Чтение онлайн

Итак, Гадифер был на острове Лупп, а Бертен – на острове Ланселот в крепости Рубикон. Как только Бертен вернулся сюда с острова Грасьоза, к нему явились два канарца и пожаловались, что два испанца, высадившись на берег, попытались захватить их. Выслушав их, Бертен сказал, чтобы они уходили и держались вместе и что им вскоре придут на помощь; с этим оба канарца и ушли. И тогда Бертен, державший в руке копье, воскликнул: «Чтобы я отрекся от Бога! Я пойду и поговорю с испанцами, и, если они дотронутся до них, я их убью или они убьют меня, ибо я молю Бога, чтобы я не смог никогда оттуда вернуться» 87. На что некоторые из тех, кто был там, сказали: «Бертен, не надо так говорить». А он продолжал: «Я вручаю свою жизнь Богу Рая». И он вышел из крепости Рубикон в сопровождении многих своих приверженцев, а именно Пьера де Льена, Бернара де Монтобана, Оливье де Бара 88, Гийома, бастарда де Блесси, Фелипо де Балье, повара Мишле, пекаря Жакэ, кузнеца Перне и некоторых других, которые здесь не названы; остальные же его сообщники остались в крепости. В таком сопровождении Бертен отправился в деревню, называемую Гран-Альде 89. Там он нашел нескольких знатных канарцев и, имея в мыслях великое предательство, сказал им: «Идите и приведите ко мне короля и тех, кто с ним, я защищу их от испанцев». Канарцы поверили ему, потому что питали надежду и доверие к названному сеньору де Бетанкуру и его людям; и они пришли в ту самую Альде как в место спасения и убежище, их было двадцать четыре человека. Бертен радушно принял всех и угостил ужином; среди <пришедших> был один канарец по имени Альфонс и канарка по имени Изабелла, которых вышеназванный Бетанкур привез на остров Ланселот как переводчиков.

Когда канарцы отужинали, Бертен сказал им: «Спите спокойно и ни о чем не беспокойтесь, ибо я буду вас охранять». Одни заснули, другие нет, и когда Бертен увидел, что пришло время, он встал у двери с обнаженной шпагой в руке и приказал схватить и связать их, что и было сделано; только одному, по имени Аваго 90, удалось убежать. И когда Бертен схватил их и связал, то понял, что разоблачил себя и что больше ему никого не заполучить. Тогда он покинул деревню, упорствуя в своем великом зле, и вместе с пленниками направился прямо к острову Грасьоза, где стоял испанский корабль «Траншмар».

Когда король увидел себя в таком положении, познав предательство Бертена и его приспешников и страшное оскорбление, которое они ему нанесли, он, будучи храбрым, сильным и могучим человеком, разорвал свои путы и сбежал от троих охранников, один из которых, гасконец, бросился за ним вслед. Но тот резко развернулся и нанес <преследователю> такой удар, что никто больше не осмелился приблизиться к королю. Это был уже шестой раз, как он благодаря своей храбрости вырывался из рук христиан. Так что <в плену> оказалось только двадцать два человека, которых Бертен отдал испанцам с корабля «Траншмар», следуя примеру предателя Иуды Искариота, который выдал нашего Спасителя Иисуса христа и отдал его в руки иудеев, чтобы они распяли его и предали смерти. Так же поступил и Бертен, отдавший этих бедных невинных людей в руки разбойников, которые повезли их на продажу в вечное рабство в чужие страны.

Поднявшись на борт «Траншмара», Бертен отправил бастарда де Блесси и некоторых других из своих сообщников в крепость Рубикон; там они увидели лодку, принадлежавшую Гадиферу, которую он прислал за продовольствием для него и его спутников, оставшихся на острове Лупп, как о том было сказано выше. Решив заполучить ее, несколько человек Бертена обратились за помощью к гасконцам, товарищам по клятве, захватили лодку, забрались в нее и стали грести. Ремонне де Ленедан бросился за ними, чтобы вернуть ее. Но находившийся в <лодке> бастард де Блесси подбежал к Ремонне с обнаженной шпагой и чуть было не убил его. Лодка быстро уходила в открытое море, а те <из сообщников Бертена>, кто оставался на берегу, говорили: «Если у людей Гадифера хватит смелости отобрать лодку, мы их всех перебьем без пощады: и в любом случае Бертена и его людей возьмут на корабль, а Гадифер и его люди никогда больше не будут есть». Люди Гадифера, находившиеся в крепости Рубикон, так отвечали им: «Добрые сеньоры, вы хорошо знаете, что Гадифер отправился на остров Лупп, так как мы нуждаемся в обуви, у него нет ни хлеба, ни муки, ни питьевой воды, и он сможет получить <все это> только с помощью лодки. Пожалуйста, позвольте нам передать продукты для него и его людей, иначе можно считать, что они умрут от голода». А те в ответ: «хватит говорить об этом, мы все равно ничего не сделаем для вас, разговор окончен, в любом случае Бертен и его люди уедут на корабле “Траншмар”».

На следующий день в девятом часу 91в гавань Рубикона прибыла лодка с корабля «Траншмар» с семью сообщниками <Бертена>. Люди Гадифера спросили их: «Добрые сеньоры, что вам здесь надо?» Те ответили: «Нас послал Бертен и сказал, что вскоре после нашего отплытия и сам отправится сюда». И тут же, войдя в крепость Рубикон, они стали грабить и растаскивать продукты, принадлежавшие монсеньору де Бетанкуру, которые он оставил Гадиферу и его соратникам, а именно вино, печеный хлеб, солонину и прочую провизию. И это несмотря на то, что он распределил ее равно между всеми независимо от их положения и себе оставил только полагавшуюся ему по праву долю; неподеленной оказалась только бочка вина.

Вечером в крепости Рубикон появился сам Бертен, пришедший сюда по суше в сопровождении тридцати человек из команды корабля «Траншмар». Он приказал своим людям: «Берите и хлеб, и вино, и все, что здесь найдете; тот, кто что-нибудь утаит, будет повешен, ибо за все это я уплатил больше, чем кто-либо, и будь проклят тот, кто хоть что-нибудь оставит здесь». Так говорил Бертен и еще многое другое, что было бы слишком долго перечислять. Он также захватил силой несколько женщин, прибывших сюда из Франции 92, и отдал против их воли испанцам; те волокли <женщин> от крепости до самого причала и насиловали, невзирая на их громкие крики и вопли; а Бертен, присутствовавший при всем этом, говорил: «Я очень хочу, чтобы Гадифер де Ла Салль знал, что, если бы он был так же молод, как и я, я бы убил его; но, поскольку он немолод, я, может быть, удержусь от этого; если же мне вдруг <такая мысль> ударит в голову, я отправлюсь на остров Лупп и утоплю его, пусть он там и поохотится на морских волков». Это с таким злорадством говорилось о человеке, от которого он не видел ничего, кроме любви и добра.

На следующий день утром Бертен де Берневаль приказал загрузить лодку Гадифера и лодку с корабля «Траншмар» различными вещами, это были мешки с мукой в большом количестве, разного вида оружие, бочка вина и все остальное. <Люди Бертена> перелили вино в другую бочку, которую привезли с собой, а остаток выпили и вылили; набили многие короба, дорожные сумки и кожаные мешки всем тем, что находилось в крепости, о чем будет рассказано в свое время и в своем месте. Они забрали несколько арбалетов и все луки, за исключением тех, которые Гадифер взял с собой на остров Лупп; из двух сотен тетив, которые были там, не осталось ни одной; они также унесли с собой огромный моток нитей, из которых натягивают тетивы для арбалетов. А нашего доброго оружия они взяли сколько им вздумается; его у нас было предостаточно. И нам пришлось распустить оставшийся у нас старый канат, чтобы сделать из него тетивы для луков и арбалетов. И если бы не стрелы, хотя и в малом количестве, которые у нас были, нас бы ожидала полная гибель и уничтожение, ибо канарцы более всего боялись луков. А еще испанцы захватили четыре дюжины дротиков и два короба Гадифера со всем их содержимым.

Когда лодки отплыли к кораблю, люди Гадифера, понимая, что их капитан нуждается в продовольствии, как никто другой, отправили двух капелланов 93и двух оруженосцев 94из крепости Рубикон к капитану корабля «Морель», стоявшего у берегов острова Грасьоза, где бросил якорь и корабль «Траншмар», с просьбой проявить милость и помочь Гадиферу де Ла Саллю, который вот уже неделю находился на острове Лупп вместе с одиннадцатью <товарищами> без всякой провизии; ведь им угрожала голодная смерть. И хозяин «Мореля», движимый жалостью и видя великое предательство, совершенное Бертеном по отношению к Гадиферу, послал на подмогу одного человека из своей команды по имени Симен. Прибыв в Рубикон, Симен вместе с четырьмя людьми сеньора де Бетанкура 95, а именно с Гийомом Ле Муаном 96, Жаном Ле шевалье 97, Тома Ришаром и Жаном Ле Масоном 98, решился на рискованное предприятие. Они отплыли на остров Лупп в маленькой лодке, которую Бертен оставил им, правда, забрав с собой все весла. Тот самый Симен загрузил ее, насколько смог, провизией. Это было самое тяжелое плавание, о нем можно узнать от тех, кто сам пережил его; а всего пути-то было четыре лье 99.

В это время на острове Лупп Гадифер, страдая от голода и жажды и уповая на милость нашего Господа, каждую ночь расстилал полотно, чтобы собирать росу с неба, затем выжимал его и пил капли, чтобы утолить жажду, не ведая о том, что совершил против него тот самый Бертен, которым он всегда восхищался, когда речь заходила о нем. Лодка с Сименом и его спутниками наконец добралась до острова и забрала Гадифера. Как только они вернулась в Рубикон, Гадифер сказал такие слова: «Мне очень тяжело от великой подлости и великого предательства, совершенного против этих несчастных людей, которых мы обязались <защищать>. Но мы не можем исправить того, что уже случилось. Да будет славен Бог во всех своих деяниях, Который и рассудит эту ссору!» Гадифер признался, что ни он, ни монсеньор де Бетанкур никогда не могли бы и подумать, что <Берневаль> осмелится сделать то, что он сделал. «Мы, Бетанкур и я, выбрали его, поскольку считали одним из самых подходящих для нашей команды. значит, и добрый сеньор, и я оказались непредусмотрительными».

Два капеллана, находившихся в то время на борту «Мореля», видели, как из Рубикона ушли две лодки, нагруженные провизией, необходимой для нашего существования, и многими другими вещами. Тогда они обратились к капитану корабля с просьбой отправиться с ними на корабль по имени «Траншмар» и <получили согласие>. Вместе с ним и двумя благородными мужами, один по имени Пьер дю Плесси 100, а другой Гийом д’Альмень, они прибыли на «Траншмар». Бертен встретил прибывших такими словами: «Не думайте, будто что-либо из этих вещей принадлежит Бетанкуру или Гадиферу; все они мои, и свидетели того – эти два капеллана». А те ему ответили в присутствии всех: «Бертен, мы хорошо знаем, что, когда вы явились в первый раз к монсеньору де Бетанкуру, вашего было так мало или почти ничего, и поэтому монсеньор вручил вам сто франков, которые вы должны были разделить между нами; это происходило в Париже, когда он только начинал свое предприятие, которое по милости Бога завершится к его славе и выгоде, так что все, что находится здесь в данный момент, принадлежит сеньору де Бетанкуру и мон сеньору Гадиферу и, бесспорно, приобретено на средства нашего сеньора». Бертен ответил на это так: «Если Богу будет угодно, я поеду прямо в Испанию, где сейчас монсеньор де Бетанкур, и если у меня есть какие-то его вещи, я их ему обязательно верну, а вы не вмешивайтесь в это дело и будьте уверены, что сеньор де Бетанкур разрешит все вопросы, которые вызывают сомнения и о которых я <сейчас> не хочу говорить». Бертен не любил мессира Гадифера, потому что тот занимал более высокое, чем он, положение и имел больше власти. И он надеялся, что сеньор де Бетанкур, его господин, не имеет на него зла, как полагают другие, а если бы он и совершил что-нибудь, что не понравилось бы его сеньору, то не стал бы обращаться с просьбой помирить его с ним. Вот с этим они и покинули корабль, сказав напоследок: «Бертен, поскольку вы увозите этих несчастных людей, оставьте нам хотя бы канарку Изабеллу, так как мы не знаем местного языка, а также нашу лодку, которую вы увели, потому что мы просто не сможем выжить без нее». Бертен ответил: «Она не моя, а моих спутников, это им решать». Тогда два капеллана и два оруженосца прыгнули в лодку и взялись за весла, а люди Бертена схватили канарку Изабеллу и выбросили ее за борт в море. И она бы утонула, если бы не капелланы и оруженосцы, которые вызволили ее из воды и втащили в лодку, с этим они и уехали. Вскоре после того «Траншмар» снялся с якоря и отчалил от берега. Вот что сотворил Бертен, о чем вы только что услышали и о чем услышите еще.

Тем временем Бертен, находясь на корабле среди своих товарищей по клятве, снова задумал дурное, он устроил вот что – высадил своих сообщников на берег, как раз тех, чьими руками совершил свое описанное выше деяние и свое предательство, ибо, если бы они не примкнули к нему и не участвовали в его заговоре, он бы не осмелился пойти на то предательство и на ту подлость, которые сотворил. И этот низкий человек сказал им: «Придумайте для себя что-нибудь получше, ибо со мной вы ничего не добьетесь». И еще Бертен сказал им, что сделал это потому, что боялся, как бы они сами не поступили с ним подобным образом. Бертен намеревался также по приезде в Испанию поговорить с монсеньором де Бетанкуром и примириться с ним, что он и сделал весьма успешно, поведав тому о происшедшем в таких словах, что наш сеньор поверил части рассказанного, о чем вы со временем узнаете, хотя и был хорошо оповещен о поступке <Бертена>, который объяснял его корыстью.