Чтение онлайн

Но этику часто называют и «практической философией» (в противовес теоретическим исследованиям). Как термин и особая систематизированная дисциплина этика восходит к Аристотелю: впервые этот термин встречается в названии всех трех его больших сочинений, посвященных проблемам морали и нравственности («Никомахова этика», «Евдемова этика», «Большая этика»). Понятие «этический», от которого происходит этика, образовано Аристотелем на основе греческого слова «этос», обозначавшего некогда вначале «привычное место обитания», а потом уже вообще «привычки, нрав, обычай». Оно выделяло тот особый срез человеческой реальности (определенные индивидуальные качества людей, соотнесенные с определенными же формами общественного поведения), который и составляет предметную область этики. Тем не менее, в самой этике также выделяют два рода проблем и направлений исследования: опять-таки теоретические (философско-религиозные и научные) и практические. Как раз последние образуют так называемую «нормативную этику» – кодекс или свод правил, норм поведения, установлений морали, которым должен подчиняться индивид в обществе. Рассмотрим вначале первое направление – теоретическое, потом обратимся и ко второму. Выделим два момента в теории, исходя из того, что иногда этику называют наукой о морали и нравственности.

Рационалист: Первый элемент для анализа, как мне представляется, – это наука или не наука или не только наука? Утверждение (что это наука), по крайней мере, нуждается в уточнении, ибо очевидно, что этика затрагивает проблемы, которые не могут быть разрешены именно наукой в чистом виде, а должны обсуждаться в рамках более общих философско-религиозных представлений. Почему? Да потому, что затрагиваются фундаментальные проблемы философии, неразрывно связанные с образом жизни человека: жизнь, смерть, смысл жизни, свобода и необходимость, любовь, бытие вообще и другие, при анализе которых научные методы оказываются бессильными, ибо предполагают строгие эмпирические законы, экспериментальную проверку, – т. е. все то, что в этом случае для них реализовано быть не может. Как результат, этика, как раздел философского познания, хотя и пытается обратиться к науке (через социологию, психологию, математику, например), однако, чаще всего лишь систематизирует принципы морали и нравственности, правила поведения, выработанные многими поколениями людей, получившие отражение, к примеру, в текстах священных книг, либо сформулированные крупнейшими философами разных веков. (Примерно об этом писал и Аристотель, когда выступал против трактовки добродетели через науки. «Исходным пунктом этики являются не строгие принципы, а общий опыт общественной жизни, – поэтому в ней нельзя достичь той степени точности, которая свойственна, например, математике; истина в ней устанавливается «приблизительно и в общих чертах»). Заметим при этом, что в советской философии его упорно называли «отцом науки этики» (видимо, в соответствии с общим мировоззренческим посылом тех времен).

Виктор: Тогда можно дать определение этики, так сказать, помягче: этика – это область философского знания, в которой изучаются проблемы морали и нравственности, поведения и образа жизни человека. Как он должен жить, что он должен делать, существуют какие-либо фундаментальные принципы, определяющие его поведение, или их нет? В конечном счете, следует понять, и что движет человеком, что побуждает его к деятельности в определенном направлении или к бездеятельности? Вот такие возникают вопросы сразу же при рассмотрении предмета нашего изучения.

Рационалист: Второй момент для анализа: трактовка понятий «мораль» и «нравственность». Что такое есть «мораль» и что такое «нравственность», – это одно и то же или разные феномены? В чем их истоки, каково их происхождение, их генезис, говоря философски? Часто эти понятия отождествляются, не различаются, трактуются как синонимы. И для этого есть веские основания – прежде всего, вследствие этимологии слов. Мораль – от латинского mores (нравы), moralis (нравственный). Мораль опирается на нравы, существующие в том или другом обществе. Однако, всегда предпринимались и попытки смыслового разделения и отдельного определения каждого из этих понятий: «мораль» и «нравственность». Нравы – это обычаи, принятые людьми нормы поведения, т. е. отражают содержательную видимую сторону поведения человека. Нравы повседневно воспроизводятся в жизни общества силой массовой привычки, властью общественного мнения, общественной дисциплины. Характер следования существующим в данном обществе нравам только как бы контролируется и корректируется властью общества через узаконенную ею мораль. Но укоренившиеся в обществе нравы могут и не совпадать с официальной, к примеру, моралью, как совокупностью требований, исходящих от власть предержащих. Не будем далее вдаваться в терминологические тонкости, но остановимся на принципиально важном различении этих двух сфер человеческой этики (а как их называть – это выбор того или иного автора). Это будет иметь определенный методологический и мировоззренческий смысл.

Виктор: Это и моя позиция. Мораль можно определить как социально сформированную и закрепленную в нравах совокупность норм и правил, систему, которая призвана регулировать сознание и поведение людей в конкретном обществе, их взаимоотношения (отношения между индивидами, группами индивидов, человеком и обществом и т. д.). Они, эти взаимоотношения, могут быть закреплены в официальном законодательстве. В целом, можно сказать, что нормы морали есть своеобразное требование общества к человеку, – указывают человеку границы дозволенного. Поведение человека считается аморальным, если он игнорирует эти нормы, и внеморальным, если он с ними не знаком.

Существуют детально разработанные нормативные системы (кодексы), помогающие человеку выстаивать свою линию поведения (как моральную в этом смысле), входящую в привычку и реализуемую как «нравы».

Нравственность отображает прежде всего глубинные установки сознания индивида, включающие в себя не только рефлексию (раздумья), но и интуитивно-нравственные переживания. (Нравственные убеждения могут не только не совпадать с общепринятыми моральными нормами, как было отмечено, но даже противопоставляться им, – например, в аморальном, по мнению гражданина, государстве). Человек есть, как известно, не просто объект общественного регулирования, – это не машина, только реагирующая на внешние воздействия. Человек, как показали и наши исследования, гораздо более сложен. Чаще всего – это личность, обладающая и так называемым нравственным самосознанием: убеждениями, склонностями, чувствами, совестью, выражающими некие глубинные мотивационные побуждения человека. И поиск их оснований ведет к понятиям, используемым, например, в религиозной этике (оснований от чего-то трансцендентного: «от Бога» или «от Космоса»), к анализу движущих сил в человеке, как проявлений некой Абсолютной Идеи или «вещи в себе» (это уже философская этика). Глубинные мотивационные побуждения человека можно увязать и с унаследованием социального опыта в филогенезе, с его укорененностью в наследственности многих поколений (теория интериоризации Г. Спенсера в эволюционной психологии, архетипы по Фрейду и Юнгу). И вот для характеристики этих глубинных побуждений в человеке мы будем применять понятие «нравственность», как отличное от понятия «мораль». (Хотя гипотеза Спенсера позволяет усматривать все же глубочайшую связь морали и нравственности).

Рационалист: Кстати, французский философ 11–12 вв. П. Абеляр трактует совесть в человеке, как проявление в нем именно этой глубинной нравственности – от Бога. Согласно Шеллингу, совестливость, то есть невозможность поступить иначе, также определяется не человеческими, физическими или психологическими, а Божественными причинами. «Совестливость, – пишет он, – может являть себя в строгом выполнении долга, ей может быть свойственна суровость и строгость. Нравственная добродетель может явить себя и как энтузиазм, героизм в борьбе со злом, свободное и мужественное решение в вопросах веры». (Его пример из римской истории: «Марк Катон всегда поступал справедливо, ибо иначе поступать он не мог»).

Виктор: Итак, по нашему мнению, понятия морали и нравственности следует отделять друг от друга, разводить. Мы полагаем оправданной эту позицию, которая обусловлена трактовкой человека как сложного живого образования, в котором сплетаются и природные (биологические) унаследованные черты, и космические, и, возможно, Божественные влияния, и социально формируемые в онтогенезе и филогенезе качества. И, характеризуя личность, следует, на мой взгляд, не говорить отдельно о ее моральных или нравственных качествах, а употреблять усложненные термины: морально-нравственная направленность, морально-нравственная ориентация, качества, ценности, соответствующие некоей равнодействующей её (личности) побуждений, некоей диагонали в параллелограмме слагаемых сил морали и нравственности, говоря математически.

Рассмотрим подробнее категорию «нравственности», отображающую некие глубинные мотивационные установки сознания индивида, и их истоки. На эту тему в истории человечества с давних пор существует множество различных концепций: главные из них религиозно-мистическое направление и взгляды с опорой на разум, науку.

Рационалист: В рамках религиозно-мистического направления выделим «брахманизм» древней Индии. Веды, Упанишады являются м.б. наиболее ранними памятниками из известных нам в такой трактовке (2–3 тыс. лет д.н. э.) и м.б. наиболее глубокими. Но там всегда было много различных направлений: брахманизм, санкхья– брахманизм, буддизм, джайнизм, индуизм. Особняком выделяется этика Бхагаватгиты. (Подробности пока опускаем, – это отдельная большая тема). Характеризуя в целом этические учения Древней Индии, отметим их высокую духовность, направленность на преобразование внутреннего мира человека (отсюда – их тесная связь с психологией, интерес к методикам самонаблюдения, медитации).

Виктор: Кстати, на мой взгляд, их наиболее общие положения закреплены в «Йоге Патанджали».

Рационалист: В русле подобных представлений (по духу) развивалась и этика античности (ближе к нам по времени). Нужно, прежде всего, отметить этическую мысль древней Греции (6–4 в.в. д.н. э.). Это прежде всего, концепция Анаксимандра, – о «божественном Апейроне», лежащем в основе бытия, а также утверждение Фалеса «в мире все полно богов». У Гераклита (6–5 в. до н. э.), отметим идею существования Логоса (как некоего Закона, управляющего мирозданием). У него же важнейшая идея о том, что все в мире состоит из противоположностей, противоборствующих тенденций и сил, их борьбой (в единстве) определяется сущность любой вещи, любого процесса (и соответственно, этики). В этике Платона (5–4 в. в. до н. э.) большое внимание (причем, развернуто и обоснованно) уделено этому представлению о движущих и управляющих человеком божественных силах.

Платон: Мир создан и одушевлен богом. Существует иерархия богов, у каждого из которых имеется своя сфера деятельности. Все направлено к определенной конечной цели: чтобы осуществлялось присущее жизни целого блаженное бытие, и бытие это возникает не ради тебя, наоборот, ты – ради него.

Виктор: Пожалуй, это фундаментальный тезис: каждый человек создан богом с вполне определенной целью (которая включена в некую цепь, иерархию целей, ведущих к какой-то общей цели бога) и его движение к этой цели определяется по-видимому, как добродетель, а отклонение от нее – как порок. Но появляется и вопрос: душа, созданная богом, может вести к неразумным поступкам, (за что человек, по Платону, заслуживает наказания). Почему? Ответ на этот вопрос представляется Платону трудным.