Чтение онлайн

Они спустились вниз и заехали в деревню. Никакого частокола не было, да и размеры ее вряд ли бы позволили соорудить какое-то защитное сооружение вокруг.

«Расслабились крестьяне! Как есть расслабились! А орки если?».

— Филип! А ты говорил, что в Степи который год идет кровавая междоусобица. А кто же тогда сюда торговать приезжает?

— Правильно говорил. Только я еще говорил, что Степь огромная. И то, что в середине ее или в каком другом краю режутся орки уже сколько времени, никак не влияет именно на нашу сторону степи. Здесь, рядом, вообще живут орки, которые больше торговлей вовне занимаются. Они там как торговый форпост и посредники между степью и королевством. И их, выходит, никто не трогает. Деньги же всем нужны, а как получить эти деньги, железо, еще что-то из королевства, если торговцев и посредников вырежешь? Никак не получить! Так что ближних орков вся эта суматоха с выбором, кто главнее в степи, почти не касается!

Каннут ехал рядом с магом и крутил головой во все стороны.

«Х-м-м… чисто. Чисто, уютно и даже красиво!».

Дома в деревне были разных размеров и разных видов. Часть домов, по виду более старых, были из дубовых бревен — массивные, почерневшие от времени срубы. Большие подворья с огромными воротами, часто крытые досками, с большими надворными постройками, также срубленными из бревен. Другая часть домов, причем большая часть по количеству, были совершенно другими — более нарядными, веселыми, высокими.

«В Европе такие дома можно увидеть и в Германии, и в Чехии, и в Швейцарии. Фахверковые они называются!».

— Филип! А почему дома такие разные? — не удержался от вопроса Каннут.

— Те, что бревенчатые — они более старые. Это жители, которые здесь живут с момента основания деревни. А эти — новые, построены переселенцами. Одно время в королевстве активно заселяли окраины, даже деньги переселенцам платили, чтобы расселить западные и центральные провинции. Сейчас уже ничего не платят, но люди потихоньку все равно сюда переезжают. Хоть и степь рядом, но властей да аристо здесь мало, и крестьянам это больше нравится. Свободнее они себя чувствуют! Да и со старостой им здесь здорово повезло: муж головастый, хозяйственный, хитрый. И верхушку деревни под стать себя подобрал. У них дальше по долине, возле реки, еще и лесопилка имеется, а на дальнем склоне одного из холмов они старый карьер снова в дело пустили — камень там заготавливают! Попомни мои слова: лет через десять, если ничего не случится, здесь уже городок получится.

— А орков они разве не боятся? — удивился Кан.

— А чего их бояться? Оркам и самим выгодна эта деревня. Они здесь торгуют, у них здесь интерес свой имеется! — хмыкнул в ответ маг.

— А еще, Филип! У меня еще вот вопрос…

— Что-то я начал утомляться от твоих вопросов, парень! — засмеялся тот, — Ну, давай уж свой вопрос!

— Я вот слышал, да и вообще логично… Пятьдесят лет нордлинги здесь держали власть, ну и всякое бывало. А где же отпрыски их? Я имею в виду, что слышал, что по деревням много белобрысых детей выросло.

— А-а-а, вон ты о чем! Ерунда это все! Нет здесь никаких многочисленных выводков ублюдков северян. Есть, конечно, какое-то количество людей с чуть более светлыми волосами, но не очень-то и много таких. Видно, мало здесь было нордлингов или этих пятидесяти лет было мало, чтобы появилось заметное количество смесков. А уж таких белых, как ты — и вообще… По всем окрестным деревням, если считать, может, наберется несколько, не больше. Так что — да, ты тут, как белая ворона среди стаи черных галок! — снова засмеялся Филип, — Ну да ладно! Мы к дому старосты подъезжаем. В присутствии посторонних называй меня — господин маг или проще — господин. Не роняй мой авторитет, это может больно ударить по моему кошелю!

И «милсдарь» маг снова засмеялся.

На всем протяжении улицы, от окраины деревни к центру, народа им попадалось мало: несколько стаек ребятни, из тех, кто совсем мал, да пара-тройка людей взрослых, которые кланялись Филипу и провожали их взглядами.

«Скорее всего, кланяются они и правда — Филипу, а вот провожают взглядами, может быть, и меня!».

Малолюдство Каннут отнес ко времени дня — хоть и шел день вовсю к своему завершению, но солнце стояло еще довольно высоко, чтобы бросать работы — в поле, в лугах, на огородах или еще где.

«Где там еще трудятся сельские жители?».

Дом, к которому они подъехали, был из числа фахверковых. И если большие бревенчатые дома окружали высокие глухие заборы, то этот, как и прочие из новых, был окружен красивым резным палисадом, за которым перед домом виднелись ухоженные садовые деревья. Их встретил невысокого роста, коренастый седовласый старик, одетый просто, но добротно — местный староста, как понял Каннут.

Поздоровавшись с магом, старик чуть задержал взгляд на парне, спрыгнувшем с лошади.

— Доброго дня вам, господин маг! Доброго дня! — старик чуть поклонился, — А это с вами кто? Или ученика взяли? Так я сколько раз вас просил моего внука взять в обучение и услужение.

— Нет, Жанно, это не мой ученик! — качнул головой Филип.

Старик снова внимательно посмотрел на Кана своими чуть выцветшими карими глазами:

— Х-м-м… на барона старого похож парнишка! А еще больше — на сына баронского! — негромко пробормотал староста.

— Ты, Жанно, ошибаешься. Это родственник Седрика, из Саксонии. Звать его Кнут Берг. Недавно приехал погостить, — изложил «легенду» маг.

— Ну да, ну да… Кнут Берг, значит. А внука баронского, стал быть, звали Каннут Бьёргсон. Понимаю, да. Другой человек, просто похож сильно, — демонстративно равнодушным тоном продолжал бормотать старик, — Ну да ладно! Пройдемте в дом, перекусите с дороги, чем боги награждают нас за труды наши.

Передав поводья коней выскочившему из ограды парнишке, они прошли в дом.

«Неплохо живет староста, очень неплохо! Дом двухэтажный, точнее — одноэтажный, но с мансардой. И размеры такие, подходящие!».

И вообще, у Кана сложилось впечатление, что деревня живет зажиточно. Совсем уж развалюх не было — ни домов, ни надворных построек.

Усадив гостей за длинный массивный стол, староста уселся в торце его. Симпатичная молодуха спорно расставила на столе плошки, ложки, а также занесла из соседнего помещения большой горшок с аппетитно пахнущей снедью.

«Ага! Что-то вроде жаркого. Или мяса, тушенного с овощами!».

Был поставлен на стол и большой кувшин пива.

И Филип, и Каннут ели жадно — успели проголодаться в пути. Старик, не торопясь, прихлебывая пиво, рассказывал магу про дела с посевами. Парню все это было не очень интересно — он и в реальной жизни не был знатоком сельского хозяйства, а здесь наименования разных культур были для него вообще пустым звуком. Потом староста плавно перешел к проблемам скота. У Кана создалось впечатление, что особой работы для мага не предвидится: контроль того, посмотреть то да се — рутина, не особо спешная.

— Все ли здоровы? — спросил Филип.

— Боги милуют нас! — начал отвечать староста, но потом покосился на Каннута и продолжил:

— Вот только из Речной деревеньки снова три семьи к нам прибились. Балуют там баронские. Снова наезжали, пограбили, да девок поваляли. Девки, конечно, что? С них не убудет, но людям обидно!

Филип хмыкнул, посмотрел на Кана, перевел взгляд на старосту и ответил:

— Ты нам-то зачем это рассказываешь? Ты пиши в Луку, в магистрат. Пусть они разбираются с теми баронами! Земля магистратская, люди, значит, — тоже. У них для этого и стража имеется.