Чтение онлайн

Создатель оригинального проклятья нежити. Тот, кто обрёк Авалон на тысячелетия ужаса и гниения, тот, кто руками Артура уничтожил Рассвет. Злой гений далёкого прошлого, не гнушающийся никакими средствами. Безымянная фигура с неизвестной мотивацией, но чудовищными последствиями действий.

— Кто это был? — тихо спросил я. — Кто это… сейчас?

— Некто, — фыркнул Мерлин. — Мне ведомо ровно столько, сколь и тебе, владыка ночи. Но могу потешить тебя связкой из рассуждений и теорий, что приходила мне в голову за довольно скучные века пребывания в ларце. С поправкой на новые данные.

Я кивнул в знак согласия, и он продолжал:

— Начнём с того, что изначальное вторжение в Авалон, создание двойников хозяев замков-близнецов и прочие аспекты того чёрного замысла требовали колоссальных затрат ресурсов. Затрат, на которые могли бы пойти лишь Знающие, и можешь поверить мне на слово — я отслеживал все их козни. Напрямую они не при чём. Выходит, сила была заёмной, взятой вероятнее всего у Пожирателя, что погружён в почти неиссякающий колодец. Взятой с условием.

— Уничтожить Рассвет и Зарю, — пробормотал я. — А вместе с ними — и Авалон. Расчистить пространство… для чего?

— Сие я сказать не могу. Но в замысел вкралась ошибка — Заря устояла. Да, ныне она всё равно что мертва, но в договоре могли быть прописаны чёткие критерии. И тот, кто брал в долг силу, дабы овладеть ей насовсем, вынужден был довольствоваться сравнительно малым. Навеки остаться в тени. Вмешиваться лишь по случаю. Наблюдать, а не править.

Несмотря на весьма жаркий климат окружающей пустоши, меня на миг пробрала холодная дрожь. Вот и ещё один потенциальный враг — не просто Знающий, а знающий, как уничтожать вечные замки. Второй раз фокус с Артуром и его бравыми парнями уже не прокатит, но открыть сердце для удара, используя двойника — вполне реально. Скорее всего двойник понадобится не простой, а запитанный мощью по маковку, как и те, что были в Рассвете. И всё же — может сработать.

Похоже, что никто другой не применял подобного трюка, иначе бы Илюха сообщил мне об этом в первую очередь. Это баг в системе, который проглядели и хозяева, и Знающие — за исключением одного-единственного умника.

Мои мысли теперь неслись с бешеной скоростью, когда всё больше деталей паззла вставало на свои места.

Бертрам фон Харген, горячо увлечённый некромантией, вдруг получил в своё распоряжение часть формулы проклятья нежити, и на её основе создал новый штамм. Штамм, способный выкашивать целые миры.

Конрад фон Неймен, истинный хозяин Заката, был отправлен Мелиндой в богом забытый мир на задворках великой паутины, и никак не мог оттуда выбраться. Пока некто не подсказал ему, как связаться с Шар’Готом и в итоге оказаться награждённым невообразимой силой. Временной силой, но вполне годной для ряда специфических действий.

Даже не столь важно, для чего он спас Ланселота, а ранее Уриена. Похоже, этот гад не остановится, пока не добьёт ещё один замок, чтобы закрыть-таки старую ачивку. Интересно, не планирует ли он для этого объединиться с Затмением?

Пора возвращаться. Предупредить Полдень, находящийся в самом центре адского замеса, предупредить лично Мелинду. Укрепить защиту Полуночи, не жалея никаких ресурсов, требовать помощи у союзников, старых и новых. Я перевёл тяжёлый взгляд на Мерлина, и тот правильно понял ход моих мыслей.

— Авалон не оставит тебя, сэр Виктор, как ты не оставишь его. Я слышал, что не только сэр Мордред планировал вернуться в Полночь на правах посла, но и пара других доблестных рыцарей изъявила подобное желание. Ты мог и сам убедиться, что даже трое воинов Камелота способны на настоящие подвиги — при условии надёжной защиты для разума.

— Что насчёт магической поддержки?

— Покуда я связан обязательствами по рукам, ногам и прочим частям тела, — усмехнулся волшебник. — Из Авалона я ни ногой. Но со стабильным порталом можно отправить иную помощь — ту, что всегда разбиралась в перипетиях времени.

— Спасибо. Тогда ещё один вопрос…

— Излагай без страха.

— Долго мы ещё будем топать, или всё же воспользуемся порталом?

Смех верховного мага растворился в белой вспышке, уносящей нас из безлюдной пустоши. Я не знал, возвратится ли однажды в Авалон жизнь, но даже избавление от кошмара казалось достаточно честной сделкой. Ещё немного — и я вернусь в родной замок, к родным людям и иным, не менее родным существам. К тысячам нерешённых проблем, да и с собой притащу ещё пару сотен.

В конце концов, в Полуночи дела всегда делались только так.

— С возвращением, Вик.

— И тебя с возвращением, Кас.

— Ты. Вернул-ся.

Мы оказались в Полуночи в самый разгар дня — когда все слуги и гости крепко спали. В этом не было никакой задумки, просто даже Мерлин не мог сказать, какое будет время на той стороне стабильного портала. Первого в истории Авалона за последние три тысячелетия с небольшим, на секундочку. Я шагнул внутрь, а затем обнаружил себя на троне в тронном зале, как в старые добрые времена. Полночь, может, и спала, но выделила часть силы, чтобы принять хозяина как следует.

Кас пришла в себя немного раньше, и успела переодеться в свой обычный готический наряд. Что до Адель…

— Я жда-ла. Каждый день. Я жда-ла.

Леди-автоматон крепко обхватила меня, как только я спустился с трона, и наотрез отказалась отпускать ближайшие пять минут. Даже с новообретённой силой рыцаря Авалона я хорошенько чувствовал мощь этих объятий, но не возражал.

— Я тоже по тебе соскучился, Адель.

Лишь половина из нашего изначального отряда вернулась в Полночь первым порталом. Мордред вынужден был задержаться, чтобы разобраться с официальным восстановлением в правах после снятия всех обвинений. Анна неожиданно для всех оказалась в ученицах Гвендид — волшебница проворчала, что «у девочки есть потенциал», и она просто «не может смотреть, как он пропадает». Длительное пребывание в Авалоне, даже в сравнительно безопасном месте вроде башни Мерлина, было не слишком полезно для живых людей, но Анна ухватилась за возможность обеими руками. Самоучка, некогда вынужденная черпать силы из запретных источников, она всю жизнь пыталась вырваться вперёд и вверх. А выше Гвендид в магическом искусстве стоял только Мерлин, да и то не во всём. Даже я бы не отказался от такой наставницы, будь в моём распоряжении хоть чуть-чуть больше времени.

Анне не терпелось начать обучение, но при этом не слишком хотелось расставаться со мной. Я же никак не мог задержаться, так что вместе мы составили график, при котором она месяц училась и неделю восстанавливалась в Полуночи. Новый стабильный портал был гарантом того, что Анна не застрянет в Камелоте навсегда. Её обязанности эмиссара на Земле вполне могли потерпеть ещё с полгода и даже больше.

Зато в Полночь вскоре ожидался приток новых гостей — в невиданном ранее количестве.

Избавление от проклятья нежити всё ещё стояло одним из первых пунктов на повестке дня. Частично из-за слова, данного Мордреду, частично из-за клятвы, данной Эргалис. И время по второй поджимало — «спасибо» измерению кошмаров, незаметно отожравшему от нашего похода два месяца реального времени. Могло быть и хуже — вроде первого похода Мордреда — но всё равно, приятного мало. Срок в год, который дракониха выставила мне изначально, казался достаточно долгим, а теперь от него остался лишь огрызок в три месяца. Как исцелить что-то столь ужасное, с чем не справились величайшие умы Авалона? Эргалис погибла от штамма «Мортум», модифицированной версии лорда Бертрама, но задачу это не облегчало. Прежде чем браться за спасение дракона, следовало получить максимум данных о древнем недуге.

И потому я принял решение открыть двери Полуночи для жителей Камелота.

Об этом было объявлено всем, кто явился, чтобы проследить за последним боем Ланселота — а те в свою очередь могли передать другим. Авалон начал свой путь из кошмара, но само по себе это лишь избавляло Камелот от ночных нападений. В Полуночи горожан ждало если не гарантированное исцеление, то возможность исцелиться, вернуть себе человеческий облик, утерянный тысячелетия назад. Почти без обязательств — но с условием слушать Терру как самого императора Артура. Эти несчастные давно потеряли всё, кроме угасающего разума, так чем они рисковали?