Чтение онлайн

Марк делает то, что приказано, опускаясь на колени у стены. Я понимаю, что собирается сделать Дженнифер, и меня тошнит. До меня наконец доходит, какой запах я почувствовала, когда она появилась из тьмы. Это была не свежая краска, а уайт-спирит [46] . Она собирается поджечь склад.

– Я туда не пойду.

Если я это сделаю, мы оба окажемся в ловушке в горящем здании.

Взгляд Дженнифер становится жестким, она в ярости.

– Быстро туда.

– Ты, вероятно, шутишь. Тебе придется убить меня.

Она плотно сжимает губы, закатывает глаза и нетерпеливо вздыхает.

– Хорошо.

До того как я успеваю понять, что она собирается сделать, Дженнифер поднимает руку, и моя голова раскалывается от боли.

Марк: 27 ноября 1992 года

Четыре громких удара в дверь сигнализировали о прибытии главаря. Марк почувствовал, как бледнеет, а в груди начало покалывать. Так начинается сердечный приступ? Через несколько секунд у двери оказался самый крупный парень в помещении. Марк сразу же узнал фигуру этого регбиста, правой руки Джека Брэтбери, Адама Харви. Услышав, как дверь открывается, Марк ощутил тяжесть в груди, словно его сердце превратилось в кусок свинца.

Народ в помещении загудел. Как и всегда, Джек прибыл не один.

– Добрый вечер, джентльмены, – поприветствовал он собравшихся. Его голос отдавался от стен склада. – Вы, вероятно, гадаете, какой подарок я вам приготовил. Должен признаться, не такой, как обычно.

Он подтолкнул вперед сгорбленную фигуру, которую до этого придерживал. Было ясно, что девушка в отключке, потому что она сразу свалилась на пол и даже не предпринимала попыток встать. Подобного раньше не случалось. Обычно девушки, по крайней мере, осознавали происходящее и добровольно участвовали в играх Джека, хотя бы вначале. Эта девушка явно ничего не хотела и участвовать просто не могла. На ней была надета такая же мантия, как и на всех собравшихся. Когда она упала на пол, мантия немного задралась, открывая голую кожу под ней. Голову ей закрывал черный капюшон, и в отличие от их капюшонов, он полностью скрывал ее лицо.

– Что с ней? Это собака? – спросил один из парней. Остальные захихикали. Джек рассмеялся.

– Хорошо, признаю: я придумал этот план в последнюю минуту. Так сложились обстоятельства. Да и я не мог просто так отпустить одного из своих парней, не устроив ему должного прощания.

В помещении опять начался гул. Кто уходит? О чем говорит Джек? У Марка возникло ощущение, будто его легкие наполнились свинцом. Джек знает?

«Расслабься, – приказал он сам себе, делая глубокие вдохи, но так, чтобы этого никто не заметил. – Он может говорить про кого угодно».

Джек переступил через девушку, валявшуюся на полу, и внимание всех в помещении внезапно перешло с нее на него. Все глаза следили за тем, как он шел к тому месту, где стоял Марк, парализованный от страха. Джек опустил тяжелую руку Марку на плечо немного сильнее, чем требовалось, склонился к Марку, и его губы оказались рядом с ухом Марка, которому было очень некомфортно.

– Ты думал, я не узнаю? Ты на самом деле думал, что я просто так тебя отпущу? – прошипел Джек. Кровь стучала у Марка в ушах, во рту пересохло, он не мог ничего ответить. – Ты никуда не уйдешь, – продолжал Джек, на этот раз громче. – Без должного прощания!

Группа парней вокруг них рассмеялась, напряжение стало спадать.

– Выстраивайтесь в очередь, парни, – давал указания Джек. Значит, обычной процедуры не будет. – Ты первый. – Джек вручил Марку маленький квадратный пакетик с презервативом и жестом показал на лежавшую на полу девушку. – Кто-нибудь, поднимите ее на стол.

Марк рискнул взглянуть на Мэтти, который упрямо смотрел в пол. Ноги сами понесли его к тому месту, где на столе девушка лежала с раздвинутыми ногами. Мантию с нее не сняли, капюшон так и закрывал лицо.

– Как мне возбудиться, если я даже не вижу, кого трахаю? – Марк попытался сделать голос беззаботным, но он дрожал и срывался.

– Не будь таким неблагодарным, – огрызнулся Джек. – Приступай. Мы тоже хотим. Все сделаешь – и можешь отправляться к своей малышке и забыть о нас. А если нет… Ну, Адам давно хочет начистить твою довольную физиономию, с тех пор, как нам было по пятнадцать.

Ему отчаянно хотелось отказаться, послать Джека к черту. Он хотел уйти со склада, пройти пешком до Тревельян-колледжа, схватить Бет и вместе с ней уехать как можно дальше от Даремского университета. Но он этого не сделал. Он шагнул к столу.

В последний раз. Всего один раз. Но даже он сам не верил в это, когда слова звучали у него в голове. Марк приподнял мантию и расстегнул джинсы.

У меня болит плечо в том месте, которым я ударилась, когда упала. Боль сильная, кажется, что плечо раскалилось добела. Эта боль распространяется вниз до самых пальцев. И еще внезапно появляется острая боль в правой части головы. Дженнифер так сильно ударила меня, что я отлетела назад к стене и теперь меня шатает, так что я ударяюсь головой о блоки. Боже, я и подумать не могла, что такая маленькая женщина может быть такой сильной, хотя после знакомства с Кэсси удивляться нечему. Мне следовало бы это знать. Дыхание у меня прерывистое – никак не могу привести его в норму. Я закрываю глаза и падаю, как мешок.

– Сьюзан! – Голос Марка доносится откуда-то издалека, словно нас разделяет толща воды. Я приземляюсь лицом в какую-то жидкость с отвратительным запахом. Уайт-спирит. Когда Дженнифер подожжет ее, из меня получится фейерверк, как на Ночь Гая Фокса [47] . – Ты ее убила!

– Она жива. Правда, Сьюзан? Просто в шоковом состоянии.

Дженнифер говорит нетерпеливо, но я не могу ответить. Рот не слушается, все тело отказывается работать, у меня просто нет сил. Хочется лежать и не шевелиться, и пусть моя жизнь вытекает из меня на пол.

– Посмотри: она ударилась головой. У нее течет кровь! Это зашло слишком далеко, Джен, вызывай помощь. Я усвоил урок. Прости меня за то, что сделал с тобой, с Бет. Мне очень жаль. Очень. Прости.

Я чувствую ладони на своей руке. Меня тащат по полу. Наверное, я на какое-то время теряю сознание. Когда мне наконец удается наполовину приоткрыть веки, я уже сижу у стены, привалившись к ней рядом с моим бывшим мужем, правая рука пристегнута наручником к газовой трубе.

– Очнулась? – Боже, она все еще здесь. И я все еще здесь. Где Кэсси? Где полиция? По ощущениям, мы здесь всю ночь, но с тех пор, как я пробралась сквозь ту дверь, не могло пройти больше двадцати минут. – Сьюзан? Ты очнулась? Я хочу, чтобы ты кое-что послушала.

– Да, очнулась.

У меня пересохло в горле, слова вылетают с трудом. Как сильно она меня ударила? У нее свинцовые руки? Дыхание все еще неровное и прерывистое, я понимаю, что дым стал гуще и наполняет мои легкие и грудь. Кажется, голова набита пухом и перьями.

– Я очень рада тебя видеть. Я не хотела, чтобы ты пропустила эту часть. Финальную речь Марка. Он попытается спасти свою жизнь, может, и твою тоже, но свою в первую очередь. Пожалуйста, не забывай, что наш Шекспир всю жизнь был бесхребетным ублюдком, и это уже не первый случай, когда он готов подставить тебя, чтобы спасти свою шкуру. Правильно, Шекс?