Чтение онлайн

— И они меняются, я поняла! — с восторгом перебила Лина.

Старик хмыкнул неодобрительно.

— Правильно поняла, меняются. Местами. Господин Карэле идёт в другой мир и там живёт до будущего Йоля. А его двойник остаётся здесь. Закрывает могилу и преспокойно отправляется домой. Сюда, к нам.

Кто-то приглушённо пискнул в темноте. Остальные потрясённо молчали, пытаясь понять, кто сегодня ушёл за Йольским огнём — хозяин или его двойник, и кого ждать обратно.

— Помню, я облазила всё кладбище, когда Карэле рассказал мне эту сказку, — ностальгически вздохнула Алли. — Искала его могилу. Так и не нашла, конечно.

— Плохо искала, любовь моя! — рассмеялся Карэле, входя наконец в пекарню. Блики от горшочка с углями весело заплясали на стенах.

— Господин Карэле, это вы? — с облегчением воскликнула Юта, вскакивая на ноги.

— Нет, — беспечно ответил ей кондитер. — А какая разница?

А потом горшочек забрали тёплые ладони Алли, кто-то помог ему снять пальто, и Карэле устало прикрыл глаза, опустившись на стул возле печи. Роним уже разжигал в подвале новый огонь, и вскоре в доме стало тепло. Зашумели голоса, запахло горящими свечами, согревающимся вином и специями, яблоками и хвоей. И это был Йоль, и всё шло так, как надо.

Главный инспектор налогов бодро шагал по улицам Пата, похрустывая снежком. Он помахивал горшочком на шнурах и мурлыкал себе под нос что-то праздничное. В шубе и шапке маленький пухлый инспектор казался круглым, как яблоко. Время от времени ветер пробовал сбить его с ног и покатить по снегу, но безуспешно.

Завидев дымок над трубой кондитерской Карэле, инспектор прибавил шаг. Удачно он рассчитал в этот раз время — огонь уже разожжён. И глинтвейн наверняка готов — после прогулки по холоду кружка горячего будет весьма кстати.

Но тут что-то дёрнуло инспектора за ногу. Он взмахнул руками, выпустив горшочек, и рухнул в мягкий снег.

— Ох, — простонал инспектор, с трудом поднимаясь и осматриваясь. Горшочек разбился — видимо, ударился в полёте о стену. За спиной по снегу предательски вилась верёвка, о которую он запнулся. Инспектор обернулся и успел увидеть исчезающие за углом головы.

— Хулиганы! — он выбежал из переулка на улицу и остановился, пытаясь отдышаться. Вдали грузно переваливались две неуклюжие фигуры, бодрой рысцой удаляющиеся от места преступления.

— Момсы? — поразился инспектор. — Совсем с ума посходили. Ну что ж, запомним.

И он хладнокровно направился к кондитерской. После такого приключения глинтвейн будет просто необходим.

Торговля сегодня шла бойко: все столы были заняты, а у стойки толпились человек пять покупателей. Юта металась от прилавка к весам и ловко переворачивала колбу с песком, отвешивая то шоколадные конфеты, то печенье с глазурью.

В суете она не сразу обратила внимание на знаки, которые подавала ей молодая женщина в синем платье, стоящая чуть поодаль от других посетителей. Наконец её жесты достигли цели: Юта приветливо закивала, передавая очередной клиентке бумажный пакет с печеньем и одновременно убирая деньги в ящик под прилавком.

— Добрый день, госпожа Талина, — шепнула девушка, подойдя к ней. — Чем могу помочь?

— Мне нужна госпожа Алли, — так же шёпотом ответила та, сжимая руками в перчатках крошечную вышитую сумочку. — Она не занята?

— Сию секунду, я позову горничную и спрошу, — Юта метнулась к шнуру в дальнем углу у лестницы и энергично дёрнула его. Затем подхватила пустой поднос от круассанов и вихрем влетела в пекарню, требуя следующую партию. Через секунду она уже стояла у прилавка, выслушивая очередного покупателя.

По лестнице сбежала худенькая светловолосая девочка-подросток, казавшаяся ещё тоньше из-за строгого тёмного платья.

— Вы звонили, сударыня Юта? — робко спросила она.

Девушка кивнула из-за стойки.

— Значит, вишню в шоколаде и конфеты с орехами. Одну секунду, сударь!

Она проворно подбежала к лестнице.

— Спроси у госпожи Алли, может ли она принять госпожу Талину Рамес. Запомнишь?

Девочка кивнула, шевеля губами (повторяет про себя незнакомое имя, поняла Юта), и поспешила вверх по лестнице.

Возвращая миску с ореховыми конфетами на место, Юта краем глаза заметила, как горничная поднимается наверх вместе с неожиданной гостьей, и понимающе улыбнулась. Она-то знала, для чего знакомые и незнакомые дамы ходят к госпоже Алли…

Гостиная хозяйки дома была маленькой, но уютной: пара удобных диванчиков, столик, украшенный букетом цветов, светло-голубые занавески на окнах… Посетительница, впрочем, не обратила на обстановку никакого внимания. Она заметно нервничала. Алли отметила и неуверенный голос молодой женщины, и судорожно стиснувшие сумочку пальцы. Что же, интересно, ей такого наговорили?

Приходилось, однако, ждать, пока обычный ритуал гостеприимства («Сейли, девочка, принеси нам чаю!», «Вам с молоком или без?», «Попробуйте эти конфеты, прошу вас») подойдёт к концу. Какое счастье, что она уже не столь любопытна, как прежде!

Наконец Алли отставила чашку в сторону.

— Вы ведь пришли не просто так, дорогая моя? — мягко спросила она, наклонившись к собеседнице. — Вы хотели… посоветоваться?

Последнее слово она слегка выделила голосом. Лучшей формулировки и не придумаешь. Многие, очень многие ходили к ней… посоветоваться.

Талина благодарно закивала.

— Да-да, именно! Вы понимаете… Я даже не знаю, как объяснить. Это всё — такие мелочи, просто смешно рассказывать, но…

— Но когда эти мелочи идут одна за другой, то они просто сводят с ума, — кивнула хозяйка. — Ну конечно.

— Именно! — воскликнула женщина. — Вот, например, молоко — скисает, и ничего не поделаешь. Мы уже несколько дней не можем нормально позавтракать. Или нитки — вдруг стали рваться, едва возьмёшь их в руки, шить невозможно. Птицы мечутся в клетке, приходится накрывать их платком. И ещё бельё — стоит повесить его на верёвку после стирки, и пяти минут не проходит, как всё испачкано! А ложки?..

— Понятно, — нахмурилась Алли. — И как давно это началось?

— Около недели назад, — Талина прижала пальцы к вискам. — Хотя нет, неделю назад стало пачкаться бельё. А до того, кажется, Рина что-то говорила о следах на полу… Это наша служанка — Рина. В любом случае, ещё в начале весны всё было нормально.