Чтение онлайн

Мелинда шагнула вперёд и встала со мной плечом к плечу.

— Полдень не склонен прощать тех, кто повинен в тягчайшем грехе порабощения, — в голосе хозяйки кипела ледяная ярость. — Но из уважения к этому городу, я оставлю вас в живых. С дороги.

— Комиссариат поддерживает слова лорда Виктора и леди Мелинды. Именем Грюннвахта, вы арестованы.

«Старший по смене» вздохнул, вновь сокрушённо качая головой.

— Значит, не договорились.

Его слова повисли в невыносимо жарком воздухе на секунду ровно — а затем всё пошло не так, сразу и одновременно.

Охрана открыла огонь, мы с Мелиндой одновременно рванулись вперёд, принимая большую часть пуль на себя, разоружая и отшвыривая цвергов в стороны, словно те были большими кеглями в кегельбане. Хозяйка Полудня нацелила острие своей рапиры на Хестрида, и Штернклин недовольно звякнул, врезавшись в магический барьер. Я тут же послал вдогонку несколько пуль из Райнигуна, но и те оказались остановлены полупрозрачным полем. «Старший по смене» отступил почти до самих доменных печей, и толпа рабочих вытолкнула к нему дракона — закованного и порабощённого. Впервые я смог разглядеть внешность Гилрама — цверг с глазами цвета жидкого золота.

Опустошёнными, мёртвыми глазами.

Штернклин сверкнул так ярко, что мог ослепить рабочих в зале, несмотря на их защитные очки. Мелинда исчезла в этой вспышке, возникнув в шаге от носа Хестрида — и нанесла новый удар! По непробиваемому на первый взгляд барьеру зазмеилась сеть сверкающих трещинок. Зури вскинула пернатые руки, не давая заклятью восстановить целостность.

На лице «старшего по смене» впервые за последние пять минут мелькнула настоящая живая эмоция. Страх. Он торопливо отступил на несколько шагов, чуть не уперевшись в печь, и выдохнул скороговорку на неизвестном мне языке.

Сперва ничего не произошло. В следующий миг — тоже.

На третий удар сердца всех в зале накрыла громадная золотая тень.

Я неотрывно смотрел на то, как в глубине драконьей пасти зарождается небольшая вспышка, сворачиваясь в багряную сферу. Я слишком хорошо знал, что произойдёт в ближайшие две секунды.

Я рванулся вперёд и вверх, активируя «Метаморф» и свой лучший вариант прыжка на ногах раптора. Дотянуться. Схватить, сжать, направить в другую сторону!

Гилрам в своей истинной форме заметно уступал Эргалис по размерам, но всё равно был огромен. Увы, проклятые артефакты остались на своих местах, увеличившись вместе с драконом. Моих немалых сил едва хватило на то, чтобы немного сдавить страшные челюсти и отвернуть их от союзников.

Всесжигающий поток ревущего пламени ударил вбок, уничтожая и без того держащуюся на честном слове осевшую часть зала. А затем, несмотря на все возможные усилия, взметнулся под потолок.

Грохот, казалось, сотряс не только подпольную плавильню, но и сам Грюннвахт. Остатки свода зала выдержали всего пару секунд, прежде чем начали падать вниз, на едва отремонтированный пол, на рабочих и охрану.

На нас.

Зури издала короткий удивлённый звук, исчезая во вспышке запасного телепорта — спасибо Лите за подготовку. Элгрид ещё до начала неприятностей отступил ко входу на склады, как мы и договаривались. Мелинда не нуждалась в помощи, а вот Астрид попала в самый эпицентр катастрофы. Я бросился к ней, накидывая «Зверя в лунном свете», ловя и отшвыривая камни, размером с голову дракона. Тот, похоже, вернулся в цвергский облик и исчез вместе со своим поработителем, пока их прикрывал остаток магического щита.

Нужно будет непременно провести полноценный анализ этого провала. Сразу, как только выдастся свободная минутка. Сразу после того, как я отброшу несколько тонн камня, рухнувших мне на плечи как единое целое.

Могущество Авалона пронизывало моё тело, превратив в статую Атланта, удерживающего небесный свод. Я стоял намертво, но каким-то образом пропустил момент, когда сознание начало соскальзывать в темноту.

Когда я открыл глаза, то обнаружил себя на клочке земли, густо поросшем степной травой. С неба светили звёзды — вернее сказать, с крохотного осколка неба, что расположился строго над клочком земли. А передо мной на обломке валуна сидел некто, похожий на пожилого альва, но не являющийся ни альвом, ни человеком.

— Здравствуй, лорд Виктор. Надеюсь, твой день или ночь прошли спокойно, прежде чем ты попал сюда.

Нельзя сказать, что я забыл о существовании Мастера. Скорее, попросту смирился с тем фактом, что никогда больше не увижу создателя вечных замков. Он остался в плену глубокого прошлого, мне удалось вырваться, пусть и без чётких инструкций, что делать дальше. Но вот, не прошло и года, сидит на камушке и в ус не дует, причём посреди места, которое было уничтожено на моих глазах. Драматично так уничтожено, эмоционально. Кто бы мог подумать, что хоть что-то уцелеет?

Хотя, надо признать, уцелело совсем немного.

— Так себе был день, — устало сказал я, присаживаясь напротив на точно такой же камень. — Нервный.

— Желаешь поделиться?

— Ничего особенного. Кучка полубезумных цвергов-сектантов поработили золотого дракона и успешно выплавляли с его помощью драгестол. Мы с Мелиндой вежливо указали им на неправоту. Они невежливо натравили дракона на нас.

Мастер понимающе кивнул — словно с ним такие ситуации возникали чуть ли не каждый день.

— Дракона удалось спасти?

— Да десять раз! Потолок упал нам на головы, а вместе с ним примерно половина Грюннвахта. Какое-то время я его держал, но потом, видимо, не сдюжил.

— Ты не мёртв — это можно сказать наверняка. Межпределье притягивает лишь души спящих, а не погибших — иначе бы оно быстро превратилось в загробный мир.

— Значит, придётся выкапываться, как проснусь, — флегматично сказал я. — Погоди, у этого места есть название?

— У всего на свете есть название, — мягко сказал он. — Даже если оно неизвестно никому.

— Извини, не силён в философии.

— Не страшно. А насчёт Межпределья… ты ведь уже сталкивался с пустотой?

— Той, откуда лезут гончие? Было дело. Штука не из приятных.

— Гончие — лишь одна её сторона, но есть и другие. Пространство между мирами пропускает сквозь себя разные вещи — бесконечные эмоции, эманации путешествующих душ. Это может обернуться неутолимой жаждой, а может — стать чем-то, восторженно взирающим на реальность. Гармонирующим с ней.

— В виде равнины под звёздами? — недоверчиво спросил я.

— Вернее, того, что от неё осталось, — печально улыбнулся Мастер. — Сия гармония, сей образ чист, но хрупок. Когда паутина содрогнулась от пробуждения Шар’Гота, это место не выдержало первым. Я сохранил лишь крохотный его осколок, поскольку успел к нему привязаться.

— Я в какой-то мере тоже. Правда, привёл меня сюда Альхирет…

— Это был хороший ход с его стороны. Межпределье не слишком жалует Знающих, но в ослабленном виде он смог вызвать его жалость, да ещё и позвать нового гостя — тебя. Это место любит встречи — почти совсем как Полночь.