Чтение онлайн

И я кивал. Запоминая.

Цветы. Извинения. Окей. А план Б?

«— На крайний случай можно обаять ее маму! Мамы рулят! И могут помочь!»

Бля. У меня ни цветов с собой. Ни подходящей рожи для обаяния мамы Снежиной.

Тыкаю пальцами по экрану и заказываю доставку цветов на адрес Карины.

Начнем с простого.

Откидываюсь в кресле и устало прикрываю глаза. Сон подкрадывается все ближе.

Не хочу никуда ехать. Дождусь завтра с утра Кару и перехвачу перед универом.

Думаю, после цветов она подобреет и выслушает меня.

Открываю глаза, когда за окном светит яркое солнце.

На часах почти десять утра.

Блять!

Тру заспанное лицо и шиплю, когда задеваю синяки.

Надо что-то решать. Башка не варит. Опускаю стекло и закуриваю.

Вспоминаю Леськино вечное «Вселенная услышала». Выпускаю дым и поднимаю лицо вверх:

— Давай, ебаная космическая херь, мне нужен знак. Хоть какой-нибудь…

ХРЯСЬ!

На капот приземляется какая-то хуйня, а через секунду — БАХ! — мне в табло выстреливает подушка безопасности.

Бля-я-я!

Слепну от боли. В ушах звон. В носу запах пороха.

Весь салон в белом тальке. Руль расхреначен. Лобовое в сетке трещин.

Выбираюсь наружу, в ахуе глядя на смятый капот и огромное розовое нечто на нем в осколках стекла.

Хуясе знак!

— Пися-я-я-я! — тонкий пронзительный крик раздается сверху.

Задираю голову и вижу в окне восьмого этажа темную головешку.

А вот и снайпер.

Голова быстро исчезает из виду, а через пару минут из подъезда вылетает мелкая девчонка — растрепанная, без курточки, в домашних пушистых тапках.

На лице застыл ужас, в глазах — слезы.

Злость, вскипевшая в крови грязным гейзером, тут же испаряется. Еще с соплюшками я разборки не устраивал.

Девчонка останавливается в паре шагов от меня. Прижимает кулачки к груди.

— И как это называется? — киваю на расхреначенный капот тачки.

— Тактический провал, — отвечает убито, а следом начинает тараторить. — Это случайно вышло! Я просто… Мистер Пися, ой, то есть Пикси, упал в краску… испачкался. И стирала. Ну и хотела просушить на балконе. А мама не разрешает воду лить соседям. У нас там бабка злая живет внизу…

Я едва глаза не закатываю, слушая сбивчивый рассказ про бабку и ее голубей, которые обосрали все перила балкона.

— …она стучит по батарее и говорит, что я топаю, как слон! А я не топаю! — вещает девчонка, ежась на ветру в своей тонкой кофтенке.

— При чем здесь бабка и этот розовый убивец? — Кивком головы указываю на распластанного по капоту жирного зайца.

— Так я его поставила в мамину форму! Стеклянную такую. Чтобы не капало. — Девчонка переминается с ноги на ногу, а потом совсем по-взрослому всплескивает ручонками: — Я ведь только на секундочку отвернулась, и вот!

Фееричный тактический проеб. Итог: капот ламбы накрыло огромной розовой писей.

Заебись!

— Дядь, я заплачу, — горестно вздыхает это чудо и шмыгает покрасневшим носом. — У меня в копилке есть много денег! Мне бабуля дала пять тыщ!

Пять кэсов. На замену капота, лобовухи и подушки? Я едва сдерживаюсь, чтобы не заржать. Страховая вообще рыдать от смеха будет.

— Не стой на ветру, простынешь, — говорю малявке. — Иди за мамкой или папкой. Будем разбираться.

— Ой, а мамы нет! — девчонка испуганно качает головой. — И папы тоже.

— Одна, что ли, дома сидишь? — уточняю, хотя ответ очевиден.

Девчонка бросает на меня недоверчивый взгляд.

— А вам зачем? — тянет она с подозрением.

Ой, бля-я-я! Серьезно?

— Да вот, украсть тебя надумал, — говорю грозно. — Но ты такая болтливая, что мне самому страшно. Еще до смерти заболтаешь.

Неожиданно девчонка расплывается в щербатой улыбке.

Хватаю мокрого розового зайца, отряхиваю от крупных осколков и сую ей в руки:

— Вот, держи, снайперша. Дуй домой, запрись на все замки и позвони родителям. Скажи, что с мамкиной формой случился… тактический провал.

— А как же вы?

Жалостливая какая.

— Здесь пока потусуюсь. Все. Беги.

Она кивает и, прижимая зайца, бежит к подъезду. Дверь за ней захлопывается.

Устало тру лоб и достаю из смятой пачки последнюю сигарету.

Мда.

Пока курю, звоню в страховую и обрисовываю ситуацию. Мой агент, конечно в ахуе, но обещает уточнить информацию и отзвониться.

Я как раз заканчиваю разговор, когда из подъезда снова высовывается знакомая мордашка.

Мелкая катастрофа, не выпуская из рук жирного ушастого засранца, расстроенно семенит ко мне,

Отзвонилась и люлей, что ли, уже получила?

— Ты чего опять раздетая носишься? — невольно ворчу на нее. — Продует же.

В ответ она громко шмыгает носом и начинает рыдать. Ревет так, что на нас начинают обращать внимание прохожие.

Бля, с моей рожей сейчас реально кто-нибудь решит, что я тут девчонку прессую.

— Эй, малая, ты чего? — присаживаюсь рядом и, поколебавшись, все-таки накидываю ей на плечи бомбер.

— Я… я… — она всхлипывает, захлебываясь ревом. — В ли-и-ифте… а он-н-ни… — Заикаясь, трясет головой, не в силах выговорить. — У-упали-и-и!

Очень, блять, информативно.

— Кто и куда упал? — вычленяю главное.

— И-ик… ключ-и-и! — выдает она наконец. — Прямо туда-а-а! А дверь захлопнула-а-ась…

И смотрит на меня так, будто ключи упали прямо к чертям в ад.

— Ты уронила ключи в шахту лифта? — Вздыхаю.

— Дыа-а-а!

— Так. Ладно. Не реви. — Протягиваю ей смартфон. — Звони родителям. Посидим… — оглядываюсь. — Да здесь, в тачке, посидим или вон, на площадке. Подождем твоих предков.

Рев становится еще громче и отчаяннее.

— Я не помню-ю-ю! Ы-ы-ы!

Соображаю дальше.

— Соседи?

— Я никого не знаю-ю-ю! Мы только недавно переехали.

Девчонка трет ладошкой покрасневшие глаза. И вдруг замолкает. Ее лицо становится бледным от ужаса. Она набирает полную грудь возлуха и с ревом выдает:

— КЕКСЫ-Ы! ОНИ СЕЙЧАС СГОРЯ-Я-ЯТ!

Ебаный нахуй!

— А с этого нельзя было начать?! — вырывается у меня.

— Я же только на минуточку-у-у! — воет новоявленная кондитерша, а у меня зубы едва не скрипят.