Кайан: Последняя любовь
Шрифт:
Саариэль встретила его взгляд, её губы сжались в тонкую линию.
— Ты правда думаешь, что мне это было легко? — наконец ответила она, её голос, казалось, вибрировал от сдерживаемой ярости. — Если бы враг узнал о её существовании, нас бы уничтожили. Не через месяц, не через год — а сразу.
Зеран нахмурился, но не отступил.
— Ты думаешь, что среди нас есть предатели? Как бы они узнали! — его слова прозвучали как вызов.
Пауза длилась мгновение, но этого было достаточно, чтобы атмосфера в кругу сопротивления накалилась. Саариэль наконец произнесла, глядя прямо в глаза Зерану:
— Как оказалось, да.
Её слова упали, как камень в тихое озеро. Люди переглянулись, на их лицах отразились страх и недоверие.
— Ты говоришь об Эрисе? — прошипел Зеран, его голос стал тише, но не менее опасным. — Она сбежала, но это ещё не значит, что она нас предала.
— Произошедшее говорит само за себя. — резко ответила Саариэль. — И теперь мы не можем игнорировать угрозу, которая нависла над нами.
— Ты хочешь сказать, что теперь подозреваешь каждого из нас? — Зеран скрестил руки, его голос стал громче. — Это ли поведение лидера?
— Я подозреваю каждого, кто может подвергнуть опасности её, — Саариэль указала на Мейру. — Ты видел, на что она способна. Она — наш единственный шанс против Касдаля. И если для её защиты мне придётся подозревать всех, я это сделаю.
Слова Саариэль разделили собравшихся. Кто-то кивнул в знак согласия, но другие отвели взгляд, не желая принять её правоту.
В эту напряжённую тишину вмешался голос Кайана:
— Она права.
Все обернулись. До этого момента он молчал, сидя в тени разрушенного столба. Теперь он поднялся, его движения были неторопливыми, но полными внутренней силы.
— Ты согласен с этим? — Зеран повернулся к нему, недоверие сквозило в его тоне.
— Да, — спокойно ответил Кайан. — Магия Мейры спасла нас всех. Её жизнь ценнее нашей гордости или обид. Если бы Саариэль раскрыла её раньше, сопротивления уже не было. Касдаль не оставил бы в живых последнего мага света.
Его слова прозвучали, как удар, рассекая остатки сомнений. Даже те, кто до этого молчал, начали кивать, понимая, что без этой девушки они бы уже лежали мёртвыми среди обломков.
Но Зеран не унимался.
— А как насчёт Эрисы? Ты действительно думаешь, что она предала нас?
Кайан пристально посмотрел на него, в его глазах читалась холодная уверенность.
— Да, — ответил он просто. — Если бы они не узнали где мы, то не явились бы.
Зеран вздрогнул, его лицо исказилось смесью гнева и боли.
—А может это ты им сказал? Может Эриса была права, подозревая тебя?
—Зеран! —Закричала Саариэль. —Не переходи грань.
— Зеран, — заговорил Кайан, его голос был низким и твёрдым. — Ты можешь действительно с уверенностью сказать, что она не способна на предательство?
Молчание Зерана стало для всех ответом.
— Нам не время спорить, — произнесла Саариэль, обводя взглядом собравшихся. — Касдаль хочет, чтобы мы разделились. Если мы сейчас поддадимся страху, мы проиграем.
Кайан шагнул вперед.
— Мы не знаем, кто среди нас может оказаться врагом. Но, если мы не будем держаться вместе, мы уничтожим себя раньше, чем это сделает Касдаль.
Мейра открыла глаза, постепенно приходя в себя.
— Вы боитесь… Я сама боюсь. Но сейчас мы живы только благодаря друг другу.
Она подняла голову, её голос был слабым, но в нём звучала удивительная сила.
— Если мы позволим сомнениям разъесть нас, мы проиграем. Но если мы будем вместе, у нас есть шанс. И это всё, что нам нужно.
Её слова, как тёплый ветер, прошли сквозь сердца сопротивления. В этой девушке, слабой на вид, было нечто большее, чем магия. Она стала их символом — символом света в непроглядной тьме.
Саариэль кивнула, подходя к ней.
— Мы не отступим. Вместе мы не дадим тьме победить.
Тишина больше не была гнетущей. Она стала наполненной решимостью и общей целью. Теперь у сопротивления была не просто задача выжить — у них была вера в то, что свет может вернуться в их мир.
Глава 20
Лишь слабое свечение древних светильников, встроенных в резные каменные колонны, нарушало тьму в зале, отбрасывая неверные тени, которые дрожали, словно живые. Огромное пространство казалось бесконечным, словно пустота простиралась за пределы реальности, и в её центре возвышался трон.
Сам трон, сиял гладкой поверхностью, будто напитанной зловещей энергией. Глаза Касдаля, словно изумруды, заключённые в пламя, светились мрачным зелёным светом. Длинные тонкие пальцы царя медленно скользили по голове существа, лежащего у его ног.
Зверь был порождением кошмаров. Его тело, гибкое, как у ящера, покрывали бугры, напоминающие обугленную плоть. Пасть, усеянная рядами клыков, была приоткрыта, и из неё доносилось низкое рычание, напоминающее рокот далёкой бури. Глаза зверя сверкали тем же зелёным светом, что и глаза его хозяина, отражая безмолвную угрозу.
Перед троном стоял Арон, лидер Черных Всадников. Его фигура, закованная в доспехи, выглядела внушительно, но трещины, царапины и копоть, покрывавшие металл, свидетельствовали о недавно пережитой битве. Он склонился в низком поклоне, но скрыть дрожь в коленях не смог.
— Вы хотите сказать, что проиграли? — голос Касдаля прозвучал неожиданно тихо, но его холодный резонанс проник в самые глубины сознания Арона.
Арон не сразу поднял голову. Сердце отдавало гулом. Даже дыхание зверя у ног Касдаля казалось громче, как будто само пространство подчёркивало напряжение момента.
— Мой владыка… — Арон поднял голову, его лицо блестело от пота. — Сопротивление оказалось сильнее, чем мы предполагали.
Касдаль слегка откинулся на спинку трона, и в уголках его губ заиграла усмешка. Он провёл ладонью по рогатой голове зверя, но его движения становились всё медленнее, словно сдерживаемая ярость медленно пробуждалась.
— Сильнее? — переспросил он, его голос, подобный шёпоту ядовитого ветра, эхом раскатился по залу. — Черные Всадники… мои лучшие воины… проиграли жалким смертным?