Чтение онлайн

Камю: Самоубийство – это ошибка. А бунтующий человек – это человек, говорящий убийству «нет» словом, мыслью, но уже первым своим действием говорящий ему «да». Абсурд нужно максимально полно пережить. Невозможно раз и навсегда исключить надежду! Иррациональное таинство жизни не должно приносить в жертву: любой морали должен быть присущ реализм, чувство меры, ибо и добродетель в чистом виде пагубна и цинизм тоже губителен.

Виктор: И эти выводы все же являются, похоже, религиозно-мистическими. Хотя, в целом, Камю уделяет большое внимание поиску именно атеистических предпосылок свехчеловечности в самом человеке, в частности, в художественном творчестве. При этом фиксируется «нищета» этих «потуг»! (Литература мятежных денди, – к. 18 в. – н. 19 в., – Блейк, Мильтон, Виньи, Лермонтов, Байрон, ле Пуатвен; «поэты преступления» Бодлэр, Лисенер). Это примеры, доносящие до нас дыхание живых человеческих жизней, в которых главное – интенсивность жизни, и которых ждет фиаско в конце жизни. (В связи с этим он касается и творчества Ницше). И все же, в целом, «голая» логика не может (по Камю) найти применения в установке реального человека. Существует нечто не подлежащее, с его точки зрения, отрицанию, – жизнь человека. Что это, – интуитивное прозрение или всего лишь эмоции?

Рационалист: Камю писал сразу после окончания Второй мировой войны (когда и проявили себя претенденты на звание сверхчеловека во всей красе, – отобразив нищету собственных гипотез, хотя и были у них также попытки (достаточно неуклюжие) приобщения и к тайному эзотерическому знанию древней Индии и к иным подобным учениям).

Виктор: Итак, и сегодня звучит громкий «ор» голосов атеистов «бог умер, бог опрокинут», – но что взамен? Часто это полная утрата поиска смысла жизни, ее перспектив, переход к обсуждению всего лишь частностей, как отдельных понятий и категорий этики. Блуждание во тьме! Однако, и такое обсуждение, и такое блуждание всегда выносит, тем не менее, к поиску истоков именно в Боге, к религиозно-мистическим глубинным корням, как мы увидим и далее, при исследовании отдельных понятий и категорий этики (помимо упомянутых), – в их трактовку стремился и стремится внести свой вклад каждый крупный философ.

Рационалист: Вообще, рассмотрение наиболее известных авторов этических теорий в истории философии приводит нас к выводу, что в их творчестве проявились все основные направления исторического развития этических взглядов, которые обобщенно м.б. обозначены как: чувственно-гедонистическое, религиозно-мистическое, научное и утопически-коммунистическое. Все эти взгляды переплетались в творчестве и названных и других философов уже в античности, в частности, в направлениях скептицизма, кинизма, эклектизма, стоицизма. И такого рода различные построения живут и по сию пору, трансформируясь как раз в категории и понятия этики, (в которых в разной степени обоснованности выражается их содержательное наполнение). Предлагаю подробнее рассмотреть некоторые из них.

Виктор: Добро и зло – центральные категории этики. С понятиями морали и нравственности, морального и нравственного в поведении человека как раз и связаны оценки его как доброго, добродетельного, соответствующего морали общества или нравственности какого-либо человека, либо как злого, аморального, безнравственного, соответственно. В широком смысле слова добро понимается как благо, т. е. нечто положительное, значимое для человека (или к.-л. человеческого сообщества в целом), необходимое условие жизни человека и общества. В таком понимании добро ассоциируется с благополучием, пользой (утилитаризм), удовольствием (гедонизм), счастьем (эвдемонизм) и т. п. С понятием добра тесно связано как раз понятие добродетели (добро делать).

Рационалист: Соотношение добра и зла (в самом общем смысле) может трактоваться и фактически трактуется в истории философии по-разному. В онтологическом плане, согласно одной из точек зрения (зороастризм, манихейство), добро и зло являются однопорядковыми началами мира, находящимися в постоянном противоборстве. Плотин (3 в.), решая главный вопрос «как жить?», продолжает традиции исследования соотношения добра и зла в жизни человека в этом же духе (в ответе он в основном использует мысли Платона и трактата стоиков о Провидении).

Плотин: Добро и Зло, награда и возмездие, – в порядке вещей, которые есть Божественный порядок.

Рационалист: Согласно другой точке зрения (сформировавшейся в христианской патристике), действительным абсолютным мировым началом является божественное Добро, как Благо, или абсолютное Бытие, Бог. Зло в таком случае остается проблемой. (Августин: «Откуда оно приходит в наш мир?»).

Виктор: При этом, если верить, что каждое существо приходит в этот мир со своим предназначением, то это предназначение, независимо от содержательного наполнения (доброго или злого) для него (любого существа) всегда – добро (также как и для Верховного Существа, пославшего его в этот мир).

Рационалист: Ф. Шеллинг чрезвычайно глубоко анализирует в этом плане проблему добра и зла и соотносит ее с трактовкой сущности самого Бога.

Шеллинг: Вопрос, почему Бог не препятствует злу, не заслуживает ответа, – равным образом во избежание противоположности любви, – ненависти, следовало бы отказаться и от самой любви, абсолютно положительное – принести в жертву одной из противоположностей, вечное – временному. Чтобы не было зла, не должно было бы быть и Бога.

Рационалист: Счастье – это также одна из глобальных морально-нравственных ценностей, выступающая в качестве регулятора жизни. Субъективно ощущение счастья проявляется как глубокие позитивные эмоции, выражающиеся в состоянии радости, ощущении наполненности, гармоничности жизни. Но каждый человек имеет свое представление о счастье. Люди могут ассоциировать счастье с самыми разными вещами: с материальным достатком, физическим здоровьем, высоким социальным статусом, уважением со стороны других людей, самовыражением в творчестве, благодатью Божьей. Эпикур, в частности, формулирует свое понимание счастья. В письме своему другу Менекею, о счастье богов он не рассуждает, а для человека провозглашает, как конечную цель его блаженной жизни, телесное здоровье и духовную безмятежность, – только в этом случае человек будет получать наслаждение от жизни. Это позволяет говорить о чувственно-гедонистической направленности создаваемой им этики. На Эпикура было множество нападок: обвиняли и в разврате, и в чревоугодии, и в плагиате. Исходя из этого эпикурейский образ жизни, эпикурейская философия часто толкуются превратно. Однако есть и иные свидетельства о том, что жизнь его была скромна и неприхотлива, а моральные установки провозглашались с опорой, прежде всего, на разум человека.

Виктор: Смысл жизни и счастье взаимосвязаны, но смысл часто присутствует в жизни человека даже при самых неблагоприятных обстоятельствах, при отсутствии ощущения счастья, а вот обратное невозможно (невозможно ощущать бессмысленность своей жизни и быть счастливым). Смысл жизни не создается, но обретается. (Об этом ранее мы уже говорили).

Рационалист: Категория свободы является ключевой в этике, как морально-нравственная реальность, которая основывается на оценке способности человека к самостоятельным поступкам. Сущностью духовной свободы является возможность выбора. Выбор возможен при наличии альтернатив и доступности возможных вариантов. Нравственная свобода человека – это возможность определения (нравственного самоопределения) и реализации нравственной позиции. Возможность выбора указывает на важнейшую характеристику человеческого бытия – свободу воли, – и наоборот. Проблема нами уже рассматривалась ранее (в частности Кант считает возможным мыслить единство свободы и необходимости, как отображающее наличие двух миров, в каждом из которых действуют специфические законы причинности).

Виктор: Понятие долга является одной из центральных категорий этики, начало теоретической разработки которой восходит к школе стоиков (виднейшими ее представителями были Сенека, Марк Аврелий, Эпиктет, создававшими ее на принципах синтеза представлений о неотвратимой судьбе, о богах и стойкости духа человека, его непоколебимой вере, несмотря ни на что, в свое предназначение). Своей высшей точки развития учение о долге достигает, возможно, в этике Канта. Надо сказать, этика приобретает у Канта характер аскетизма, враждебности в большой степени чувственной природе человека:

Кант: Достоинство морального человека должно быть осуществлено, нравственный долг должен быть выполнен, какие бы препятствия ни воздвигала наличная эмпирическая действительность!

Виктор: Для Канта совершенно неприемлема примитивная эгоистическая этика чувственного наслаждения. Соблюдение этической нормы становится долгом, т. е. личной задачей человека, его обязанностью, когда она переживается, как нравственная форма осознания необходимости действия, которое совершается добровольно, свободно, по воле (доброй или злой) самого человека. (Важной характеристикой долга является его связь с волевыми качествами человека. Чтобы исполнить свой долг, ему часто приходится преодолевать многочисленные препятствия как во внешнем мире, так и во внутреннем (например, чувство страха).