Чтение онлайн

Дальше были частные учителя, но отвлеченные науки, такие как философия, логика, древние языки, — всё это Роберта не интересовало. Потому он вырос человеком практического склада ума, который привык действовать, а не рассуждать. Уж тем более не фантазировать, глядя по ночам в усыпанное звёздами небо.

— Вижу, ничего ты в этом не смыслишь, — вздохнул Дубогрив. — Ну хорошо. Просто чтобы ты понимал. Наш мир — не единственный. Есть и другие, а сколько их, никто не знает. Может, десятки, а может, миллионы. Что там происходит? Древние шумеры видели только некоторые. Каждый из миров, в который им удавалось проникнуть, они называли Карманной Вселенной — потому, что видели только их крошечную часть. Ну, много ли увидишь, если приехал в чужую страну на несколько дней? Вот ты бывал в Макотеррском королевстве?

Роберт кивнул. Бывал, конечно. Даже много раз. Его потянуло рассказать об этом, но волшебник явно не собирался слушать. Он продолжил говорить, задумчиво глядя в костёр, и пламя отражалось в его глазах. Блики бегали по огромной бороде, и потому все дубовые листья на ней казались то жёлтыми, то оранжевыми, то алыми. Так, словно туда пришла осень.

— Для шумеров проникнуть через время и пространство оказалось делом сложным, но они сумели. Стали создавать описания Карманных Вселенных, куда смогли проникнуть. Но главное в другом. Путешествия стали возможны благодаря трём медальонам в честь трёх богов. Огня — имя его Ану. Был он первоначально неотъемлемо связан с богиней земли Ки, от которой породил бога воздуха, отделившего небо от земли. Воды — зовут его Нинхурсаг. Ветра, которого прозвали Энлиль. Ты спросишь, откуда взялись эти медальоны? Три огненных шара спустились незадолго до этого на Землю. Они упали в землях, которые заселяли шумеры. Там, где случилось это, стали происходить разные чудеса. В одном взявший в руки осколок шара смог пройти через огонь, и остался невредим. В другом человек с обломком сумел преодолеть реку, поскольку вода огибала его, не замочив. Но был и третий шар. Тот, кто побывал на месте его падения и взял с собой кусочек, мог больше не бояться дыма, урагана, тумана, — всего, что связано с воздухом. Он уснул в доме, где случился пожар. Все вокруг задохнулись, а этот вышел из горького дыма, совершенно ничего не почувствовал.

— У меня такой медальон? — спросил Роберт, когда волшебник сделал небольшую паузу.

— Да, — ответил он.

— Но я совсем не помню, откуда он взялся.

— Империя шумеров однажды ослабла и рухнула под ударами врагов. Трое жрецов, взяв медальоны, попытались проникнуть в иные миры, чтобы никто больше не смог сделать этого, а значит, использовать проходы в Карманные Вселенные для своих завоеваний. Двое верховных жрецов попали в наш мир, а один исчез, и до недавнего времени не было никаких известий и третьем медальоне. Но совсем недавно ко мне приходил человек. Звали его… — волшебник нахмурил лохматые седые брови, напрягая память. — Барон Леонард фон Стюарт.

Услышав это имя, Роберт вздрогнул едва заметно и нахмурился.

— Вижу, тебе он знаком, — заметил Дубогрив.

— Встречались, — уклонился Роберт от прямого ответа.

— Так вот. Леонард фон Стюарт спрашивал то же, о медальонах. Я рассказал ему кое-что. Но не всё, — волшебник неожиданно рассмеялся. Его голос при этом звучал, словно филин ухает глухой ночью в лесу. Так же внезапно замолчал. — В общем, у барона есть медальон. Есть он и у тебя, а третий — у принцессы Беатрис Байтонской.

Услышав эту новость, Роберт резко поднялся. Постоял, испытывая сильное желание двинуться в путь и поскорее найти принцессу. Но, под пристальным взглядом волшебника, сел обратно.

— Скажи, волшебник, а что такого ты не сказал Леонарду?

Дубогрив прищурился, глядя на собеседника так, словно раздумывал: можно ли ему доверять? Неизвестно, сколько бы он так думал, если бы вдруг из темноты не показалась летучая мышь. Крошечная, она темной тенью опустилась на макушку волшебника, расправив кожистые крылья.

— Уверена? — послышался шёпот волшебника. Роберт прислушался: с кем он говорит? С летучей мышью? Серьёзно? Это казалось каким-то… безумием. — Ну хорошо. Да-да, я ему расскажу. Мне кажется, он… — старик перешёл на совсем тихий тон, и рыцарь уже не расслышал остального.

Вскоре мышь взлетела и скрылась во мраке пещеры.

— Каждый медальон даёт власть над одной их стихий, — сказал Дубогрив. Замолчал. Поднял посох и стал шевелить им в костре, переворачивая головёшки. Потом выдернул из бороды дубовый листочек и бросил в огонь. Оказавшись в пламени, лист неожиданно стал расти и спустя несколько мгновений превратился… в полено. Пламя быстро охватило его, и костёр, который вот-вот был готов погаснуть, вспыхнул с новой силой. От него пошли тепло и свет.

— Но самое интересное в другом, — сказал загадочно волшебник. — Древние рукописи шумеров гласят, что их обладателей будет постоянно тянуть друг к другу, пока они не окажутся… Единым целым, а в центре его будет медальон воды в честь богини Нинхурсаг. Знаешь почему, рыцарь? — старик поднял голову и посмотрел в глаза Роберта.

— Нет.

— Я так и думал, — усмехнулся старик. — Потому что вода — основа всего живущего. В нашем ли мире, в другом, да в каком угодно! И вот когда все три обладателя медальонов окажутся вместе, тогда у них родится ребёнок, который… Но нет. Тебе рано пока это знать.

Дубогрив замолчал. Потом встрепенулся.

— Ах, да! Ты что хотел узнать? Где принцесса Беатрис? В замке графа Леонарда. Готовится стать его законной женой.

Роберт ухватился за рукоять меча.

— До свидания, волшебник, — сказал он, вставая. — Спасибо за поучительную историю.

— Я знаю, что ты не поверил ни единому моему слову, — произнёс со вздохом Дубогрив. — Что ж, судьба всё расставит по своим местам. Удачи тебе, храбрый воин!

Рыцарь поклонился волшебнику и, развернувшись на одном месте так, что камни под ногами захрустели, спешно направился к выходу.

Только на следующий день Леонард вспомнил, какое обещание дал невесте — привезти её служанку, Амелию. Вспомнил и крепко задумался: как это сделать?! Ведь с Байтонским королевством они находятся в состоянии войны. В собственной столице переполох и кризис власти: король убит. Стали распространяться слухи, что сделали это шпионы Элиаса Третьего. Раз так, то никакой пощады байтонцам не будет! Это уже дело чести каждого жителя Макотерры — отомстить врагу за подлый удар в самое, можно сказать, сердце его монархии.

Пока Леонард мучительно думал, как поскорее выполнить просьбу невесты, пожаловал гонец из королевского дворца. Он сообщил, что королева Боудика, жена предательски убитого Гальфрида Первого, призывает всех вассалов своего почтившего супруга на заседание Государственного Совета. Пришлось барону оставить Беатрис на попечение своих слуг и вместе с Иденом отправиться в столицу.

По прибытии граф ощутил, как в городе изменилась обстановка. Количество стражей на стенах выросло в несколько раз. Улицы патрулировали конные разъезды. Если им на пути попадался кто-то подозрительный, тут же проверяли дорожные грамоты и обыскивали. «Ищут байтонских шпионов», — догадался Леонард и ощутил, как по спине холодок пробежал. Сам-то он прекрасно помнил, кто погубил развратного короля, и опасался выдать себя.

Рыцарь не знал, как это может случиться. Неверно сказанное слово, жест ли, — да что угодно! Потому старался быть максимально сдержанным и почти всю дорогу молчал, приказав Идену быть таким же. «Если кто станет задавать вопросы, говори, что мессир велел ничего без его ведома не говорить», — приказал оруженосцу. Тот согласился, поскольку сам был встревожен куда больше своего сюзерена.

Он-то прекрасно понимал: если узнают участников убийства короля, то графу, скорее всего, грозит простая смертная казнь. Выведут на главную площадь, заставят положить голову на огромный пень, а потом отсекут топором голову. «А вот меня, — думал в страхе Иден, — прежде станут пытать калёным железом, чтобы выяснить, кто состоял в заговоре». От таких мыслей ему стало холодно, и он, несмотря на теплую летнюю погоду, кутался в накидку. Граф, увидев это, недовольно покачал головой. Он не любил слабых и трусов.