Чтение онлайн

Но я не отвечаю. Пусть пишут что хотят, если не вернусь.

Я уже бегу.

Город становится совсем иным, почти тем тихим и пустынным, что мы увидели, когда пришли. Минул всего один день, даже меньше, а кажется, прошло несколько недель.

На улице почти никого не осталось, а те немногие, кто не успел исчезнуть, не глядя по сторонам, спешат скрыться. Никому нет дела до одной одинокой светлой в обрывках чужой одежды. Никому нет дела до всех остальных, разве что каждый тешит себя мыслью, что их гибель может даровать отсрочку тебе. Я думаю о том, найдёт ли человек смерть от рук неназванных в этом мире, или ему уготована другая, более зловещая участь. Я думаю не о том, о чем стоило бы размышлять на пороге смерти.

Вот впереди каменный дом с высокой башней и чёрным забором. Здесь велено повернуть направо. Миную с десяток невзрачных темных домиков и вижу высокие раскидистые деревья с огромными корнями. Пробираюсь сквозь колючие заросли. И когда вдали, на освещённой лишь полной луной поляне мелькает хижина, я останавливаюсь.

Полная луна? Откуда ей взяться в месте, где не видно небес? Все зыбко. Грань реальности стирается, чувствую так, словно все вокруг есть сон. И с каждой минутой он все более и более напоминает ночной кошмар.

Нет. Я не боюсь. Нужно спешить.

Шаг вперёд, ещё один. Птицы кружат надо мной. Сперва я даже не обращаю внимания на нескольких чёрных воронов, но спустя всего пару минут на поляне их оказываются сотни. И я чувствую это. Темное. Обжигающе-холодное. Призванное наводить ужас нечто. Где-то совсем рядом.

В боку от продолжительного непрерывного бега колет. Ускоряюсь. Удавки больше нет и огонь внутри ревет. Ему нужен выход. И нет, то тёмное холодное порождение тьмы не пугает моего зверя, лишь вызывает азарт. Если бы я поддалась инстинктам, определенно остановилась бы, высоко подняла подбородок и с улыбкой стала ждать.

Но мне нужно зелье.

Хижина близка. Деревянные ставни плотно закрыты. Дверь захлопнута. У самого входа я решаю обернуться.

Больше нет воронов. Не ревет и не шевелит мои спутанные волосы холодный ветер. Стихли все звуки. Я не слышу собственного дыхания. Нет и его. Парень в чёрном капюшоне стоит в сотне шагов позади меня и смотрит на меня в упор.

Разворачиваюсь к хижине. Сердце стучит быстро-быстро где-то у самого горла. Кулаки молотят в дверь.

— Откройте! Скорее! Пожалуйста! — выкрикиваю эти и десятки других слов.

Дверь, наконец, открывается, и внутри стоит сморщенный дед, чьи злые глаза жалят меня своим праведным гневом. Забегаю внутрь и захлопываю дверь. Запираю тяжелый засов.

— Успела! — с облегчением хрипло выдыхаю, прислонившись спиной к дереву. Пытаюсь восстановить дыхание и совладать с болью в груди. — Что ты успела? — цедит старик сквозь зубы. — Ты привела погибель для всех нас!

Его силуэт меняется. Широко распахнутыми глазами я вижу, как в агонии мук маленькая фигурка растёт и ширится, превращается в сильного здорового мужчину, а сморщенное лицо старика становится молодым, прикрытым лишь чёрным капюшоном. Молодым, но таким знакомым. Капюшон падает на плечи, и на меня смотрит тот единственный, кто своим присутствием способен напугать меня, ввергнуть в пучины ада. Убить. И вознести.

Передо мной мой Александр.

Тяну дрожащую руку, не веря собственным глазам. Это он, точно, определенно. Его черты лица, такие родные, знакомые, близкие черты — изогнутые в полуулыбке мягкие на ощупь, пряные на вкус губы. Я знаю их. Столько ночей мы провели вместе. Столько часов я любовалась им, лёжа рядом. Его холодные голубые глаза, голодные жаждой жизни и свободы. Глядела в них сотни, тысячи раз, бесчисленное количество секунд. Каждая морщинка, каждый шрам. Все люблю. Все знаю. Теперь без порталов, ряби, искажений он рядом. Протяни руку. И я протягиваю. Шагаю вперёд с единственным желанием — коснуться.

Он улыбается. Так интересно улыбается, странно и волнующе, призывно. Интригует. Откуда? Как? Кто он, мой Александр? Знала ли я его глубины? Выходит, что нет. Но чувствовала: он многое скрывает. Неужели его суть — то темное нечто, что пугает прочих обитателей этого мира? Это похоже на моего короля. Делаю шаг, второй, третий. И впрямь нас разделяло так много? Его глаза гипнотизируют. Есть только он. Остальное ничтожно.

Одной рукой подхватывает меня и прижимает к тугому каменному торсу. Этот терпкий сладкий запах мужчины сводит с ума. Другой рукой сметает все со стола. Бьются склянки. Что-то дрогнуло внутри меня, на миг замираю. Вдруг одна из них была той самой. Какой? Плевать.

Я на столе. Ноги широко разведены. Он прижимается ко мне, и я чувствую пульсацию. Ремень жалит нежную кожу. Теплые руки блуждают под теми кусками ткани, что на мне. Дерзко, хаотично, властно. Александр наклоняется к моим губам и целует. Так сладко. Сначала едва-ощутимо, дразня, пробуя на вкус. Посасывает губы, языком проводит по моим зубам. Потом неистово врывается внутрь, сминая всякие барьеры, запечатлевая мое естество.

И я делаю то, чему нас учила Женна, — даю этому поцелую название. И истинно удивляюсь собственному открытию, ведь имя ему: знакомство.

Девочки стоят у входа, весело переговариваясь и смеясь. Это так нехарактерно для нашего дома. Обычно их угрюмые, едкие взгляды сопровождаются либо фальшивыми либо крайне циничными репликами. Но не сегодня. Я, как и всегда, немного сторонюсь. Вроде и не одна, но в разговорах, особенно смешливых и весёлых, участия не принимаю. Даже в предверии удивительного.

Сегодня особенный день — наше занятие будет вести сама Женна. Богиня любви. Лучшая из них. Всесильная. Плетёный полог отодвигается, и мы с девочками входим внутрь.

Помещение то же, каменные убогие своды пещеры, устланный шкурами пол. Но что-то неуловимо изменилось. Даже не так. Неуловимо изменилось все. На стенах, под самым потолком алым проведена продольная красная полоса. И это диковинная роскошь для нашего острова. Лишь тот, кто, как и я, годами был лишён обыкновенных для остальных вещей, поймёт их ценность. Краски пары ярких цветов на острове можно найти только в период цветения определенного вида цветов в совершенно иное время года. Да и доступно подобное удовольствие единицам. Откуда взяла это волшебство Женна, остаётся лишь предполагать. Хотя, не сложно догадаться, в благодарность за какого рода услуги, женщина его получила. Такая мысль меня смущает. И возбуждает, да.

И вот эта красная неровная линия кажется всем нам роскошью, и сама по себе выглядит как-то интимно. На потолке я вижу красные следы ног, груди, лица женщины. Как она оставила их? Сажусь на пол рядом с другими девочками, изумленно разглядывая интимные отпечатки. Она была голой. Под потолком. Вероятно, не обошлось без помощи посторонних. Что последовало за рисованием? То, что запретно для нас. Перевожу взгляд на Женну. Искусница. Достанься ей зачарованный напиток, она бы ушла с проклятого острова и там, на большой земле, покорила бы любого. Добилась бы всего, чего возжелала. Но Александр не доверяет ей. И правильно делает.