удовлетворили кого-то другого, и будь с нами верховный комиссар, он наверняка бы отнёсся к ним со скепсисом. Но Анна с какого-то момента наших отношений никогда не подвергала сомнениям мои выводы, сколько бы странными те ни казались. Эдвард и Хельга, похоже, просто не решались возразить человеку моего статуса.

Вместо того, чтобы пытаться облечь в слова тот калейдоскоп ощущений, что накрыл меня во время пути, проще было проверить теорию на практике. Я развернулся ко входу на маршрут и призывно махнул остальным рукой.

Семнадцать минут и четыре секунды проходят в реальном мире, пока мы путешествуем в тени вечного замка. Эта тень укутывает путников, ограждая от любых невзгод, игнорирует физические свойства мира снаружи. Будь там ливень или град, потоп, землетрясение, извержение вулкана — пока ты остаёшься внутри маршрута, ты неуязвим. Более того, здесь можно даже остановиться, хоть это и не поощряется свойствами данного пространства. В таком случае время пути слегка удлиняется, а тень словно подталкивает тебя идти дальше, добраться до выхода…