Чтение онлайн

– Подожди, подожди! Ты меня совсем запутал! Только что ты говорил об Анне Иоанновне. Теперь будут и Елизавета I, Екатерина II. Кто они?

– Елизавета I – дочь Петра I, которая придет к власти в ноябре 1741 года путем дворцового переворота. Екатерина II – невестка Елизаветы Петровны. Гвардейцы приведут ее к власти. У Петра I есть дочь Анна. Ее выдадут замуж за Карла Фридриха Гольштейн – Готторпского. У Анны родится сын, которого назовут Карл Петер Ульрих. Так как у Елизаветы I не будет детей, в Россию привезут ее племянника, и крестят по православию и под именем Петра III. Ему не суждено править Россией. Екатерина II, Петра III, урожденная София Августа Фредерика Ангальт – Цербстская. Будет коронована в Москве 14 октября 1762 года. Женщина отстранит от власти мужа и позволит взойти на престол законному наследнику – их общему сыну Павлу I. – закончил я.

– Тьфу, бабий бунт какой –то! – сказал Кургоко Атажукин.

– Бабий то оно бабий, но русский флот и армия будут присягать женщине. И присягу никак не преступит.

– С 1735 по 1739 будет длиться русско – турецкая война, и ощутимую помощь России окажет кабардинская кавалерия. Подписанные в 1739 году трактат не был ратифицирован ни одной из сторон. А пока Елизавета I начинает строительство крепости в Моздоке, и это обстоятельство сильно встревожит кабардинских князей, потому что новое укрепление станет приютом для беглых крепостных кабардинцев, армян, грузин, ингушей, осетин и других. Кабардинцы обратятся к Елизавете Петровне с просьбой, переходящей на тон требования: «не строить крепость на адыгских землях». Российские представители всячески будут придерживаться той точки зрения и убеждать кабардинских князей в том, что намерения их чисты и благородны, что строят в Моздоке укрепление исключительно с целью охраны и защиты кабардинских границ, для лучшего воплощения в жизнь условий военно – политического союза между ними и для развития торгово – экономических отношений.

Кабардинцы настойчиво и дипломатично будут добиваться снесения укреплений: «…всеподданнейше просим всемилостивейше нас, рабов своих, не оставить и удостоить по прежнему Вашему императорскому высочеству службу нашу продолжить, а мы вашему величеству всеподданнейше представляем: хотя в Моздоке караулу и строения не будет, но Вашему величеству опасности ни от кого не настоит и нам обиды быть не может, потому что противу нас, рабов Ваших, никакой народ супротивляться не может».

Елизавета Петровна услышит чаяния кабардинских князей, пойдет им на встречу во избежание обострения отношений с Османской империей и ухудшения отношений с Кабардой, прикажет уничтожить Моздокское поселение. Но то была Елизавета Петровна, дочь Петра I! Екатерина Алексеевна же, урождённая немка, желает видеть Кабарду – подданную, а не Кабарду – союзницу. В состав ее крепнущей Российской империи безоговорочно должна войти и Кабарда. Екатерина II, как и Каплан – Гирей, пытается начать правление с триумфа. – продолжал я.

– Я понимаю, менталитет Екатерины, монархини без роду, без племени, и принесёт многочисленные страдания на адыгскую землю. Ей будут чужды связывающие Россию и Кабарду с 1522 года проверенные на поле брани отношения. Мощь русской армии, которая предана ей всем сердцем, она обратит на Крым и на Кавказ, а в первую очередь – на Кабарду – как на сердце Северного Кавказа. Сначала падёт к ее ногам Крым, потом и Кабарда.

Вы, уважаемый Кургого – продолжал я, – пытались вести переговоры с Каплан–Гиреем, а Ваши потомки будут делегировать старейшин на переговоры с Екатериной, но как и Каплан – Гирей, она останется глуха к приводимым здравым доводам. Вырастет крепость на Моздоке… Это и станет источником конфликта.

– Моздок! Кто – то посягнёт на наши земли на Моздоке! Ты что – то путаешь! Издревле это наша земля! От Кубани до Каспия пасутся наши табуны и крупный рогатый скот! Кругом наши стада и горы! Урочище Моздока – самый центр кабардинской земли! Это лучшие наши пастбища… Они и зимние и весенние. Эти земли мы сдаём в аренду армянам, грузинам, грекам, крымским евреям… На Моздоке находятся и соленые озера: поваренная и глауберная соли нужны людям! – возмущению Кургоко не было предела. Князь не мог успокоиться.

– Уважаемый Кургоко, я рассказал Вам нашу – кабардинскую версию начала конфликта. Есть и русская.

– И чем русская отличается от нашей?

– По этой версии русские соблюдали все условия Белградского мирного трактата, то есть Кабарда за Тереком была независимой от России. В урочищах Моздока на противоположной стороне Терека, что на границе с Россией, кабардинцам разрешали пасти животных только с разрешения российской стороны. Но наступает день и кабардинец Кургоко Канчокин попросил разрешения у российского правительства поселиться на моздокских землях со своей семьей.

– Расскажи о нём подробней.

– Кургоко Канчокин – младший сын князя Малой Кабарды Канчоко Джиляхстановича. Старший брат – князь Адильгирей Джиляхстанович. Их сестра Русудан была женой картлийского княза Вахтанга VI.

– Почему он решил переселиться? В урочище Моздока нет поселений.

– Из–за вражды князей Малой Кабарды и князями Большой Кабарды.

– И что дальше?

– Ему отказали. По мнению русских историков, российская сторона отказала Канчокину в разрешении на поселение, так как они соблюдают условия Белградского трактата и не вмешиваются во внутренние дела Кабарды.

– Ничего не понял. При чём здесь Канчокин и начало войны?

– Канчокин на этом не остановился. В августе 1759 года он с семьей в Кизляре принял православие и получил новое имя – Андрей Иванович Канчокин – Черкасский. Через три месяца вновь обратился к русским властям, но уже как православный подданный Российской империи с очередным прошением дать разрешение на поселение с семьей, друзьями между урочищами Моздок и Микень. Он предстал перед русскими властями как ущемляемый, преследуемый князями Большой Кабарды, но уже подданный ее величества. Напросился на приём к императрице. В следующем 1760 году Андрей Иванович Канчокин – Черкасский был принят Елизаветой Петровной. Оставался в Петербурге два года. К тому времени власть поменялась. Выяснилось, что он помогал восшествию на российский престол Екатерины II, активно принимал участие в перевороте, за что получил от нее чин полковника и годовое содержание в 500 рублей.

– И тем не менее связи не увидел.

– На следующий 1763 года Куркоко Канчокин вернулся из Петербурга, поселился в урочище Моздока, где построили крепость. Беглые крестьяне (по версии русской стороны) устремились в Моздок, стали массово переходить в православие. Сбегавших крестьян стало настолько много, что вокруг крепости стали появляться маленькие поселения. Русские историки говорят, что их число достигло десяти тысяч.

– Десять тысяч человек – это как целая армия! В битве с османо – крымцами нас было десять тысяч. Такое большое число мне кажется сомнительным. Что было дальше?

– Далее князья Большой Кабарды Касай Атажукин, Асланбек Карамурзин и другие пытались убить вероотступника Куркоко Канчокина несколько раз, но Канчокин не пострадал.

– И ты продолжаешь настаивать на том, что из – за преследования Канчокина разгорелся конфликт? – спросил Кургоко Атажукин.

– Русские историки говорят, что конфликт начался не из – за Канчокина, не из– за земли в урочище Моздока, а из – за того, что кабардинские князья были недовольны массовым бегством своих крестьян в Моздок. Они считают, что десять тысяч человек крестьян взбунтовались против своих князей, что эти крестьяне хотели креститься, получить русскую защиту.

– То есть ты хочешь сказать, что кабардинские князья были плохими и крестьяне от них сбегали? – посмотрел на меня суровым орлиным взглядом Кургоко Атажукин.

– Идеальных людей нет, вполне возможно, что какие – то побеги были, но не в количестве, кратном числу целой армии. Это видение причины начала конфликта с русской стороны. По их словам русских историков, князья приезжали на переговоры, большинство крестьян вернулось к ним, но были и те, кто не захотел возвращаться. Русских объявили в укрывательстве, начались первые столкновения. И потом эти столкновения переросли в войну.