Чтение онлайн

Он протянул руку, и тёмные щупальца потянулись к ней, словно змеящиеся корни, захватывающие свою жертву. Они обвили её запястья и шею, их прикосновение было ледяным, как сама смерть.

Мейра резко открыла глаза, но её крик утонул в невидимом захвате. Щупальца сжимались всё сильнее, вытягивая из неё магию, тепло, жизнь.

— Ш-ш-ш, — прошептал мальчик. Его голос стал мягким, почти успокаивающим. — Не сопротивляйся. Это неизбежно.

Она попыталась призвать магию, но её силы были на исходе. Храм был единственным, что удерживало её живой, но даже он теперь не мог спасти её. Глаза закатились, а кожа побледнела.

Маг наклонился ближе, его лицо — лицо маленького мальчика — вдруг исказилось, а чёрные глаза заполнились ещё большей тьмой.

— Ты и есть источник света. Теперь он канет в бытие...

Но внезапно свет вспыхнул, прежде чем он успел завершить ритуал. Это был не свет магии, а свет стали, сверкающий в темноте. Клинок, раскалённый до золотого сияния, пронзил грудь мальчика.

Чёрные глаза мага расширились от шока. Он медленно повернул голову и встретился с серым взглядом Кайана, который возвышался над ним, держа меч обеими руками.

— Ты сделал ошибку придя сюда, — раздался хриплый голос.

Кайан стоял над ним, держа меч обеими руками. Его лицо было суровым, глаза горели холодной решимостью.

Мальчик, исказившийся в лице, закричал. Вместо крови из его груди вырвалась густая чёрная субстанция, стекающая, как кипящая смола.

— Вы не выживете, — прохрипел он, перед тем как его тело начало разрушаться. Чёрные щупальца испарились, оставив после себя лишь чёрный пепел.

Кайан опустился на колени рядом с Мейрой.

— Ты в порядке? — спросил он, глядя на её измождённое лицо.

— Да… — прошептала она, поднимаясь на локти, но голос дрожал. Она держалась за шею, на которой все еще остались следы. — Спасибо…

Кайан взглянул на пепел, который всё ещё тлел на камнях.

—Они вернутся.

Кайан не мог вспомнить, когда уснул. Холод каменных плит под спиной был привычным, почти успокаивающим для воина, привыкшего к лишениям. Но разум не находил покоя. Тревоги, как голодные волки, кружили вокруг его сознания, пока наконец тёмная волна сна не накрыла его.

Во сне не было ни тяжести прошлого, ни боли. Всё казалось мягким, светлым, как рассветное утро в далёком детстве. Перед ним стояла его сестра — её лицо было таким, каким он запомнил его в последний раз: нежным, светлым, наполненным надеждой.

— Кайан, обещай, что всегда будешь защищать меня, — звучал голос его сестры, такой родной.

— Обещаю, — ответил он, крепко сжимая её ладони, словно пытаясь удержать её навсегда.

Но свет померк. Тёплый пейзаж исчез, уступив место тёмной, кровавой сцене. В его руках оказался не меч света, а окровавленный клинок. Вокруг него лежали тела, их искажённые ужасом лица смотрели прямо в его душу. Его сестра стояла чуть поодаль, её глаза, наполненные болью и предательством, будто пронзали его насквозь.

— Ты предал меня… — её голос звучал холодно, как приговор.

Крик Кайана эхом разнёсся в пустоте, но сцена снова изменилась. Теперь он стоял среди сотен магов. Они окружали огромный чёрный алтарь, и каждый шаг их ног создавал глухой, зловещий ритм. Воздух дрожал от магии, густой и зловонной, как туман над болотами.

Царь Касдаль возвышался в центре этой зловещей процессии, его глаза светились зелёным огнём. Его присутствие подавляло. Даже во сне Кайан чувствовал, как ноги подкашиваются от одной только его ауры.

— Мы здесь, чтобы свершилось чудо воскрешения! — говорил он, его голос разносился эхом над пустошами. — Тьма требует жертв, и мы дадим ей то, что она жаждет.

Маг с младенцем на руках шагнул к алтарю. Кайан хотел закричать, остановить это безумие, но его тело было сковало, словно его душу заключили в невидимые цепи. Касдаль поднял сверкающий клинок, его движения были почти торжественными, словно он исполнял древний ритуал.

— Ещё одна жертва на пути к твоей жизни любовь моя, — произнёс Касдаль, и лезвие опустилось.

Кровь потекла по выемкам в алтаре, поднимаясь в воздух. Она сформировала сложные узоры, которые начали кружиться над древним надгробием, под которым покоилась царица. Маши падали на колени. Земля дрожала, будто сама природа отвергала происходящее.

Кайан, неспособный отвести взгляд, чувствовал, как всё внутри него горит от ненависти и бессилия.

Он проснулся резко, словно вынырнул из ледяной воды. Дыхание было тяжёлым, тело вспотело, а сердце колотилось так, будто он только что сражался на поле битвы. Каменные стены руин окружали его, словно невидимые свидетели его сна.

Он поднялся, осторожно ступая по холодным плитам, и вышел наружу. Утренняя прохлада обняла его, а солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая пустошь. Он взобрался на обломки одной из стен, и уставился вдаль, позволив воспоминаниям о кошмаре вновь охватить его сознание.

Груз прошлого давил на его плечи, но пустошь, несмотря на свою мрачность, дарила странное чувство покоя. Он помнил ту сцену, что преследовала его в кошмарах годами. После церемонии жертвоприношения, его разум утонувший в тьме и влиянии Касдаля, болезненно прояснился. Но это стоило смерти его сестры.

— Ты не спишь, — раздался мягкий, но твёрдый голос за спиной.

Кайан обернулся и увидел Саариэль. Её длинные, слегка поседевшие волосы трепал утренний ветер, а глаза внимательно изучали его.

— Я рано встаю, — отозвался он, пытаясь изобразить лёгкую усмешку.

— Хорошая привычка для того, кто хочет выжить, — заметила она, подходя ближе.

Она присела рядом, сложив руки на коленях. Некоторое время они молчали, оба погружённые в свои мысли.

— Спасибо, — неожиданно произнесла Саариэль, не глядя на него.

— За что? — спросил он, не отрывая взгляда от горизонта.

— За то, что защитил Мейру, встав на её сторону — сказала она, её голос стал мягче. — Она дорога мне.

Кайан повернул голову к ней, в его взгляде звучал вопрос.

— Я встретила её много лет назад — продолжила Саариэль. — Она была совсем ребёнком, но так сильно напоминала мою дочь, которую я потеряла в войне. Её уже давно нет, но Мейра… Она стала для меня чем-то вроде семьи.

Кайан опустил голову, горько улыбнувшись.