Чтение онлайн

Филип сам разулыбался воспоминаниям, покрутил головой и, достав флягу из седельной сумки, основательно приложился к той.

— Так вот… Эта знатная дама оказалась молодой женой сына нашего маркграфа. Красавице было всего двадцать три года, а ее супругу — уже сорок пять лет. Но наличие такого жизненного пути за плечами не сделало этого тупицу хоть сколько-нибудь умнее. Он вообще вел себя как пятнадцатилетний юнец — охоты с приятелями, попойки, шлюхи в борделях. В общем, «подарил» этот осел своей молодой жене одну неприличную болячку, отчего та не могла понести, а жили они уже в браке три года. И отсутствие детей у пары стало уже вызывать вопросы и у родственников, и у окружающих. А для владетелей, знаешь ли, такая молва не очень хороша. То ли она бесплодна, то ли он никчема? Слухи, сплетни, молва. В общем, этот придурок пообещал мне богатое вознаграждение, если я избавлю молодую супругу от проблем. К другим магам он почему-то обращаться не решился. Может, из-за той же боязни молвы, кто его знает?

— Вылечил?

— Вылечил, да. Не сразу и далеко не за один день. Мне более полугода пришлось прожить в их загородном доме. Было нелегко, честно скажу! Пришлось лечить и алхимией, и магией. Даже массажи пришлось применять! Ну вот…

Плехов уже понял, к чему все шло, и расхохотался:

— Обрюхатил, да?

Филип демонстративно возмутился:

— Фу, какие слова по отношению к благородной даме!

Но потом не выдержал и сам засмеялся:

— Ну-у-у… в процессе мы сблизились. Да, сблизились! Да и немудрено, если я регулярно видел ее в таком виде, в котором и супруг видел ее вряд ли! Там же у них, у аристо, даже повалять женщину в голом виде — уже моветон! Все должно быть чинно, благородно! Ночные рубахи, чепцы и прочее. В общем, мы решили опробовать, как протекает лечение. Опробовали! Все работало как надо! В процессе дама несколько увлеклась. Да и я, надо признать, утратил осторожность. В общем… Что получилось, то и получилось! Все произошло из-за этого болвана, ее муженька! Нет, если бы он больше находился в поместье, уделял больше внимания жене… А так… В общем, мне пришлось срочно бежать и подальше! Хорошо, что Клаудиа щедро отсыпала мне звонкими золотыми монетами. Так я оказался в столице нашего королевства, да еще и с рекомендательным письмом! До меня доходили слухи, что в должное время дама разрешилась бременем благополучно.

Маг снова приложился к фляжке:

— Да все бы ничего! Дама была довольна, ее родные — тоже, ибо с рождением ребенка пропал источник и причина неприятных сплетен о ее бесплодии. Даже родные этого повесы тоже были довольны, ибо маркграф получил внука. Недоволен был лишь этот идиот! Клаудиа написала мне письмо, которое передали с оказией, что рогоносец пообещал мне медленную, мучительную смерть. Оскопление и постепенная утрата членов тела в мои планы не входила! На первых порах мне было плевать. Но через год, этот…

— Олень? — улыбаясь, помог в подборе эпитета Каннут.

— Олень? Почему олень? — не понял маг.

— Ну-у-у… рогатый же!

— Ах да! Точно — олень! Как ты ловко подобрал достойное слово! Надо запомнить. Олень! Да, через год этот олень со свитой появился в Сентране, столице королевства, куда с папенькой прибыл на очередное торжество по случаю дня рождения нашего короля. Туда в то время столько вельмож наехало, что просто кошмар! Да… и мне передали, что этот олень очень настойчиво ищет одного молодого лекаря. Сам понимаешь, Кан, встречаться с ним и его подручными мне было не с руки! Пришлось попутешествовать. Алеманы мне не нравились — слишком серьезные люди! Поэтому я добрался сначала до столицы вашей провинции — Лиры, а потом, после некоторых раздумий, понял, что жизнь на природе, в окружении прекрасных пейзажей, бесхитростных людей…

— И прекрасных селянок…, - продолжил, смеясь, Каннут.

— М-да… и прекрасных селянок. Куда же без них! Так вот… я решил, что сюда его, этого оленя, копыта — не дотянуться! Вот так я и живу здесь, уже скоро три года.

— Жалеешь? — поинтересовался парень.

— Жалею? Вот еще! Здесь я занимаюсь своим делом. И должен сказать — неплохо поднаторел в лечении, травоведении, алхимии. Да и собственное здоровье неплохо поправил.

— А эта дама, она не писала тебе сюда?

— Нет! Я решил, что и ей тоже не стоит знать, где я нахожусь. К тому же, насколько я понимаю, она вошла во вкус приятного, и у этого рогоносца его украшение непременно будет расти и дальше!

— А она была красива? — любопытствовал Каннут.

— Красива? — чуть задумался маг, — Именно красивой я бы ее не назвал. Яркая — так будет правильнее. Да, яркая! Там у нас народ все больше смуглый, а черты лица несколько… грубоваты. К тому же знатные дамы, как правило… Худоваты, я бы так это назвал! Но сколько в ней было страсти, сколько экспрессии! М-да… Иногда я с грустью вспоминаю наши… сеансы лечения. Но! Именно поэтому я ищу утешения в объятиях наших красоток и, стоит признать, вполне нахожу его. С ними, Кан, проще! И они очень приятны. И уж точно — не худы, как высохшее дерево! Так что… не теряй времени, парень! Наверстывай, наверстывай!

Филип весело расхохотался.

Кан исподтишка снова осмотрел мага.

«М-да… он и правда не очень-то походит на местных. Сначала я этого не заметил: так же смугл, черноволос. Но сейчас уже стоит заметить, что разница все же есть. Филип выше ростом и заметно выше. Тоньше фигурой, а местные, как на подбор — невысоки и коренасты. Лицо у него немного вытянутое, нос ровный, тонкий. А у местных мужчин все больше либо крючком, либо здоровенный, широкий. Он, этот веселый маг, больше на араба похож. Только вот глаза — голубые, что довольно странно при его облике!».

Тем временем дорога начала забираться на пологий, но довольно высокий холм. Среди дубов стали чаще встречаться заросли каких-то кустов. И небольшие скальные выступы периодически виднелись по сторонам от дороги.

— Видишь, Кан? Это начинаются отроги гор. Там, ближе к Луке, столице маркграфства, дорогу пересекает невысокая горная гряда, которая идет до самого берега моря. Меняются деревья — становятся пониже и… как бы это объяснить? Природа больше похожа на южную. Вот как у нас, в Иберии! Ах да, ты же не бывал там и не поймешь. Больше солнца, больше тепла и море, Кан! Море!

«Судя по всему, некоторая грусть по родине у Филипа все же имеется!».

Когда они въехали на вершину холма, перед ними открылась прекрасная картина. Ряд холмов с этой стороны плавно перетекал в низину, чтобы примерно через пол-лиги снова подняться холмами на той стороне долины. Холмы, заросшие лесом; долина, четко расчерченная прямоугольниками полей, с какими-то посевами разных оттенков зелени; деревня, чьи аккуратные домики расположились вокруг пересечения дороги и небольшой реки.

«А я бы не назвал это поселение деревней! Это уже приличное такое село. И домов, растянутых негусто вдоль дороги и реки, — изрядно!».

— Вон там проходят ярмарки! — показал рукой на ближний склон холма Филип.

На указанном месте был расположен большой прямоугольник, ограниченный рядами деревянных столов, навесов и даже небольших строений.

— Купцы, которые постоянно приезжают сюда, платят местной крестьянской общине какие-то деньги за то, чтобы те содержали торговое место: чинили столы и навесы, присматривали за лавками. Так что крестьянам здесь вдвойне выгода: и деньги дважды в год получают, и свои товары распродают, подрабатывают по-разному: кто место под жилье предоставляет, кто пищу на продажу готовит, а кто в торговле помогает, обслуживает гостей по-разному. Да и покупают они здесь то, что им требуется самим по хозяйству, — продолжал пояснения маг.

— Х-м-м… выгодное место! А кому налоги платят? — задумчиво спросил Кан.

— Раньше платили барону. А сейчас — напрямую в городскую казну Луки. Эти земли, как баронства не стало, перешли в ведение магистрата.

— Губа не дура у магистрата! Ничего не делают, а денежки гребут!

— Сомневаюсь! Местные старейшины и староста — те еще хитрованы! Скорее всего, налоги они платят по самому низшему разряду! — засмеялся Филип.

— Почему это? — удивился парень.

— Сборщики налогов сюда каждый год приезжают все одни и те же. Ну какому чиновнику, чернильной душе, понравится тащиться на лошадях из города в такую даль? А эти прощелыги сговорились с местной верхушкой, вот и год за годом пишут все в докладах — то вредители у них поля уничтожат, то засуха у них, то — потоп. А то и орки нападут, хотя уже даже не знаю, сколько лет орки если и приезжают, то только торговать да закупаться необходимым. Получается, по бумагам — прибылей у крестьян нет, с голоду бы не помереть! Прощелыг этих, мытарей, понятно, что не обидят, чтобы все было как надо в докладах. И звонким серебром отсыплют, и продукты возами отправят, а здесь еще и селянку посимпатичнее в койку подложат. Так что… не придерешься! И тем хорошо, и этим. В общем, община живет очень неплохо, и каждый год прирастает новыми домами и новыми жителями. Тут у них все по уму налажено — и сбор с каждого двора на общие нужды общины, ну и помощь тому, кто по какой-то причине нуждается. Башковитый здесь староста! Ну да, ты его еще увидишь — ночевать-то мы у него будем!