Чтение онлайн

Почти четверть часа мы неслись по необычайно гладким, будто отшлифованным камням, проскальзывая между уносящимися ввысь колонами и то и дело попадающимися на пути кобольдами. Все это время нас сопровождали визг рассекаемого камня и торопливой бормотание хозяев пещеры. А потом вдруг все разом затихло. И от этой тишины мне почему-то тут же захотелось кричать.

– Не к добру это. А, Серебро?

– Когда что было к добру, Черный шут?

Дамми не прекратил бега. Я бежал следом, со стерегущим волнением замечая, как замирают на месте чертежники-кобольды. Как опускают они руки и приковывают взоры к черным, окруженным миньонами росчерков впадинам. И как ждут. Ждут спокойно, уверенно, и печально. Так ждут старого, и до судорог надоевшего врага.

Неожиданно пол пещеры дрогнул. Затрепетали испуганные колонны, испуганно потускнел зеленый свет. Тихий, но набирающий силу вой ринулся из глубины колодцев. Что-то древнее, злое, гибельное, рвалось из-под земли. Стремительно карабкалось наверх, упрямо, жадно, беззаветно.

Оглушительный звон пронесся по пещере. Это кобольды в едином, невозможно слаженном движении ударили в пол своими посохами. И тут же нестерпимо вспыхнули загадочные фигуры. Ясный свет поднялся над пещерой, осветив её гирляндами звезд, углов и трапеций. Лишь на миг он замер, а потом словно подбитый чьей-то верной рукой бросился вниз. Он упал ровно в тот момент, когда из черной бездны хлынул поток чего-то живого, чужого, ревущего. Я не успел рассмотреть, что это было. Хвала Диосу за этот подарок.

На несколько секунд я ослеп и потерял всякую ориентацию. А когда ко мне, наконец, вернулось зрение, то увидел, что более-менее привычный мир перестал существовать, а его место занял другой. Мир свихнувшегося геометра, в котором обрели реальность его самые страстные мечты и кошмары.

Прямо передо мной на остром уголке качался хмурый треугольник. Не каменный, не железный, не деревянный, не любой другой. Просто начерченный. Просто, разруби его начерченный! И почему, грешный Диос он был хмурый?! А почему вон тот декагон с двумя кругами внутри устал? От чего он интересно устал? Может от тех назойливых трапеций, в паре сарков от него?

Посреди всего этого безумия я не сразу рассмотрел то единственное, что ещё соединяло меня с предыдущей жизнью. Но соединяло как якорная цепь. Это был Дамми Серебро ошалело застывший в пяти сарках от меня. В руках он привычно сжимал ножи, но явно терялся в догадках как ему их сейчас применять.

– Вот это номер!
– я рассмеялся.
– За такое любой цирк Эрдалии без раздумий отдаст всю свою труппу в рабство к Синему ордену.

– Кобольды!
– Дамми изумленно помотал головой.
– Не думал, что они на такое способны. Ты хоть понял, что произошло, Черный?

– Я?

– Понятно, - алый цверг ухмыльнулся.
– А вот меня в юности учили правильному восприятию магических потоков. Их пониманию. Так вот, - он осторожно посмотрел по сторонам.
– Снизу рвалось что-то настолько страшное, что вряд ли выдержали даже эти горы. И наши одинаковые друзья с помощью своих милых рисунков искривили знакомую реальность до такой степени, что она просто не заметила вторжения. А эта глубинная сволочь не заметила, что промахнулась. Так что все путем, Черный! Все спасены!
– Дамми захохотал.

– Ты извини, Серебро, - я с подозрением посмотрел на проплывающий мимо квадрат.
– Но мне это все до звезды. Лучше скажи, насколько спасены мы? Ну, или хотя бы я?

– Тебя не спасут и все ваши святые!
– цверга упрямо не покидало хорошее настроение.
– А вот про нас я ничего не знаю. Или ты думаешь, я каждый месяц езжу на экскурсию в подобный пандемоний?

– Надеялся на опыт веков.

– Тут никаких веков не хватит, - Дамми, наконец, посерьезнел.
– Пошли, там разберемся.

И мы пошли. Пошли сквозь абсурдную фантасмагорию, порожденную загадочным колдовством тихих, незаметных кобольдов. Сквозь, ожившие и не желающие умирать силуэты окружностей, многоугольников и каких-то совсем уж невероятных форм. Сквозь россыпь подаренных им цветов и настроений. Сквозь иной, заблудившийся мир, в котором не должно было быть никого, никогда и ниоткуда.

Пока все было спокойно. Мы медленно огибали задумчиво бродящие и не оказывающие нам и намека на внимание фигуры. Сейчас пещера была покрыта радужной дымкой, зыбким туманом, позволяющим смотреть лишь сарков на десять вперед. Наверное, это было сделано в качестве последней попытки спасти мою в конец одуревшую психику. Возможно даже, она окажется удачной.

Очередной пентакль уставился на меня всеми своими острыми углами как раз в тот момент, когда я, наконец, немного расслабился. Это было настолько дико и неожиданно, что я достал меч лишь спустя пару секунд. Достал только затем, чтобы что-нибудь сделать.

Но кого здесь было резать и рубить? У кого здесь была та кровь, что послужит оправданием для любого удара. Кто здесь был моим врагом и для кого готов был стать врагом я? Неужели для этого? Для недоразумения? Для глупости? Так может я и сам дурак? Дурак с дурацким мечом и дурацкой работой.

Я нервно бросил меч в ножны и подошел к порождению подгорного волшебства. Дамми уже исчез в горностаевом тумане, но я не спешил догонять. Я осторожно положил ладонь на то, что ещё несколько минут назад было чертой на покорном камне, а теперь вполне могло сойти за руку или ногу или хвост. Кто разберет эти пентакли?

Пальцы ощутили тепло, но и только. Касание получилось каким-то нематериальным. Словно я сжимал воздух. Воздух, в котором бьется, танцует, куражится жизнь. Яркая, легкая, зовущая. Жизнь, которой я мог бы позавидовать, если бы сумел понять.

Пентакль неожиданно надвинулся, резко оказавшись вплотную... Нет не вплотную! Ещё ближе. Внутри меня, как будто разрезав улыбающимся скальпелем. Таким острым и тонким, что мое тело этого даже не заметило. Он внутри меня, а я внутри него. Внутри странного, безмятежно распахнувшего двери мира.

Я сделал шаг. Не по пещере, не по скучному камню. Шаг по ребру, до угла, а потом ещё шаг до той красавицы-грани. Так просто, так правильно. Почему я не ходил так всегда? Почему вечно срывался с полпути, как с обрыва. Почему кидало и шатало, если можно так просто дойти и до цели, и до бесцельности?

Шаг, поворот. Налево, направо. Не убегая, не задыхаясь. Я уже мог уйти. Уйти навсегда, растворившись в разводах волшебного циркуля, зная, куда я иду и зачем. Или в никуда и ни о чем. Я не ушел лишь потому, что был дураком. С дурацким мечом и дурацкой работой. Я задержался, отвечая сам себе на глупые, ненужные вопросы. Раздавая смешные, неправильные ответы. Такие смешные, что я даже рассмеялся. А потом сделал шаг назад.

– Тяжело ходить по прямым дорогам?

Кариф шай Миано неторопливо вышел из-за двух целующихся цилиндров. Забрало его было закрыто, а походка как всегда спокойна. В скупых движениях не было ни гнева, ни тревоги.