Капканы и империи
Шрифт:
Подписанный между Османской и Российской империями договор делал Кабарду независимой и теперь она должна была служить «барьером между обеими державами».
В этой победе Кабарда оказала незаменимую и косвенную военную помощь и своему стратегическому союзнику – царской России. Так, победой в Канжальской битве осенью 1708 г Кабарда фактически выручила Россию в Северной войне. Весной 1708 г. шведская армия во главе с королем Карлом XII вступила на территорию Белоруссии и развернула наступление. Султаном Османской империи была обещана помощь Карлу XII. Шведский король рассчитывал на полную поддержку крымских войск, но разгром хана Каплан–Гирея, оставило первого без необходимой поддержки, что сказалось на победе Петра I над шведами в бою под Полтавой.
Именно этот период я выбрал для переговоров со своими предками. Разговор предстоял сложный. Но 1708 год далёк от 1763 года. Надеюсь, что мои увещевания помогут предотвратить беду.
Часть 6
Три часа ночи. Заурчавший от голода желудок прервал мысли. Я поел, умылся, усердно помолился, поставил будильник на 7 утра и лёг в кровать. Мысли долго не давали заснуть. Я всё перебирал информацию, перебирал и думал.
Только начал засыпать, как вдруг зазвенел будильник.
– Есть еще один час, может это злая шутка, или плод моего воображения…
Приняв холодный душ, я заварил чай, но расхотел. Бывало, я нервничал перед экзаменами, но сейчас меня просто трясло. Если бы кто – то взял меня за плечи, то его бы здорово потрусило. В номере был только сублимированный кофе, но и такому был рад. Заварил покрепче, хотя предупреждают, что через 20 минут ложный «бодрящий» эффект растворимого кофе улетучится и на человека навалится неодолимая дремота. Но меня беспокоил не сон… Недосып в моей ситуации – не самый неприятный казус.
А не наврежу ли я? Смею ли я – не историк – вмешиваться? А подберу ли я нужные убедительные слова?
Я собрал свой нехитрый скарб в черный рюкзак.
Когда торопишься, кажется, что время неподвижно, или, наоборот. Сейчас оно стремительно неслось.
Зашел в ванную еще раз ополоснуть лицо холодной водой. Когда вышел, чуть было не подпрыгнул от неожиданности. Посреди комнаты стоял Костя.
Выглядел он как банковский служащий в сером костюмчике и при галстуке, будто собрался в офис.
– Мог бы постучаться! Я морально хоть подготовился бы! – недовольно буркнул я вместо приветствий.
Он открыл дверь, вышел, закрыв за собой дверь, потом постучался, сам же себе открыл дверь и вошёл обратно.
– С добрым утром. Так устроит? – съехидничал он. – Готов? Или успел передумать?
– Ты, наверняка, уже считал все мои мысли, да? – спросил я.
– Я был занят другими делами. Меня с тобой не было… Так что надумал? Отменяешь свою просьбу? Или доводишь идею до конца?
– Боюсь. Я сильно боюсь. Трушу сильнее новобранца, которому предстоит приподняться из окопа и идти наперерез с гранатой к танку, зная, что эти шаги и будут последними. Но уверен, что погибает во имя жизни на земле, защищая Родину. И я обязан защитить живущих. Я должен.
– Кто там у вас шампанское пьёт? Кто не рискует, тот не пьет шампанское? – бравировал Костя.
– Да будь оно не ладно, это шампанское!
– Что берёшь в дорогу?
– Да, вот… Смотри: коробка из под обуви, здесь зубная щетка с пастой, влажные салфетки, два козинака, одна плитка горького шоколада, два аккумулятора, телефон. Такой список устраивает внештатного сотрудника «Победы»? Всё умещается в этот крошечный рюкзак.
– Список адекватный, объем нормальный, добро пожаловать на борт «Победы»!
– Лишь бы борт оставался «Победой», а не скатился бы к «Беде». – шептал я себе под нос.
– А как будет происходить моё перемещение? Это не больно?
– Да нет. Ты ничего не почувствуешь. Главное – глаза сразу не открывай – сказал Костя.
– А почему?
– Тебе говорят не открывай, значит не открывай! Потому…
– Ты там меня не роняй, ставь аккуратненько…
Костя раздосадовано схватился за голову двумя руками.
– Куда желаешь сперва наведаться? Мне нужен ориентир для посадки.
– Первый пункт назначения – Кабарда. Первые дни после победы над османо–крымцами в Канжальской битве. Наверняка будет день, когда верховный князь Кургоко Атажукин и члены Х'aсэ собираются после сражения. Я желаю встретиться и переговорить с Кургого Атажукиным. Это будет конец сентября 1708. В интернете нет упоминания о конкретном месте где он жил. Думаю, что тебе будет несложно найти его.
– Каков второй пункт назначения?
– Николай II родился 6 мая по старому стилю, или 18 мая 1868 года по новому стилю. Хочу предстать перед счастливым отцом цесаревичем Александром. Но, чтобы он был один, а время – вечернее, вероятнее всего конец мая…
– И последний пункт?
– Деревня Рансхофен, разросшаяся до города Браунау–на–Инне. Год 1874. Там проживала мать Гитлера. Июнь в дневное время, но не вечер и не ночь. Мне нужно оказаться перед Кларой Пёльцль. Встреча нужна особая. Необходимо, чтобы она находилась в своей комнате, а я эффектно заявлюсь перед ней. И мне не улыбается, чтобы она приняла меня за озабоченного ловеласа… Боже упаси!
– Понял.
– Можно просьбу?
– Говори…
– Можно меня не ронять, не кидать, а естественно, тактично, и главное – эффектно представить перед теми, к кому собираюсь нежданным гостем? Чтобы они уже были там, а я спокойно появляюсь перед ними? Понимаешь, мне нужно, мне необходимо, чтобы меня восприняли серьёзно и поверили моим слова!
– Ладно, я понял твое стремление. 5 минут осталось до старта. – сказал Костя.
– Можно я присяду?
– Нужно. И я присяду.
Мы сели. Я – на край кровати. Он – на стул.
Я верил и не верил в происходящее. В голове это всё ещё не укладывалось.
– Можно я маме позвоню? – спросил я.
– Звони. Почему ты у меня спрашиваешь? Звони, пожалуйста.
Набрал маму. Гудки показались бесконечными.
– Алло, сынок, как ты?
– Мамуля, я в порядке. Мам, я выезжаю для интервью, для встреч. Нас предупредили, что нужно выключить телефон. Поэтому буду недоступен. Но, поступило предложение после выставки в Ленэкспо поехать на два дня в Хельсинки. В общем, хотел предупредить, что если вдруг не получится позвонить, чтобы ты вовсе не переживала. У меня роуминг не подключен и вряд ли уже получится. Это надо было сделать в Залукокоаже ещё до выезда.