Чтение онлайн

Невольно закатываю глаза. Прокурорская заноза. Когда возвращаю взгляд на него, Юра, прищурившись, смотрит на Ахилла.

— У тебя живет рысь? — с опаской становится боком. Готовится защищаться, если что.

— Это мэйн-кун. Такая порода. Мэйнский енотовый кот.

— То есть это кот-енот, похожий на рысь?

— Удивительно, как ты такой умный и не знаешь о них.

Ахилл настраивает ушки и слушает внимательно. Любое движение в его сторону и он ответит лапой с когтями. Не любит, когда чужие хотят его потрогать. Но прокурор тоже не особо-то стремиться сблизиться.

— Я вообще-то не тебя ждала, поэтому открыла. — Приземляю его величество гособвинителя на коврик.

— Я звонил, хотел предупредить, но ты не ответила.

— А адрес мой развешен на столбах? Или ты превысил полномочия?

А уголок губ дернулся в усмешке, но тут же растворился. Всем прокурорам запрещено улыбаться. Или ему доплачивают за серьезность?

— Я хотел поговорить. Лично.

От "лично" у меня дрожь пробегает по позвонкам. Последний раз «лично» еле-еле закончился прилично. Предпоследний меня чуть до инфаркта не довел, а перед этим почти закончился утренним кофе в постель.

Юра смотрит на меня, не раздевается, ждет разрешения войти.

— Если помешал, могу в другой раз заехать.

— Завтра утром, заодно на работу отвезешь. Меня бы устроило часов в семь утра.

Я сдаюсь первой и начинаю смеяться. Утром, конечно, чтобы я потом всю ночь мучилась, что он там придумал личного.

— Шучу, проходи, ты не помешаешь. Но помни про кота.

Он кивает и ставит портфель на пуфик. Точно доплачивают. Надо у кадровика спросить, может у нас тоже такое есть?!

Забираю у него пальто и тут же отворачиваюсь. Вешаю аккуратно на вешалку и сглатываю.

Саша, еще не поздно его отправить. Мне зачем двойное напряжение за вечер. Сиди теперь и глотай слюну.

Выдыхаю и разворачиваюсь. Белоснежная рубашка подчеркивает оливковый цвет кожи, темные классические брюки добавляют сексуальности. Он в прокуратуре работает или на подиуме?!

Юра поднимается и мельком осматривает коридор. Для него, наверное, дом к Новому году украшен слишком пёстро и ярко. У него как будто даже мелькает улыбка в глазах, но тут же лицо снова становится равнодушным. За то, что порадуешься празднику, похоже, вообще штраф выписывают.

— Где я могу помыть руки?

— Там, — показываю на ванную комнату. — Может, кофе?

— Не откажусь.

Он скрывается в ванной комнате, там все идеально чисто. Я же жду мастера. А сердечко-то застучало предательски.

Тсс. Он хочет посадить папу в тюрьму. Ему доверять нельзя.

Ставлю чайник и прислушиваюсь к мужскому голосу.

— Тебя как зовут? — выглядываю, в дверях ванной комнаты торчит кончик пушистого хвоста. Так, если разговаривает с животными, то не все потеряно. Хорошо, что Ахилл не умеет говорить, а то сейчас бы выдал мои тайны.

Вода затихает. Сначала выходит Ахиллес, потом Юра. Рукава белой рубашки закатаны до локтя, обнаженные крепкие руки. Верхняя пуговица расстегнута. Пальчиками ног начинаю хаотично стучать по полу. «Лично» — это соблазнять меня, что ли? Хочется взвыть, а дергание ногой не помогает. Какого черта он приходит ко мне домой в таком виде?

Когда я ловлю себя на том, что он также смотрит на меня, как я на него, усилием воли останавливаю ногу.

— Присаживайся. — Я тактично киваю на свободный стул подальше от меня.

— Сначала ты, — указывает ладонью на стул рядом.

Боже, эти манеры. В сексе он такой же интеллигентный, интересно, или там границы размыты?

Стоп. О чем я думаю только. Но сажусь я на стул напротив. Надо подальше от него. Чтобы я не была доступна так быстро. А то неделю назад дело чуть до секса не дошло, и, если у него все потухло, то я что-то еще тлею походу.

— О чем ты хотел поговорить?

— Мне Егор звонил сегодня, говорил, что ты ябедничала?

Глаза опускаю в стол. Вот черт. Все спортсмены такие прямолинейные?! Тут же надо было как-то так вывернуть, чтобы он, прокурор, сам сделал этот вывод. Прямолинейно, так прямолинейно.

— Я просто рассказала ситуацию. Нам не комфортно вместе и мы только им свадьбу испортим…

Меня прерывает звонок мобильного.

— Прости, это тот, кого я жду. — Прокурорские глаза темнеют, следят за мной, аж кожу пощипывает. — Побесить чертят заодно что ли?

— Алло, — приветливо отвечаю и иду в коридор.

— Ну что, машинка не заработала?

— Нет и я жду вас. — Включаю свет в ванной и захожу туда.

— А давайте я к вам завтра подъеду. Я сегодня поздно освобожусь, пока задерживаюсь на вызове.

Мой милый, воркующий тон, чтобы позлить прокурора, воспринимается мастером как “я совсем не зла”.

— Завтра я не смогу, — возвращаю его на землю. — Мне надо, чтобы вы приехали сегодня. Вы понимаете, что белье в воде лежит? Оно закиснет, если сутки будет там находиться?

— Ничего не случится с вашим бельем. — Мастер с усмешкой отвечает. Козел.

— Я напишу на вас жалобу, — повышаю голос и выхожу из ванной в сторону спальни. Мне надо походить, чтобы успокоиться и не сорваться.

— По нашим правилам ремонт может занимать до пяти дней.

— Кто-то, вероятно, может ждать пять дней, я нет. Вы мне будете возвращать стоимость испорченных вещей?

Юра заглядывает в ванную, осматривает стиральную машинку. Я сейчас в его глазах, как истеричка выгляжу.

— Это вопросы к производителю, если машина на гарантийном обслуживании.

Прикрываю глаза и выдыхаю. Спокойно, Саша.

— Что случилось? — Реагирую на вопрос Юры и смотрю на него.

— У меня сломалась стиралка, а мастер не хочет сегодня приезжать, хотя обещал.

— Дай мне, — кивает на телефон.

Я так зла на мастера, что мне даже хочется, чтобы его посадили за такое отношение к людям.

— Добрый вечер, с вами говорит заместитель прокурора по *** району. Домбровский Юрий Александрович. Представьтесь, пожалуйста.

Я тоже выпрямляюсь и замираю. В животе сводит от резкого голоса, как на суде.

— Илья, какое юридическое лицо вы представляете? Или вы частный предприниматель?

Я расслабляюсь. Поджимаю губы, чтобы не улыбнуться довольно. Что-то в этом есть. Юра, он не играет сейчас. Он такой, какой есть. И как бы я ни недолюбливала его, но сейчас мне нравится его уверенность и настойчивость.